Я — Лусинда

      Когда я проснулась, Хэлла уже не было. Он успел куда-то уйти по своим делам. Я не знала вернётся ли он. Но вещей он с собой не взял, а значит, его переезд должен был состояться ещё не сегодня. Всё это я узнала у местного аналога гугла: у того самого старичка, который когда-то рассказал мне о Хэлле.       Бросив ему как обычно мелкую монету, я уже хотела вернуться в свою комнатушку, когда старичок своими грязными руками схватил меня за край одежды. Я немного брезгливо поморщилась и удивлённо взглянула на него. Неужели я ему мало денег дала?       — Постой, девица, — проскрежетал он. — Ты, кажется, войной с Магноштатом интересовалась.       Вот уж! Ему об этом я никогда не говорила! И как ему удаётся всё узнавать? Он же этого своего места на лестничной площадки у жаровни никогда не покидает.       — Ну? — спросила я, давая понять, что это мне интересно.       — Думаю, что завтра об этом во всех углах Ремано будут кричать. Но сегодня ещё будет тихо… — начал говорить старичок, а потом вдруг замолчал и печально взглянул на своё жаровню. Ах да, время уже завтракать, а у него тут ещё ничего не скворчало и не жарилось. Может потому, что вчера улов на желающих получить свежие новости был не велик. А может ещё почему.       — Нет у меня с собой еды, — буркнула я. — Мне бы самой позавтракать не помешало.       И бросила ему ещё одну монету, которую старичок ловко поймал.       — Война окончена, — сказал он. И было ясно, что продолжать он не собирается.       — Быстро что-то, — недоверчиво протянула я.       — Ну так в игру вступили и Империя Ко, и Синдрия, и… — старичок ловко подбросил монетку. — И ещё какая-то чертовщина. Что не удивительно. Столько владельцев сосудов джинов в одном месте к добру привести не могло.       Я обречённо махнула рукой. Я никак не могла понять, о чём толкует этот старичок. Какие-такие владельцы сосудов джиннов? Мне сразу представилась кучка Алладинов, которые хором начинают загадывать три желания. Конечно, это точно до добра довести не могло. Но я сомневалась, что в Магноштате действительно творилась такое безобразие. Скорее всего, старик имел в виду что-то другое.       А он, видя, что подробности мне не интересны, грустно, и мне показалось, что даже устало вздохнул и замолчал.       — Значит, фанал… войска скоро вернуться домой? — спросила я.       — Конечно. В магноштате фаналисам больше делать нечего, — старичок задумчиво покрутил монету в руках, а потом хитро взглянул на меня. — Есть у меня и ещё одна новость. Но она стоит куда больших денег.       Я даже как-то подобралась.       — Это касается фаналисов?       — В какой-то мере, — и он замолчал всем видом показывая, что больше говорить не намерен.       Я вздохнула и достала крупную монету. Этот дед меня разорит. А он, сделав знак рукой, чтобы я наклонилась поближе, прошептал:        — Маги Шахерезада умерла. — И после этого быстро выхватил монету у меня из руки.       — Это точно? — спросила я.       — Завтра уже все будут об этом знать.       Я развернулась, передумав возвращаться в свою комнату. Скоро фаналисы будут в Ремано. Эта Шахерезала умерла. А значит, Алексий вернётся ещё более нервным и злым! И это в то время когда я даже ни на йоту не приблизилась к разгадке того, как мне вернуться домой. Этот фаналис же точно найдёт меня и размажет по асфальту! Хотя нет, в этом мире нет асфальта. Впрочем, он найдёт по чему меня размазать!       А значит, сейчас было не время сидеть сложа руки.       Но моим планам на сегодня не суждено было сбыться, потому что с самого начала всё полетело кувырком.       Вообще в таких домах на первых этажах, как я заметила, размещались всякие лавки, на вторых селились вполне состоятельные люди, которые и рабов могли себе позволить. А там чем выше, тем беднее народ.       