Personal Vendetta

Стилински чувствовал себя отвратительно, и дело было вовсе не полученном ранении, вовсе нет. Ему стало казаться, что в людях он совершенно не разбирается, и это напрягало. Элисон ругала его за то, что он так необдуманно полез под обстрел, но все же, она понимала, почему он это сделал. - Ты понимаешь, что тебя убить могли! - возмущалась девушка. - Понимаю, но это моя работа. Я не мог иначе. Ты бы на моем месте позволила бы убить напарника? Не думаю. – Устало выдыхает юноша, надевая рубашку, чуть поморщившись от боли в плече. - Конечно. Просто, ты должен понимать, что не все зависит от нас. Думаешь, если бы тебя пристрелили на глазах у Хэйла, ему было бы легче, зная, что ты его прикрывал? Не думаю. Он все еще оправиться от смерти Лоры не может. - Я знаю. Он о ней часто говорит, и кажется сам того не замечая. - Хмыкает Стилински, сев рядом с рабочим столом медсестры. - А тебя это как-то задевает? - Нет. Я понимаю, каково это, терять близких людей. Спасибо что помогла с этой царапиной. Пойду я, пока Хэйл там все по кирпичикам не разнес. - Эй! - девушка окликнула его уже в дверях. - Будь с ним более терпимым. Дерек не плохой. Он за каждого из нас переживает. Он хороший, просто его надо понять. В ответ, Стайлз только кивнул, покидая небольшой кабинет медсестры. Конечно же, к любому человеку нужен особый подход, и Дерек далеко не исключение из правил. День был слишком насыщенным, и сейчас совсем не хотелось никого видеть. Никого кроме напарника. В кабинет юноша вошел со стуком. Просто потому что не хотел вмешиваться в устоявшееся настроение напарника без предупреждения. Хэйл, как и ожидалось, был на месте. Все так же сидел за рабочим столом, смотря на фото напарницы. В какой-то момент Стилински даже пожалел о том, что никогда не сможет узнать Лору, не сможет до конца понять их связь, но… Это не его дело. - Привет, - буднично выдыхает Стилински, останавливаясь у своего стола. Хэйл молчал. Оно и понятно. В этом деле «Алых псов» слишком много непонятного. И вроде бы надо радоваться, что этих ублюдков стало меньше, и теперь у них есть еще двое обвиняемых, и из них можно вытянуть куда больше информации чем из Дженифер Блек, но все это потом. - Ты к Картеру ходил? - глухо спрашивает Хэйл, поднимая усталый взгляд на напарника. - Нет. Не хочу сейчас возиться в этом. У нас вроде есть и другие агенты, кто может заняться допросом и прочим. Я лично хочу свалить отсюда. Может, выпьем? За окончание операции и за мое боевое крещение? - усмехается Стилински, готовый тому, что напарник его просто пошлет. - Пошли. - Неожиданно соглашается Хэйл, поднимаясь из-за стола. - Я должен тебе выпивку за то, что прикрыл мою шкуру. Да, это было в какой-то мере неожиданно, но достаточно приятно, чтобы вызвать на лице юноши улыбку. Им вправду надо хоть немного отвлечься от окружающего их дерьма, и желательно отвлечься основательно. Всю дорогу, они молчали, просто шли рядом и молчали. Стилински поймал себя на мысли о том, что работать с Хэйлом все же приятно. Хотя иной раз он может выбесить, но… Не в такие вот моменты. Сам же Хэйл старался не думать о том, что этот мальчишка ему до боли напоминает Лору. Его улыбка и манера докапываться до сути, его привычка лезть в душу, не страшась гнева самого Хэйла. Все это можно объяснить простым не знанием человека, но Дерек понимал, что Стайлз не так прост, как пытается казаться. Хэйл решил посетить тот самый бар, в котором так любили сидеть они с Лорой. Все еще свежи воспоминания, и порой ему кажется, словно она все еще рядом. Ходит за ним незримой тенью, нашептывая что-то на ухо. От этого становится даже страшно. Страшно думать о том, что он сходит с ума, и ведь рассказать некому. - Что рассказать некому? - спрашивает внезапно Стайлз, и Хэйл осознает, что последнюю мысль сказал в слух. Мужчина недовольно рычит, сев за столик в дальнем углу. Дороти, хозяйка бара, знает его, и что именно он любит тоже знает, поэтому и приносит бутылку виски и пару стаканов. - Здравствуй Дерек,тяжелый день? - мягко, почти по-матерински приветствует она мужчину. - Да. Очень тяжелый. - Коротко отвечает мужчина, открывая бутылку, разливая содержимое по бокалам, даже не смотря на пришедшего с ним напарника. На душе, как и всегда, кошки точат когти, и хочется волком выть, но вместо этого, он залпом выпивает содержимое бокала и подливает еще. Дороти приносит и ставит на стол блюдо с мясной нарезкой, и как-то сочувственно хлопает мужчину по плечу. Он инстинктивно ловит ее руку, и чуть сжимает