Чёрный скотч

Дерек не знает, почему с ним происходит это. Просто постоянно ловит себя на том, что подолгу наблюдает за ним. Понимание того, что он самым непристойным образом пялится — бесит. Выбешивает так, что ногти врастают в ладони крепко сжатых кулаков. Стилински слишком наивен, чтобы почувствовать рядом с собой затаившуюся угрозу. Но хоть какой-то инстинкт самосохранения все же заложен в его тощее тело, или же он просто ощущает слишком долгий взгляд Дерека и, чтобы сбросить сеть напряжения, одаривает Хейла ребяческой, извиняющейся улыбкой, словно только что сболтнул какую-то глупость насчет очень важного дела, хоть тишина в этой комнате продлилась больше часа. Дерек скалится, сжимая кулаки. Стилински сутулится, отвернувшись, что-то бурчит, склонившись над книгой. Он делает домашку. Многие забывают, что Скотт и Стайлз еще школьники. Они слишком много раз спасали друзей, рисковали наравне со взрослыми, наравне с оборотнями. Дерек склоняется над древней книгой и делает вид, что хоть что-то может разобрать, пока дожидается остальных. Пока он и Стайлз дожидаются... Он и Стайлз...

***

Во всем мире существовали две вещи, которыми Дерек гордился. Первое — его семья. И второе — самоконтроль. Благодаря Кейт он лишился первого, но самоконтроль был в сердце Дерека, в огромном волчьем сердце. Он мог обучить этой способности кого угодно, он знал, на какие рычаги нужно надавить и где дать слабину. Но, скрываясь в полумраке небольшой комнатки, и из-за приоткрытой двери наблюдая за сидящим на диване Стайлзом, Дерек чувствовал, как самоконтроль медленно, но целенаправленно покидает его тело. Мысленное проклинание себя и странное желание проведать Криса Арджента не помогали отвести взгляда от тонких пальцев Меллисы, которые обрабатывали рану на животе Стилински. От прикосновений смоченной в растворе ваты и дыхания под бледной кожей двигались мышцы. Дерек не знает, что гонит его кровь быстрее: вид открытого, слегка подкаченного торса Стилински или его же вымученный взгляд, который обращен на Меллису. Дерек сжимает дверной косяк, чуть ли не выдает свое присутствие, когда видит, как слеза скатывается по щеке и скрывается под черным скотчем, которым заклеен рот Стайлза. Пожалуй, это единственный момент в жизни, когда Дерек признает себя ненормальным. Ведь контраст бледной кожи Стилински и черного скотча пробуждает в нем поистине что-то животное. Стайлз вымученно кивает, добившись внимания Меллисы. Стайлз получает свободу от скотча. И Стайлз насмешливо-издевательски смотрит на Меллису. Говорит о чем-то, что явно и пугает, и смущает ее. Скотч возвращается на место, и Дерек понимает, что ему пора. Ему вообще не стоило приходить. Но он должен был своими глазами убедиться в том, что Стилински жив, хоть все еще сам не свой. Времена тяжелых испытаний проходят, и все становится на свои места. Дерек исчезает надолго. Ночует в разных придорожных отелях и лишь иногда появляется в лофте, чтобы проверить, не устроил ли кто там вечеринку, и узнать, все ли спокойно в городе. Хейл улавливает в болтовне Скотта имя Стилински и мысленно проклинает все на свете. Дерек устал противиться этому, и Дерек чувствует, что неумолимо проигрывает.

