Предчувствие любви

      Все вокруг сияло и искрилось. Расписанные шары и цветные игрушки, блестящие гирлянды всевозможных расцветок. Витрины магазинов, украшенные снеговиками с забавными шарфами, сахарными тросточками и пряничными человечками. Необыкновенно переполненные улочки, все куда-то спешат, ещё есть шанс купить подарки или запастись "провизией" перед предстоящими праздниками. Все полны энтузиазмом, а улицы – запахом ели и мандаринов.       Казалось бы, все радуются предстоящему празднику, но, на самом деле, это было не так. Лина брела по улицам, не замечая всей этой суеты, или, по крайней мере, делая вид, что к ней это не имеет никакого отношения. Она возвращалась домой с чувством исполненного долга, ведь после стольких дней ей удалось дописать книгу и при этом остаться довольной написанным. К концу декабря сроки стали совсем поджимать, а это привело к тому, что, кроме написания книги, она ничем не занималась. Какое уж тут праздничное настроение? Лина чувствовала себя эмоционально истощенной или, попросту говоря, выжатой как лимон. Хотя все тревоги остались позади, сил радоваться уже не было.       Даже традиция каждый год украшать их с Лизом квартиру была впервые нарушена, что уж говорить об остальном. Она бы и рада была выйти из этого оцепенения, стать искренней и жизнерадостной, заразиться атмосферой праздника. Ей хотелось испечь имбирных печенек, таких вкусных и почти не вредных. Хотелось порадовать чем-нибудь Лизандра или хотя бы снова улыбаться ему не вымученной улыбкой! Но Лина не могла, у неё просто не было сил. Она думала только о том, как вернется домой, залезет в свою берлогу из одеял и впадет в двухнедельную спячку. Такие мысли настроения совсем не поднимали. И дойдя до дома, она почти смирилась с испорченными праздниками. Открыла дверь своими ключами. Она могла бы и позвонить, но в их доме и она, и Лизандр, сами открывали квартиру, независимо от того, был ли кто-нибудь дома. Ввиду довольно специфического режима дня у обоих, они могли отсыпаться в любое время суток. А случайно разбудить не хотелось.       Поэтому, справившись с такой несложной задачей как открытие двери, Лина сняла сапоги, затем пуховик. Шапка и шарф отправились на верхнюю полку. Взяла свою сумку и направилась вглубь квартиры. Было очень тихо. Настолько тихо, что она слышала, как в кухне гудит холодильник. Похоже, Лизандра не было дома. Лина зашла в гостиную, рухнула на диван, кинув сумку рядом, и заснула крепким сном.       Когда она проснулась, солнце уже заходило. Его мягкие, нежные, но не такие яркие как летом лучи скользили по всем предметам в комнате. Лина сладко потянулась. Её взгляд застыл на красиво переливающейся под солнечными лучами сосульке.       "Стоп? Что здесь делает сосулька?" – Лина наконец окончательно проснулась, но чувство было такое, будто она все ещё спит.       Гостиная, та самая гостиная, которую она видела ещё утром, придя домой после сдачи книги, преобразилась в замок снежной королевы. Все было в бело-серебристых тонах, сверкало и искрилось. В закатных лучах все это действительно походило на сон. Она подошла к большой пышной елке и снова почувствовала себя маленькой девочкой, читающей "Щелкунчика" под Рождество. — Снежная королева забрала сердце моей милой Лины, поэтому пришлось очень постараться, чтобы забрать его обратно! — она услышала шепот и почувствовала над правым ухом горячее дыхание.       Её талию обвили крепкие мужские руки, затем девушка почувствовала поцелуй в макушку. Она плавно повернулась, крепко обняв Лизандра в ответ. — Признайся, тебе нравится подкрадываться ко мне со спины и пугать? — она посмотрела на него слегка укоризненно. В её синих глазах бегали лукавые огоньки. — Что вы, леди, я бы не позволил себе подобного, — зеленый и янтарный глаза смотрели нарочито серьезно. — Ты что, волшебник? Когда ты успел? Я же все время была здесь! — она обвела взглядом комнату, — после такого я не удивлюсь, если ты и в самом деле побывал у Снежной королевы! — Просто кое-кто сильно устал и ничего не слышал. Я тебе даже имбирных печенек испек! — Ты... Что? — на лице у Лины отразилось величайшее удивление, — Кто ты? И что ты сделал с моим мужем?       Лина попыталась представить, как Лиз готовит печеньки, но её мозг выдал ошибку. — Как? Как я могла это проспать?! Я не знала, что ты вообще умеешь их готовить! — Что такого сверхъестественного в имбирном печенье? — парень посмотрел на неё со спокойной, такой характерной для него мягкой улыбкой, — если это для тебя, то мне совершенно не сложно их сделать. К тому же, ты что-то бурчала про них во сне. Мне показалось, что ты их хочешь.       Лина замолчала на мгновение, затем улыбнулась и негромко сказала. — Лиз, ты просто чудо! Мне так повезло. Я очень тебя люблю!       Девушка смотрела ему прямо в глаза, поэтому не могла не заметить, как на его щеках внезапно проступил румянец. Похоже, слова Лины застали его врасплох. Пытаясь скрыть свое смущение, Лизандр крепко прижал её к груди. — Я тоже тебя очень люблю, — почти беззвучно сказал он.       Лина улыбнулась, она поняла бы это и без слов. Будучи прижатой к его груди, она слышала, как бьется его сердце. И как же было приятно, что оно бьется так сильно из-за неё!