пальцы. Стайлз боится даже пошевелиться, чтобы не спугнуть настоящего Хэйла. Сейчас он был именно настоящим. Слабым, побитым жизнью человеком, без каких либо привилегий, с тяжелым грузом на душе, и сложной судьбой. Теперь Стайлз заметил серые тени под глазами напарника и бездонную пропасть в глазах. Боль, отчаяние, скорбь - все это отражалось на измученном лице мужчины, но что самое поганое, Стайлз впервые не мог найти нужные слова, чтобы поддержать человека тогда, когда это действительно нужно. Хозяйка бара, стоя за стойкой, и меланхолично протирая бокалы, тяжело вздохнула, покачав головой, и кажется, смахнула слезу. Стилински сам ощутил как в глазах все мутнеет от непрошенных слез. - Знаешь, ты это… извини меня, что я был так груб с тобой… ну помнишь, я тогда сорвался. Просто… я был напуган. Правда. Не каждый день приходится попадать в такие вот ситуации. - Несмело начал Стайлз, теребя в руках свой бокал виски, к которому не притронулся даже. Хэйл молчал, и тогда Стайлз, все же выпив содержимое бокала, продолжил говорить. - Я тоже потерял близкого человека. Но хоть это и было давно, боль, она не проходит, и время не лечит, так, лишь затуманивает память, но… дыра все равно не зарастает. Не знаю, зачем я это говорю, может потому, что понимаю тебя. - Кто? - сухо спрашивает Хэйл, поднимая тяжелый взгляд. - Моя мама, - выдыхает Стайлз, ощущая как в горле встает ком, и трудно дышать, но надо. - Она погибла от рака. Я был рядом. Это страшно. Страшно видеть, как потухает огонек жизни в человеке, страшно осознавать, что ее больше нет. Она болела... долгое время. Рак ее убил. Лечение не помогало, только оттягивало день смерти, а когда все это случилось, отец ушел в себя… Я закончил школу, поступил в полицейскую академию, чтобы быть с отцом, чтобы поддерживать и помогать, но знаешь… иногда мне кажется, что мама рядом… может я схожу с ума, но… - Нет. Ты не сходишь с ума. Не думаю, - отзывается Дерек, и голос его изменился, стал более спокойным и мягким. Настоящим. - Знаешь, я всегда думал, что нет в мире людей, которые пережили что-то подобное, но я ошибся. Лора была мне как сестра, и… после ее смерти, все встало с ног на голову. Я… я не помню когда последний раз спал без кошмаров. Я порой слышу ее голос… тут… - выдохнул он, указывая на свой висок, и сжимает зубы, с силой ударяя по столу. - Это сводит меня с ума, но… стоит подумать, что я перестану ее слышать, становится как-то пусто, что ли… Стайлз молча слушал напарника, не смея перебивать. Он понимал, что либо сейчас, либо уже никогда, сможет узнать все, что на душе у Хэйла, и черт побери ту боль, которую сейчас он выпускал из шкатулки Пандоры, была нескончаемой, жгучей, отчаянной. Стайлз чувствовал, понимал, слушал, сопереживал. Виски заканчивался, и Дороти принесла еще одну, когда Дерек отлучился в уборную. - Ты его новый напарник? - спросила она полушепотом. - Малыш, ты молодец, ты все правильно делаешь. Этому волку нужен друг, который бы его понимал, который был бы как Лора… ох, бедная девочка, так жаль ее. Вы сидите, отдыхайте, а после, я вам комнату выделю. Дерек знает, и за это все не волнуйтесь, за счет заведения. - Она мило улыбнулась, и Стайлз уже несколько пьяно кивнул. - Дороти хорошая. - Усмехается вернувшийся за стол Дерек. - Я так понимаю до дома нам не дойти. Так что… пьем дальше. Другой такой возможности может не быть – усмехается он, и Стайлз чувствует себя несколько неловко, но эта неловкость исчезает с очередным бокалом виски. Когда и вторая бутылка заканчивается, Стилински уже весьма пьян, впрочем, как и сам Хэйл, хотя мужчина выпил куда больше чем он сам. - Думаю, нам пора. – Выдыхает Стайлз, поднимаясь из-за стола, покачнувшись. Дерек следит за ним взглядом и все никак не может отделаться от мыслей о том, что Стайлз милый. Не такой как Лора. Нет… Таких как она больше нет, и это хорошо. - Ладно. Как скажешь. - Соглашается мужчина, вставая следом, опираясь на спинку стоящего рядом стула. - Идем. Как именно они добрались до небольшой комнаты на верху, ни один и ни другой при всем желании не вспомнят, и это даже хорошо. Однако уже в комнате Стайлз понимает всю комичность ситуации. Они вдвоем напились почти до поросячьего визга, а теперь вынуждены коротать ночь вдвоем. - А кровать-то одна. - Усмехается Стайлз, обернувшись на напарника. - И что? У тебя вроде нет с этим проблем. - Пьяно усмехается Хэйл, направляясь к кровати, но запинаясь о край ковра, цепляется за стоящего рядом парня, и оба с грохотом падают на пол. - Твою