***

Скрежет тормозов заставляет Стилински подпрыгнуть на месте, схватившись за сердце. Возмущение на лице Стайлза сменяется удивлением. — Дерек? Что ты здесь делаешь? — Садись. Одно слово в приказном тоне, но Дереку мало. Дерек еле сдерживается, чтобы самому не зашвырнуть Стайлза на сиденье, но лишние свидетели не нужны. Он и так здесь лишний. — Что-то случилось? — обеспокоенный взгляд сначала пробегается по лицу Хейла, а потом обращается в толпу на школьном дворе. Но, как подсказывает Дереку слух, Скотт сейчас возле поля для Лакросса занят с Кирой чем-то более важным. — Живо. Дерек сжимает зубы, выдавливая это слово. Чувство сомнения всегда раздражало Дерека. Оно было липким и неприятным. Оно путало и мешало действовать. Чертово сомнение! Но Стилински прогоняет это нахлынувшее чувство, громко хлопнув дверью. — Ты во что-то вляпался? Или вляпались мы все, а узнал ты самый первый? — вопросительный взгляд, приподнятые брови. Стилински ведет себя развязно и спокойно, просто слегка удивлен появлением Хейла. Стилински ведет себя так, словно не боится Хейла. Или делает вид, что не боится... Во всяком случае Дереку жаль Стайлза за его доверие к себе. Но Стилински сейчас слишком близко к нему, чтобы думать о наставлениях насчет доверия и советах по выработке инстинктов или хотя бы навыков самосохранения. Дерек давит на газ и бросает короткое: — Увидишь. Стилински мало объяснений. Стилински возмущен, но добиться от Дерека больше, чем он хочет сказать — невозможно. И он это прекрасно знает. Дорога занимает не больше двадцати пяти минут. Все это время Дерек крепко держит руль и сосредоточенно смотрит на дорогу. Он старается совсем не обращать внимания на затихшего и не подозревающего о своем похищении Стайлза. — О, у тебя новое логово? — Стилински бросает рюкзак на пол у диванчика и, не обращая внимания на щелчок замка и на то, как близко подходит Хейл, оглядывается вокруг себя. — Когда придут остальные? — спрашивает он, смотря в глаза Дерека. Но тут же удивленно смотрит вниз, когда слышит треск и щелчок. Этот звук ему хорошо знаком, как-никак он сын шерифа, но Стайлз с полминуты с диким непониманием рассматривает свои запястья, которые окольцевали наручники. — Дерек? — слегка склонив голову, бросив снисходительный взгляд в глаза Хейла, Стайлз пытается сдержать смешок. — Если ты забыл, что я не Ногицуне и мне это не нужно — то я тебе напоминаю. Дерек молчит. И Стилински сглатывает слюну и пытается прогнать чувство какой-то непонятной тревоги. — Но если Ногицуне ты, — нервный смешок и широкая улыбка, Стайлз тычет пальцем в плечо Дерека, — ты должен скорее снять их с меня, чтобы я мог помочь тебе. Дерек и сейчас ничего не отвечает. Просто делает шаг навстречу, заставляя Стилински испуганно отступить. — Дерек, ты ведь не надумал меня обратить? Ваши оборотневские способности, конечно, круты, но мне и человеком быть в самый раз, — губы Стайлза тянутся в привычной ребяческой улыбке, но она тут же гаснет, когда Дерек крепко сжимает зубы. Ожидаемое действие напуганного человека — попытка сбежать. Стайлз делает лишь шаг в сторону, как спотыкается о подставленную ногу, срывается вперед носом, но его ловит Дерек за плечи и толкает назад, заставляя буквально рухнуть на диванчик. — Дерек, что ты задумал? — взволнованно и полностью серьезно спрашивает Стайлз. Хейл отвечает действиями: опускается на колени перед Стилински, отрывает кусок черного скотча и, переборов небольшое сопротивление Стайлза, заклеивает ему рот. Дерек замирает на целую минуту, внимательно рассматривает сопящего от возмущения и страха Стайлза. Стайлза с заклеенным ртом. На этот раз слюну сглатывает Дерек. Чувствуя, как кровь набирает градусы в венах, он опускает ладони на колени Стилински и двигает ими вверх к бедрам. Вверх поднимаются и брови Стайлза, глаза расширяются, и неверие покидает их, когда Дерек берется расстегивать пояс джинсов Стилински. Приглушенный скотчем оклик, и Дерек точно знает, что это было его имя. Стайлз пытается оттолкнуть от себя Хейла, как-то старается задеть ногой. Но все попытки прекращаются, когда Дерек выходит из себя, когда он рычит по-волчьи, обратившись. Стайлз отводит заслезившиеся глаза в сторону, просто смотрит в никуда, пока Дерек, тяжело дыша, склонился к плечу Стилински, пытаясь успокоиться. И Хейл успокаивается, превращается в того, который больше похож на человека, но оторвать свою голову от плеча даже и не думает. Тяжело выдохнув, он утыкается