Дюймовочка

Антон стоял в коридоре института, нервно теребя в руках телефон. Через считанные минуты у него начнётся последний экзамен, после которого можно будет со спокойной душой отправиться на летние каникулы, но сейчас это мало беспокоило его. — Возьми трубку, ну же, — бормотал парень, не обращая внимания на вопросительные взгляды одногруппников, столпившихся возле аудитории, — Давай, девочка, ответь на звонок… — Антоха! — выпалил парень в ярко-салатовой футболке, протиснувшись в толпу, — Утречка. Чего кислый такой? — спросил он, заметив, что его друг не в настроении. — Анька не отвечает, — выдохнул тот, — Не нравится мне это. Просил же всегда брать трубку, — парень снова вздохнул и убрал телефон в карман, — Ладно, после экзамена перезвоню, — он уже не так хмурится, решив, что не стоит переживать раньше времени. Его сестра, Аня, хоть и девочка болезненная, но это не значит, что с ней обязательно что-то случилось, - Лёх, ну что, готовился? — Антон оживился, взглянув на своего друга. Лёха как обычно выделялся среди ребят своей ярко-рыжей шевелюрой и не менее яркой одеждой. Ну клоун, ей Богу. — Я? Коне-е-ечно, — саркастично протянул рыжий, — Ты же меня знаешь, пол ночи грыз гранит науки, прямо-таки пил знания… — Знаю я, что ты там пил, — усмехнулся студент, и в этот момент в коридоре появился преподаватель. Суховатый старичок, страдающий некоторыми проблемами с памятью и достаточно строго относящийся к своему предмету, за что его не слишком любили. Мужчина открыл кабинет, и масса студентов сразу ввалилась в душную аудиторию, стараясь занять места у задней стены, чтобы было проще списать. Антон со своим товарищем устроились посередине ряда у боковой стены. Они сразу же заметили Юрку, типичного ботана, с которым они почему-то подружились ещё в начале года, когда только поступили в университет. Он лишь кивнул, встретившись с ними взглядом. К зависти многих ребят у него выходила пятерка автоматом, поэтому, получив долгожданную подпись в свою зачётку, он удалился. — Вот козёл, — усмехнулся Лёха, ёрзая на стуле, — Кинул. — А ты что, надеялся, что он будет сидеть рядом и ответы тебе диктовать? — посмеялся Антон, рассматривая свой билет. К счастью, с историей у него никогда особых проблем не было, потому что она была ему интересна - он не слишком волновался. — Старкин! Белов! — цыкнул на них преподаватель, — Раз вам так хочется пообщаться, могу отправить вас домой, пересдача через неделю, наговоритесь от души. — Борис Евгеньевич, всё, мы — рыбки, — выпалил Лёха, поднимая руки вверх, как бы сдаваясь, - Ну, удачи, Белый, — шепнул он другу, за что снова словил укоризненный взгляд доктора наук и вынужден был заняться своими вопросами. Мужчина прошёл по рядам, раздавая оставшиеся билеты. Начали слышаться недовольные вздохи и нытьё студентов, которым, наверное, попались неудачные вопросы, и смех ребят, которым повезло больше. Пробежавшись взглядом по аудитории, Антон заметил ещё одну свою знакомую, Диану. Добродушная девушка с красивыми голубыми глазами, всегда готовая прийти на помощь, да и вообще отличный человек. Правда есть у неё один недостаток — лишний вес. Многие в группе искоса поглядывают на полноватую блондинку, смеются над ней или просто не замечают. Антон же считает, что она действительно хорошая, хоть и никогда не был близко с ней знаком. Ну, не повезло девчонке с фигурой, что поделать. Не всем же быть худыми. — Белый, ты чего там, на Майданову пялишься что ли? — шёпотом процедил Старкин, стараясь не смеяться. Он понимал, информация о том, что Иван Грозный убил своего сына, никак не тянет даже на тройку, поэтому просто оборачивался по сторонам, в надежде найти помощь. Правда увидел только своего друга, с неприкрытым интересом разглядывающего толстушку группы. — Нет, — коротко бросил ему друг и снова обратил внимание на телефон. Плохое предчувствие по поводу состояния младшей сестры вернулось, — Борис Евгеньевич, можно выйти? — вежливо попросил он, потянув вверх руку. — Белов, списать не дам. Сиди, — сердито ответил преподаватель, раскладывая какие-то бумажки на своём столе. Мужчина нервно пыхтел и взмахивал худыми руками, хмурясь, словно что-то у него не сходилось. — Чёрт… — прошептал Антон, опуская руку, — Соберись, тряпка. Ты на экзамене, — парень взял себя в руки, вспомнил всё, что он знает о крепостном праве, и начал писать, стараясь не отвлекаться на смех Лёхи за спиной, которому наверняка к концу экзамена каким-то чудом удастся всё списать и получить свою законную тройку. В голову лезли мысли о младшей сестре, которая, возможно, прямо сейчас мучается от очередного приступа астмы. В прошлый раз парень еле успел прийти на помощь Ане и теперь очень волновался, что может просто не успеть. Девочке всего одиннадцать лет, а она уже пять раз лежала в больнице, да и дома расслабляться не приходится, опасаясь даже обычной пыли. Несколько лет назад родители ребят развелись. Парень остался с отцом, а девочка с матерью, но Антон всегда старается навещать сестру, зная, что мать почти целый день пропадает на работе. И вот, исписав две с половиной страницы, парень снова посмотрел в сторону Дианы. Она увлечённо рисовала что-то в маленьком блокноте, прикрывая его