мать! Хэйл! Я же ранен, черт бы тебя побрал! – Стонет Стилински, пережидая волну боли, которая на какое-то мгновение даже смогла вытеснить алкоголь. - Черт! Прости… Стайлз,я не специально, я… - выдыхает мужчина, замирая на какое-то мгновение. Затуманенный алкоголем разум слишком поздно дает понять, что они сейчас слишком близко друг к другу. Все о чем может думать Хэйл, так это о том, что у его напарника удивительно красивые глаза. Два таких больших янтарных озера, обрамленные пушистыми черными ресницами. А губы… губы наверняка мягкие и все еще с привкусом виски. Дыхание перехватывает у обоих. Стайлз уже не чувствует боли, боль отошла куда-то на второй план, и сейчас, все его внимание сосредоточенно на ощущении горячего тела мужчины. Слова разом закончились. Стилински пропустил момент кто из них первый сломался, но что-то подсказывало, что это был не Хэйл, но… касание губ к губам, тихий вздох растерянности, и что-то внутри рушится, падая вниз с оглушительным ревом. Стилински прикрыв глаза, глухо выдыхает, зарываясь в темные пряди волос, ощущая их мягкость, и дурея от того, как приятно покалывает кончики пальцев от удовольствия. Горячие ладони самого Хэйла уверенно скользят по бокам юноши, забираясь под рубашку, оглаживая подтянутое тело. И надо бы остановиться, ведь все это из-за алкоголя, но никто из них не смеет прервать наваждение. Когда желание разгорается в груди обоих костром, жесткий пол сменяют мягкие простыни. Алкоголь все еще давит, но не настолько сильно, чтобы не понимать вовсе что происходит. Комнату заполняет сбитое дыхание мужчин, и шелест срываемой друг с друга одежды. Это безумие может сыграть с ними злую шутку, но это все будет потом, никак не сейчас. Жгучие поцелуи и прикосновения Хэйла, заставляют Стайлза тихо стонать, прикусывая губы от удовольствия. Где-то в подсознании юноши, проносится мысль, что с Айзеком никогда не было настолько горячее и жарко. Никогда его не хотелось настолько сильно, как сейчас хочется прикосновений, поцелуев Хэйла. Секундное замешательство, и снова нескончаемый поток желания. Руки сами тянутся к тумбочке. Должно же здесь быть хоть что-то что им поможет продолжить, ведь поцелуев и ласк становится слишком мало, и Стайлз находит что-то в тумбочке. Дерек хочет что-то сказать, но Стилински прикрывает его рот кончиками пальцев. - Прошу, молчи, ничего, слышишь, ничего сейчас не говори, волчара, просто сделай это…просто…аххх… - срывается с губ юноши, когда скользкие от смазки пальцы, проникают в тугое нутро юноши. Стилински выгибается словно кошка, желая насадиться сильнее и глубже, но выдержки не хватает уже у самого Хэйла. Секундная заминка, и пальцы заменяет текущий смазкой член, срывая с припухших от поцелуев губ, протяжный стон, преисполненный желанием. Хэйл осторожен, он помнит о ранении напарника, но сейчас, даже это не заставит его быть медлительным. Толчки глубокие, влажные, уверенные. Прикосновения, словно искры разносят удовольствия по клеточкам, заставляя отдаваться Стилински во власть этого сильного могучего зверя, так пошло, разводя колени шире, впуская в себя глубже, подгоняя, поддаваясь на встречу. Глухое рычание мужчины, лишь еще сильнее разжигает внутри горячий пожар, заставляя Стилински поскуливать, сжимаясь от удовольствия, чувствуя, как все внутри начинает гореть от резких, порой даже грубых толчков Хэйла. Ему до одури хочется кричать что-то на подроби «да…еще…глубже…трахни меня… еще…» но все это проносится только в голове, а с губ срываются только стоны и имя…самое красивое имя самого сильного мужчины… - Дерек! - стонет Стилински , не выдерживая, кончая первым, пачкая себя и его, и почти визжит, ощущая как изнутри заполняет горячее семя. Время замирает. Слышно только их сбитое дыхание… дыхание в унисон. Приятное размеренное пьяное и счастливое. Завтра они будут жалеть об этой ночи, но сейчас, подрагивающие губы Стайлза ловит Хэйл своими губами. Кончик языка так ласково играет с его собственным, впитывая привкус виски. Эту ночь они провели все же наверное по ошибке. Так думают оба, но не спешат покидать объятий друг друга. В глазах Хэйла плещется нежность. Такая чужая, несвойственная ему… А Стилински понимает что пропал. Пропал окончательно. Просто потому что эта ночь никогда не повторится, и он больше не увидит этой пьяной нежности в глазах напротив, не ощутит приятных прикосновений и поцелуев… Стилински понял, что безоговорочно влюблен в этого хищника, именно хищника, и теперь, это не сможет изменить никто. Даже сам Хэйл.