в оголенную кожу над воротом футболки. Проводит носом и глубоко вдыхает, жадно поглощая аромат Стайлза. Кажется, Дерек просто пытается извиниться за неоправданное доверие к себе. Дерек знает, каково это — быть преданным. И Дерек возненавидит себя, так же как и его возненавидит Стайлз. Но это будет позже... Не отодвигаясь, Хейл вытягивает небольшой канат из-под подушки рядом и привязывает руки Стилински к груди — обмотав его пару раз. Так будет проще. Сопротивление Стайлза вызывает сомнение в Дереке, а сомнение он не любил. Хейл прижимается ртом к шее Стилински и пробует языком нежную кожу. Он еле сдерживается, чтобы не попробовать и зубами, но вовремя одергивает себя, направляя свое внимание на другие, более актуальные сейчас инстинкты. Стайлз протестующе мычит, когда Дерек справляется с его поясом и берется за молнию. Дереку приходится отвлечь Стилински, прикусив его мочку уха и тут же вобрав ее в горячий рот. Стайлз судорожно выдыхает, когда Дерек берет в руку его совсем не эрегированный член. Хейл утыкается в россыпь веснушек под скулой Стилински и прикрывает глаза, пока незамысловатыми движениями пальцев просто изучает плоть в своей руке. Стайлз пытается думать о пропущенной экономике, об ужасном новом свитере Кита и о последнем чемпионате по лакроссу. Но думать о чем-либо вообще становится невыносимо, когда Дерек начинает ритмично двигать рукой. Стайлз зло сопит и изо всех сил сжимает кулаки, но молодое тело не слушается и отвечает на ласки пробуждением. В этот миг Стайлз проклинает себя и все на свете. Дерек же и сам не замечает, как учащается его дыхание, как жарче выдыхает он, осыпая желанную шею Стайлза поцелуями. Хейл подбадривает себя тем, что он действует правильно, ведь член в его руке становится все тверже и больше. Дерек отодвигается слегка и встречается с мученическим взглядом Стилински. Хейл уверен, что был бы Стайлз оборотнем и был бы его рот свободен, он бы сейчас завыл. Раскрасневшийся, полный страдания, злости и удовольствия Стилински застонал сквозь стиснутые зубы, срывая Хейлу всю крышу. Разочарованный выдох Стайлза, и Дерек принимается буквально сдирать с него джинсы с бельем. Ноги раздвинулись без сопротивления, и Хейл, все так же находясь на коленях, придвинулся между ними. Дерек всегда знал, что ему нравились исключительно женщины. Секс с ними утолял его потребности и устраивал всегда. Дерек никогда не думал, что его сможет заинтересовать мужчина, а тем более какой-то подросток. Дерек никогда не думал, что будет с полной самоотдачей сосать член Стилински. Но именно это он и делал. Вобрав чуть ли не до основания, он двигал головой, скользя плотно сжатыми губами по чувствительной коже. Дерек впивается в глаза Стилински, который и сопит, и мычит, и поддергивает то ли от него, то ли навстречу. Стайлз хнычет, когда Дерек берется у основания и двигает рукой, ускоряясь. Теперь Хейл уверен, что Стилински двигается навстречу. Толкается бедрами в его рот с таким же наслаждением, с каким Дерек вбирает его в себя. Хейл видит, как закатываются глаза Стилински, и глотает все семя, позволяя Стайлзу насладиться сладкими судорогами. Дерек вытирает тыльной стороной ладони свои губы и не может отвести взгляда от расслабленного и связанного Стайлза. Дерек справляется с поясом и молнией своих брюк и спускает их вместе с бельем до колен, подтягивает Стилински к краю дивана и просовывает за его спину, в пустое пространство подушку. Стайлз не сразу понимает, в чем дело. Оргазм его изрядно потряс, или же так отразился на нем стресс. Стилински дергается, когда измазанный чем-то скользким член Дерека упирается в него. Стайлз машет отрицательно головой и мычит, пытается оттолкнуть Дерека, но тот лишь злится. Хватает Стайлза за шею, заставляя его откинуть голову на спинку дивана. Сжимает щеки поверх черного скотча и прямо смотрит в его полные мольбы глаза. Дерек уже готов кончить от этого взгляда. И Дерек больше всего на свете желает вогнать член в это тощее тело, заставить лицо Стайзла скривиться в еще более мученическом и оттого еще более сладком выражении лица. Дерек мысленно выписывает себе диагноз — неизлечимо больной. Стилински мычит, когда чувствует, что в него толкаются. — Просто расслабься, Стайлз, — выдержав долгий взгляд, приказывает или просит Дерек — никто не поймет. Целую минуту Стилински пытается что-то найти в глазах Хейла, глубоко вдыхает несколько раз и моргает. Дерек двигается медленно, проталкиваясь сквозь тугие