ладошкой, боясь, что кто-нибудь посмотрит. Светлые волосы были забраны в аккуратную косу, тянущуюся к лопаткам. Иногда девушка вздыхала и смотрела в окно. Через полчаса группа уже выплывала из кабинета, жадно глотая свежий воздух, тянущийся из форточки. Хотя сейчас, в середине июня, не спасала даже она. Ребята звонко смеялись, радуясь началу каникул, лишь один Антон не выпускал телефон из рук, на этот раз пытаясь дозвониться до матери, которая почему-то тоже не брала трубку. Нервы парня были на пределе, а тут ещё и Лёха со своими шуточками. — Давай, колись! — он ткнул друга локтем в бок, не обращая внимания на то, что тот прямо-таки излучает мрак, если такое возможно, — Чего на Дианку пялился? Втрескался? — при одной этой мысли парень нервно хихикал. Он понимал, что это не правда, но не мог упустить возможности постебаться над кем-нибудь, пусть даже этим кем-то был его лучший друг. — Рыжий, отстань, не до тебя сейчас, — выдохнул Антон, прижимая телефон к уху. Он начал ходить кругами по коридору, ловко обходя плывущих навстречу ему студентов. — Да ладно, чё ты, я же не дурак, — протянул Старкин, следуя за одногруппником, который сейчас уже бежал к выходу, понимая, что дозвониться уже вряд ли получится, — То-оха-а, — уже кулаки чешутся. Ну чего он пристал? А если Ане действительно плохо? Антон никогда себе не простит, если с его сестрой что-нибудь случится. — Антон, — послышался вдруг тихий женский голос за спиной. Резко обернувшись, парень увидел Диану и Лёху, который стоял у неё за спиной, нервно хихикая и изображая руками нечто странное. Кажется, поцелуи. — Майданова, жирная, отвали! — выпалил Антон, сам не понимая, что несёт, просто в голове всё помутнело, и хотелось взвыть от безысходности. На крик обернулось человек десять, не меньше, и снова послышался смех. — Зачётку… — голос девушки дрогнул, — Ты забыл свою зачётку, — она протянула документ парню, и он посмотрел на неё. Сейчас в её голубых глазах было столько боли, хотя совсем недавно она улыбалась. Вот блин. Обидел. Под непрекращающиеся перешёптывания девушка развернулась и спешно покинула здание университета, оставив Антона глупо стоять в дверях и смотреть ей вслед. Через минуту раздался звонок его телефона, и он наконец услышал голос своей сестры, которая, как оказалось, просто оставила телефон под подушкой, а сама сидела на балконе, читая книгу. Вот так и ломают людей. Нечаянно, быстро и больно. Уже в автобусе, послав Лёху на три весёлых буквы, парень сразу зашёл с телефона в социальную сеть «Вконтакте», нашёл страницу Дианы и начал писать ей сообщение. Длинное сообщение с извинениями и объяснениями. Он постоянно что-то стирал, добавлял, думал, как лучше извиниться за то, что так обидел девушку. Ту, что всегда улыбалась, делилась конспектами и никогда не говорила плохих слов в его адрес. Ту, что как маленький ребёнок радовалась снегу, внезапно повалившему за окном, постоянно что-то рисовала, сочиняла и никогда не обижалась на смех за спиной или косые взгляды недоброжелателей, к которым Антон никогда не относился. Пожалуй, теперь он станет последним в списке тех, к кому она обратится за помощью или советом. «Отправить» и вздох облегчения. Она должна понять. Понять и простить. Так прошло лето. Первое время Антона мучали угрызения совести по поводу Дианы. Особенно беспокоило то, что она так и не прочитала сообщение, потому что с того дня она больше не заходила на страницу. Предположив, что после того раза девушка просто напросто наложила на себя руки, он нашёл наконец номер телефона её подруги и выяснил, что Диана жива и здорова, а вот он «козёл подзаборный». Шли дни. Парень свыкся с мыслью, что прощения не добиться, и подумал, а зачем ему вообще всё это нужно? И просто забил на это дело, решив, что за оставшиеся пару месяцев девушка и вовсе забудет об этом инциденте. И вот, спустя два месяца каникул все ребята бодрые и отдохнувшие вернулись в университет. Антон помирился с Лёхой, понимая, что тот не хотел ничего плохого, а тот в свою очередь извинился, что мало на него похоже. Так или иначе, но сейчас ребята сидели за одной партой, смеясь над странной новой стрижкой «англичанки», с которой она стала похожа на пуделя. Рядом сидел Юра, хвастаясь пополнением своей книжной коллекции, над чем Лёха только посмеивался, а Антон листал какие-то глупые статусы в браузере телефона, удивляясь тому, как быстро пролетели каникулы. Вокруг всё шумело, гудело, играла музыка, слышались восхищённые рассказы девчонок о море, новых знакомствах и прочем, но все звуки вмиг куда-то испарились, когда в кабинет вошла она. Взмахнув своими почти белыми лёгкими волосами, она прошла вглубь аудитории и села у дальней стены, заставив одногруппников впасть в ступор. Диана. Она очень изменилась. Нежную кожу девушки покрывал лёгкий загар, волосы стали ещё светлее, видимо, она их покрасила. Тёмно-синее достаточно строгое платье с белым воротником идеально сидело на девушке, подчёркивая не менее идеальную фигуру. В ушах блестели серебряные серёжки, а в глазах — счастье. От увиденного, сердце Антона упало куда-то вниз, заставив издать мучительный вздох. — Тох, ты чего? — спросил его Лёха, который сам был немного в шоке. — Парни, кажется, я пропал…