Обычно этаж богатеев я старалась проскакивать как можно скорее, мало ли что. Кто-нибудь из них мог знать Лусинду и в лицо. Но на этот раз это сыграло со мной злую шутку. Я не заметила рабыню, которая как раз выносила горшок с мочой. Всё что мне осталось это дико ругаться, когда всё содержимое вылилось прямо на меня. А рабыня тем временем, даже не принеся извинения, шустро смылась в квартиру к своему хозяину. В этот момент я как никто понимала настоящую Лусинду с её почти маниакальной идеей поставить всех рабов на место. К несчастью я была обыкновенной девчонкой никогда и не умевшей «правильно обращаться с этими никчёмными созданиями». И вообще я была из мира, где считалось, что рабством могли промышлять только истинные злодеи. И по-видимому ни настоящей Лусинды, ни правильного злодея из меня так и не получится, потому что я просто быстро вернулась в свою комнатушку, попутно успев услышать крик местного «охранника»:       — Кто горшок развернул! Остолопы!       Не знаю, чего он так разволновался. Не думаю, что это как-то повлияло на общую санитарию этого места. Прочем кричать он мог сколько душе своей угодно. Лишь бы меня не обвинили. А то за нерацианальное использование мочи можно было и штраф получить. Все жители дома были обязаны собирать её в специальную ёмкость под лестницей. Я знала, что её потом увозили в местные прачечные, но как её потом использовали, я даже думать не хотела. Потому что тот участок, где стоял это громадный кувшин, был ещё одним местом, которое я старалась пройти как можно быстрее.       Крики почти сразу стихли. И я решила, что штраф мне не грозит. Может, охраннику было лень разбираться с этим делом, и он решил оставить всё как есть. Поэтому я забравшись в свою комнатушку быстро стянула пропахшую мочой одежду. В одном из кувшинов у меня была припасена чистая вода. Но чтобы нормально помыться, этого было мало. Вывод был один — дорога мне сегодня в местную баню.       Путь к этому важному объекту для любого порядочного ремлянина я уже знала. Наткнулась как-то случайно. Даже однажды ходила туда. Хотя это всё же было место, которое я считала опасным для себя. Оттуда порой выходили люди одетые достаточно богато, а значит, кто-нибудь из них мог узнать Лусинду.       Но после утрешнего происшествия я полностью забила на свой страх. Мне надо было срочно помыться. Кстати говоря, баней это я бы назвала весьма условно. Это было несколько помещений с неглубокими бассейнами. Температура в них была очень разной: от приятно прохладной, до горячей. Там даже была практически настоящая сауна! К тому же само по себе баня больше походила на дворец какого-нибудь тритона. Мраморные колонны и статуи, прекрасная роспись и лепнина на стенах. На территории бани даже был великолепный сад, где можно было отдохнуть и порелаксировать. Неудивительно, что местные, когда им позволяли финансы, любили туда захаживать. Тем более, что вход туда довольно дешёвый. Кому неприятно мыться среди такой красоты?       Я решила начать, как и большинство местных с прохладного бассейна. Незачем мне выделяться среди других. Погрузившись в воду, я задумалась.       Чем больше я пребывала в Реме, тем больше убеждалась, что мне надо побыстрее отсюда сваливать, и что все фаналисы гады. Начиная, естественно с Алексия, который не давал мне спокойно жить и который, судя по тому, что война в Магноштате не затянулась, скоро должен был вернуться. И заканчивая Хэллом, который умудрился исчезнуть, оставив мои чувства в полном смятении. Вот скажите, и надо было ему меня целовать?       Впрочем, сейчас думать об этом не было смысла. Хэлла здесь не было, и высказать свои претензии ему я не могла. Алексий к счастью тоже не наблюдался. И, я провела рукой по воде, лучшего места, чтобы погрузиться в воспоминания и не придумаешь. Вот только все эти видения никогда не появлялись по моей воле.       Я вздохнула. И тут как по заказу я почувствовала, как кто-то тащит меня вниз, совсем как тогда в доме у Лусинды.

