Я — Лусинда

      Воспоминания Лусинды резко оборвались. Я вновь вернулась к настоящему. И почти сразу же обнаружила, что не могу управлять своим телом, вернее не своим. Но сложившуюся ситуацию это не облегчало. Единственное, что я могла, это лишь молча наблюдать со стороны.       Я усмехнулась, иронизируя над собой. Всё это время, я пыталась избавиться от этого тела и вернуться домой. И, тем не менее, понемногу я привыкла к нему и начала считать своим. И потому чувствовала себя я сейчас ужасно неудобно. Я надеялась, что скоро это состояние пройдёт и всё будет как раньше. Но, кажется, у Лусинды на этот счёт были совсем другие планы. По крайней мере, в сложившейся ситуации она сориентировалась очень быстро.       Лусинда обвела всех присутствующих взглядом.       — Что толку спорить. В конце концов, я — Лусинда Патриция. И мнение мерзавцев меня не интересует, — произнесла она, а потом развернулась и отправилась прочь.       Никто не пытался её остановить, вероятно, пребывая в ступоре от такой резкой смены поведения. И я, являясь сейчас лишь сторонним наблюдателем, тоже не могла ничего сделать.       Но я чувствовала, что Лусинда была недовольна. Вероятно потому, что ей пришлось идти пешком. Впрочем, даже это сейчас не могло её остановить.       Район, в который она отправилась, был незнаком мне. И даже в воспоминаниях мне не встречался. Но сама Лусинда, на удивление, ориентировалась здесь хорошо, словно не раз тут бывала.       И вскоре раздражение Лусинды мне стало понятно. Мало того, что потребовалось время, чтобы дойти сюда, так ещё и сам район занимал большую площадь. Это было место очень похожее на то, где жила Лусинда. И чтобы просто пройти от одного дома к другому требовалось время. Впрочем, жизнь бурлила здесь не менее энергично, чем в том районе, где я снимала свою комнатушку. Множество обычных граждан от тех, кто были довольно зажиточными, до бедняков, постоянно сновало туда-сюда. А уж о рабах и говорить не приходилось. А всё дело было в том, что это место очень отличались от привычного для меня представления, где живёт элита.       Возможно эта улица казалась бы унылой, окружённой сплошными стенами, если бы не ниши, в которых предприимчивые торговцы устроили свои лавочки: здесь были и забегаловки, и цирюльни, в некоторых продавали всевозможные товары, а в других были мастерские. Похоже, жители Ремано оказались слишком предприимчивым, так что даже район с частными домами не смогли обойти стороной.       А ещё сейчас мне было отчётливо понятно, насколько моё состояние отличалось от того, когда я видела воспоминания. Тогда многие детали, если Лусинда специально не обращала на них внимания, словно бы стирались. А сейчас я видела всё сама очень отчётливо, пусть и не своими глазами. Поэтому хоть дом Лусинды и находился в подобном месте, но как оказалось, воспоминания не отражали всей картины полностью, а я сама, когда прибыла в дом Лусинды, была в закрытом палантине, да и сбегала уже поздно ночью, когда все эти лавочки были уже закрыты. Поэтому у меня было такое ощущение, словно я впервые оказалась в подобном месте. И я жадно впитывала всё, что находила хоть сколько бы интересным.       Лусинда некоторое время целеустремлённо шла вперёд, совершенно не обращая внимания на прохожих. А потом она остановилась у двери, с первого взгляда неприметной. О том, что эта дверь ведёт в жилой дом, говорило лишь то, что возле неё стоял раб.       — Передай своему господину, что его желает видеть Лусинда Патриция.       — Господин не принимает в этот час, — совершенно бесстрастно сказал раб.       — Меня он примет, — надменно ответила Лусинда. — Несмотря на последние события, наша помолвка ещё не расторгнута.       — Но это дело… — промямлил раб.       — Какое ещё дело? — в голосе Лусинды слышались нотки нетерпения. Насколько я знала, подобного отношения к себе она не терпела. — Иди и доложи обо мне.       Раб больше не посмел возражать и быстро скрылся в доме. И прошло не так уж много времени, как он вернулся.       — Господин примет вас — сказал он.       Лусинда лишь кивнула и вошла в дом. Я уже бывала в доме Сантосов, но этот был обставлен не менее роскошно. В росписях на стенах щедро были использованы золотая и серебряные краски. В центре бассейна стояла великолепная мраморная скульптура. А чуть поодаль на небольших столиках — выставлена дорогая посуда. Казалось, что каждого гостя хозяин хотел подавить своим непомерным богатством. И тут было что посмотреть. Но саму Лусинду окружающая обстановка интересовала мало. Она спокойно прошла мимо, словно могла видеть такое каждый день, и это успело ей поднадоесть.       Место, в которое она направилась, было в какой-то мере мне знакомым. Нет, не потому, что я бывала там раньше. Просто Лусинда направилась в кабинет. Там меня встретила знакомая личность. Я видела его всего однажды, и, несмотря на его непримечательные черты лица, забыть его было невозможно. Я увидела Нерву чего-то-там. Увы, полное его имя я уже успела позабыть. Единственное, что я хорошо помнила — он жених Лусинды.       Нерва недовольно глянул на неё, а потом несколько грубо произнёс:       — Ты зачем пожаловала?       Но, казалось, что Лусинду такое отношение совершенно не обеспокоило.       — К чему такие слова, — усмехнулась она. — Мы всё ещё связаны соглашением между нашими родителями.       — Это легко исправить, — ответил тот. — Преступнице в моем доме не место.       — Меня ещё не осудили. Даже Алексий не смог доказать мою вину, — тут Лусинда выдержала эффектную паузу. — И что, если я помогу тебе поймать настоящего преступника?       — Зачем он мне? — справился Нерва.       — Сантосы ведь всегда мешали тебе. Только вот поделать ты ничего не мог… — намекнула Лусинда.       От её слов он скривился ещё больше. Но в тоже время они заставили его задуматься.       — Какое отношение имеют Сантосы к покушению на Шахерезаду? Надо быть полным идиотом, чтобы на такое решиться.       — Лучше спроси, какое они имеют отношение к похищению Дианты Корнелии.       Нерва недоверчиво взглянул на неё. Но всё также продолжал внимательно слушать.       — Дианта сейчас у них, — спокойно сообщила Лусинда. — И ты можешь арестовать Риккардо Сантоса.       — Как?       — Мы используем его брата Пауло, — ухмыльнулся Лусинда.