мышцы, сдерживается, чтобы не кончить, как подросток, вогнав лишь раз. Стилински мычит и прижимает колени к бокам, и Дерек лишь секунду спустя понимает, что слишком быстро дернулся вперед, уже почти войдя полностью. Взгляд Стилински бегает по потолку, глаза влажные. Дерека охватывает жгучее и паническое сожаление. Мысль о том, что он творит что-то ужасное, и теперь никогда не сможет просто быть рядом со Стайлзом и наблюдать за ним, не выслушивая обвинения, — вызывали неподдельный ужас. Дерек уверен, что его возненавидят, как и он себя. Дерек хочет прекратить мучения, медленно движется назад и замирает, ощутив на своих ягодицах теплые пятки Стайлза. Удивленно смотрит в лицо Стилински, но его глаза закрыты. Хейл затянуто выдыхает, поглаживает рот поверх скотча и, взяв за подбородок, приподнимает мягко голову. Проводит зубами по коже шеи, извиняется, пройдясь языком, и одаривает поцелуем следом. Стилински затянуто выдыхает, и Хейл крепко обнимает его, вновь медленно погружаясь. Замирает, уткнувшись носом под скулу, ощупывает и оглаживает худощавую спину под футболкой и не верит, что Стайлз Стилински наконец-таки его. Хоть ненадолго, но его. Дерек двигается медленно, чуть прикрыв глаза, наблюдая за тем, как расслабляются мышцы лица Стайлза. Так же медленно начинает двигать рукой по члену Стилински. Плавными, в такт погружениям движениями заставляет Стайлза постанывать от удовольствия — Дерек в этом уверен. Дерек это чувствует, крепко сжимая твердый член. Стилински мечется, хватаясь сцепленными в наручники руками за ворот рубашки Дерека, и сам начинает двигаться в такт то ли крепкой руки, то ли объемного члена, который все быстрее толкается в него. Хейл пытается не смыкать глаза, когда Стайлз, подвывая в скотч, дергается в его руке и бурно кончает второй раз за вечер. Дерек пытается смотреть в искаженное удовольствием лицо Стилински, когда резкими толчками врывается так глубоко и так восхитительно хорошо, что не сдерживается — кончает в это тощее, желанное тело. Хейл утыкается под треугольник родинок на скуле, просто проводит губами по нежной коже, глубоко вдыхает, втягивая именно запах Стилински, и отстраняется. Натягивает белье с брюками, просто застегивает пуговицу и, потянув рядом лежащий плед, укрывает бедра Стайлза им. Просто так нужно, — кивает сам себе Дерек и опускается на второй диванчик, дышит тяжело и часто, все еще пытается отойти от оргазма и совсем не желает осознавать всего содеянного. В комнате долго висит тишина. Лишь частые выдохи Дерека и рваное сопение Стайлза прерывают молчание. Хейл осматривает комнату так, словно впервые видит, всеми силами старается не смотреть на Стайлза, но прекрасно понимает, что долго тянуть с этим нет смысла. Получить порцию обвинений, ненависти и презрения, освободить Стилински и отпустить его, прекрасно зная, что больше никогда его не увидит по доброй воле — это все, чего он заслуживает и что его ожидает. Дерек сжимает кулак и смотрит, наконец, на Стайлза. Стилински щурится. Склоняет голову к плечу и приподнимает связанные и пристегнутые руки. Дерек все понимает. Приподнимается и подходит, замечая, как слегка сжимается Стайлз. Освобождает запястья, отбрасывает канат, медленно и осторожно отрывает скотч со рта Стилински. Сам помимо воли облизывается, но тут же отходит вновь на диван, желая показать, что больше не опасен. Уже нет. Дерек молчит. Он просто не знает, что сказать. И стоит ли вообще что-то говорить. Стайлз тянется к своему рюкзаку и достает мобильник. Не обращая внимания на напрягшегося Дерека, набирает номер и прикладывает трубку к уху. Хейл стискивает зубы, ожидая наряд копов, ФБР и весь отряд друзей Стайлза, и, кажется, Дерек не ошибается... — Скотт... — Стайлз замолкает, проведя пальцами по красным губам, внимательно смотря на Хейла. Дерек ощущает, как сердце в ужасе сжимается, но запретить Стилински что-нибудь он не может. После каждого преступления есть свое наказание, и Дерек согласен с этим. — Скажи мистеру Финстоку, что я не приду на этой неделе. Ничего серьезного, просто простуда. Ты что, тоже хочешь слечь прямо перед игрой? Я просто тебя наберу на днях. Ага. Стайлз нажимает отбой и кидает телефон слегка ошалевшему Дереку. — Закажи пиццу. Я с обеда ничего не ел, — выдыхает Стайлз. Откинув голову на диван, он устало прикрывает глаза рукой, но не может скрыть улыбку. Дерек улыбается, наконец расслабившись. Набирает номер пиццерии и пытается вспомнить, куда дел чёрный скотч.