***

      Как-то так получилось, что Му шёл впереди неё. С одной стороны, это раздражало. Рабы, даже потенциальные, не должны идти впереди своих хозяев. А с другой, это вызывало какое-то ещё чувство, которому Лусинда не могла дать определения.       — Мне вот интересно. Нам обязательно тащится пешком? — спросила она, уже не в силах сдерживать своё раздражение.       — Обычно я не пользуюсь паланкином, — ответил Му, даже не обернулся.       — Тебя никто и не заставляет им пользоваться, фыркнула Лусинда. — Но… — Она-то уже, наверное, пол-Ремано обежала у поисках Му. И ноги теперь гудели немилосердно. А если представить какое расстояние ещё придётся пройти до особняка Риккардо, то у Лусинды сразу возникало желание на всё плюнуть и просто вернуться домой. Вот только признаться Му, что она так устала гоняясь за ним, девушка не могла.       — Но что? — без особого интереса спросил Му.       — Ничего, — мрачно буркнула Лусинда. Теперь она почти ненавидела этого фаналиса за его недогадливости, за то, что совершенно неинтересна ему, за то, что он оказался втянут в это совершенно не касающееся его дело… перечислять можно было долго.       — Ладно, — ответил Му.       И Лусинде захотелось немедленно огреть его чем-нибудь. Что значит «ладно»? Чурбан недоделанный! Мог бы уже и догадаться о её самочувствии! Но что ещё ждать от животного.       У Лусинды на языке вертелось много слов. Но она понимала, что сейчас лучше промолчать. С этим Риккардо ей ещё не приходилось иметь дел. И кто знает, возможно, помощь фаналиса ей пригодится. Поэтому сейчас она лишь утешалась мыслями, что когда-нибудь Му заплатит за этот день ей сполна.       До особняка Риккардо они дошли в полном молчании.       Лусинда знала, что работорговля Ремано приносила огромный доход. К тому же по слухам Риккардо был одним из самых богатых людей в Реме. Но тем не менее его дом ничем не выделялся среди других. По крайней мере со стороны. Даже её собственный казался ей куда боле внушительным.       — Ты уверен, что мы на месте? — спросила Лусинда.       Му удивлённо на неё посмотрел.       — Ты не знаешь, где он живёт? — спросил он.       В ответ Лусинда лишь возмущенно фыркнула и направилась к главному входу дома. За спиной послышался тяжёлый вздох Му.       Раб, дежурившей у дверей, подозрительно глянул на неё. Оно и не удивительно. Пусть на ней и была одежда из самых лучших тканей, но в Ремано знатные дамы не часто путешествовали пешком. И видимо решив, что перед ним какая-то провинциалка, он без особой почтительности спросил:       — Вы по какому делу?       — По личному, — надменно ответила Лусинда.       — Господина Риккардо сейчас дома нет, — невозмутимо сказал раб.       Лусинда чуть не задохнулась от возмущения.       Но ответить ничего не успела, потому что этот мерзавец, взглянув за её спину, вдруг встрепенулся и чуть ли не благоговейно пошептал:       — Господин Алексий…       — Не заставляй госпожу Лусинду Патрицию ждать. Она прибыла по важному делу, — послышался за спиной голос Му.       Всего одна фраза и дурное настроение Лусинды как рукой сняло.       А раб тем временем снова встрепенувшись подобострастно склонил голову и открыл дверь.       — Я доложу о вас господину.       — Его же нет дома, — хмыкнула Лусинда.       Казалось бы её должно было раздражать, что раб так отреагировал не на неё, а на Му. Но сейчас это почему-то не имело значения.       Если дом Риккардо снаружи ничем не выделялся среди других, то внутри он действительно впечатлял, начиная от ярких росписях на стеная и кончая золотой статуей в атриуме. Лусинда даже подумала, что неплохо было бы установить нечто подобное у них дома. Вот только отец не одобрит.       