У грани

Из тысячи других шиноби, участвовавших в этой проклятой войне, именно он сейчас умирал у неё на руках. Его рана была несовместима с жизнью. Из грудной клетки непрерывно струилась кровь, стекая по телу и смешиваясь с пылью, грязью и чужой уже засохшей кровью. Саске как ни странно не чувствовал боли. Совершенно. Словно бы он уже покинул тело. То ли это дзюцу Сакуры, то ли он уже переходит порог смерти, где царит абсолютное бесчувствие. Ему было уже почти всё равно на то, что он уходит. Жизнь не была для него светлой и радужной, но именно сейчас хотелось чувствовать, что для кого-то он и правда был важен. И он чувствовал это, глядя на Сакуру, которая стиснув зубы, тратила последние крохи своих сил и чакры, чтобы его вылечить. Разве она не понимает, что всё бесполезно? Зачем она рискует, оставаясь сейчас уязвимой против таких могущественных врагов? Он не может ей ничего сказать, потому что горло сжало в тиски, и даже дышать не представляется возможным. Он лишь смотрит на неё, чувствуя, что с каждой секундой держать глаза открытыми становится всё тяжелее. И неважно, что происходит вокруг. Вокруг холодная беспощадная война, которая унесла жизни тысячи шиноби. Он просто следующий. Ничем от других не отличающийся. Сейчас, когда он может быть искренним с самим собой в последние минуты жизни, признаётся, что не так уж Сакура его раздражала. Да, тогда ему не нужны были её чувства, но сейчас не хотелось уходить просто так, словно тень, что никогда не существовала. Так важно было почувствовать тепло, чтобы убедиться, что он правда жил. Пусть и жизнь была бременем, почти непосильным грузом из-за поглотившего его мрака, но спасовавшего перед ликом смерти. Превозмогая тяжесть и опутавшее руку оцепенение, Саске всё-таки дотронулся до щеки Сакуры и закрыл глаза. Тепло за секунду добралось уже до почти переставшего биться сердца. И стало очень спокойно на душе. Она любила и любит его. Несмотря на то, что он никогда не отвечал ей взаимностью. Он был благодарен ей за это чувство. Чуть пошевелив пальцами, почувствовал влагу. Она снова плачет из-за него. Саске надеялся, что это в последний раз. Она должна будет забыть его, иначе не сможет жить и двигаться дальше. А он должен умереть. Это самый логичный исход его пути, который скоро оборвётся. - Не уходи. Её просьбу он услышал отчётливо. Руку больше не мог удерживать, и она безвольно упала на землю. Сакура до сих пор боролась за него, не собираясь уступать костлявой смерти. Она с первого мгновения и до сих пор была уверена, что выиграет. Иначе быть не может. Она не даст ему погибнуть, потому что он ещё не достиг своих целей. Он не обрёл семью, где сможет быть счастлив. Он ещё не видел своих наследников, которые обязательно родятся похожими на него. Он обязан жить. Он это заслужил. Выстрадал. Заставляя биться его сердце, восстанавливала внутренние органы, сращивала кости, не собираясь думать о том, что ей может не хватить времени. Сакура была уверена, что обязательно успеет. Вдохнув воздух, наклонилась к нему и дотронулась до холодных губ, выдыхая в его лёгкие воздух. И так несколько раз. Спазм наконец-то отпустил его горло. Саске тяжело и больно прокашлялся, отхаркивая кровь. Он поражался её упорству. Тому, с какой уверенностью она смотрела в лицо смерти, выдерживая её мертвенный взгляд. Саске уже мысленно умер и похоронил себя, в то время как Сакура, не обращая внимания ни на что более, вытаскивала его с того света. - Это невозможно… я всё равно умру. Еле хрипя проговорил и снова закашлялся. - Тогда я сделаю невозможное. Она не разбрасывалась громкими словами, хоть и хотелось кричать во всё горло. Она не хотела, чтобы он даже думал о смерти. Он не может просто так уйти и снова их оставить. Теперь она этого не допустит. Саске снова стал чувствовать боль. Боль, которая будто бы выворачивает наизнанку, но и даёт почувствовать себя живым. Ему снова казалось, что его грудную клетку просто разорвали. Тело будто бы не слушалось, но он смог снова открыть глаза. Сакура всё также сидела перед ним на коленях, залечивая раны. Её кожа была бледнее обычного в несколько раз, но глаза светились счастьем. Она видела, что победила. Победила в неравной схватке, где у неё почти не было шансов. Сакура больше не стеснялась плакать. Саске снова потянулся к ней, но она, опередив, наклонилась и осторожно обняла его. Сердце, что недавно почти остановилось, теперь размеренно стучало. Он, превозмогая боль, положил ей руку на голову, чуть поглаживая. Саске пытался понять, чьё же сейчас биение сердца он чувствует? И неужели нужно было побывать у грани, чтобы наконец разобраться в себе?