Слуга сразу же провёл их к кабинету, где на полках помимо свитков были собраны словно со всего мира разные диковинные вещицы. На мгновение внимание Лусинды привлёк чёрный камень, внутри которого словно светилась золотая паутинка, но потом она переключилась на хозяина дома. Это оказался молодой мужчина лет тридцати. На вкус Лусинда черты лица Риккардо были несколько резковаты, но тем не менее он создавал приятное впечатление. И не смотря на то, что его одежда казалась простой, ткани для неё использовались самые дорогие. Его чёрные собранные сзади волосы в хвост достигали плеч. В Ремано такая причёска уже давно вышла из моды, но его, казалось, это совершенно не волновало.       Завидев гостей, Риккардо улыбнулся и убрал со лба мешающую прядь. Его зелёные глаза светились лукавством.       — Не ожидал увидеть тебя здесь снова Алексий. И… госпожа Лусинда Патриция? Что привело вас сюда?       Лусинда нахмурилась. Какую игру он затеял?       — Верни мне Улу, — прямо заявила она. — Ты не имеешь право красть то, что принадлежит другим.       — Вы о чём? — Риккардо выглядел крайне удивленным. Или он действительно не был причастен к похищению Улы, или же был очень хорошим актёром.       Лусинду не устраивали оба варианта.       — Хватит притворяться! — прошипела она.       — И всё же я не понимаю о чём вы, — улыбнулся Риккардо.       До этого момента Лусинда наивно полагала, что больше чем Му никто не мог её выбесить.       — Может это поможет прояснить ситуацию? — внезапно встрял фаналис, протягивая записку, которую отобрал у неё.       Риккардо, взяв листок, быстро пробежал по нему глазами. И на мгновение словно застыл, правда, тут же взял себя в руки и улыбаясь проговорил:       — Прошу прошения за причинённые неудобства госпожа Лусинда. Завтра вам вернут эту рабыню.       — Значит это всё-таки ваших рук дело, — усмехнулась она.       — Это недоразумение. Но, по-видимому, эта рабыня действительно у меня, — ответил Риккардо и быстро добавил: — Я выплачу вам компенсацию. Чужих рабов я не ворую.       — Меня не интересуют деньги. Просто хочу, чтобы наказали виновного.       — Виновный, несомненно, будет наказан, — заверил Риккардо. — Но позвольте… разобраться мне с этим самим.       — Почему я должна оставаться в стороне? — не сдавалась Лусинда.       Но Риккардо продолжал её уговаривать. И Лусинда в конце концов сдалась. Этот день был слишком суматошным и долго спорить с кем-либо у неё просто не оставалось сил.       К тому же Му всё это время молчал, предоставив ей самой разбираться с пропажей Уллы. Ещё утром это её бы разозлило. Но сейчас ей почему-то было всё равно. Наоборот то, что Му был рядом вселяло уверенность, что всё будет хорошо.       — Если к завтрашнему утру Улла не вернётся, пеняйте на себя, — бросила на прощание Лустинда.       Но выйдя на улицу, она не смогла сдержать вздох. Отсюда до её дома было приличное расстояние, а она уже совершенно вымоталась.       — Думаю твоя помощь мне особо и не нужна была, — сказала Лусинда Му. — Но…       И тут она почувствовала, как он подхватил её на руки.       — Что ты делаешь? — возмутилась она.       — Тише, — улыбнулся Му и добавил: — Уж извини, паланкином я тебя сейчас обеспечить не могу.

***

      Я открыла глаза, пытаясь придти в себя. Меня снова спасли. Но нет, на этот раз это был не Алексий.       — Риккардо? — спросила я.       — Ну вот, а говорили, что ты ничего не помнишь, — усмехнулся он.