Резонанс

Лондон, 8 сентября 2017. 22:00       Рабочий день подходил к концу. Вячеслав, не отходя от палатки с цветами, устало перебирал пальцами оранжевые купюры. «Шестьдесят фунтов стерлингов – меня хозяин убьёт за такую выручку!»       Уже собравшись уходить, мужчина вдруг увидел приближающуюся к ларьку женщину с лабрадором на поводке. Типичная англичанка. - Good evening! Nine roses, please. - Wait a minute! – Слава обворожительно улыбнулся, затем вынул из-под прилавка девять бордовых роз и ловким жестом завернул их в пергаментную бумагу, - three pounds.*       Женщина достала из сумочки купюру и протянула ее Мясникову. Тот полез в карман за сдачей. Внезапно лабрадор сорвался с места и бросился в ноги Вячеславу. Тонкий кожаный ремешок вырвался из рук хозяйки и поволочился по асфальту.       Слава испуганно взглянул под ноги. Собака поскуливала, держа в зубах пакетик с белым порошком. - Брось! Брось, кому сказал! Женщина сделала попытку позвать питомца к себе: - Lord! Come to me!       Однако пёс не спешил слушаться хозяйку. Он, поскуливая, драл когтями полиэтилен. Белое вещество рассыпалось по темному асфальту. Англичанка, на миг забыв о правилах этикета, перегнулась через прилавок и, увидев рассыпанный порошок, вскрикнула. Мужчина тем временем пытался избавиться от пса, который вцепился в его ботинок. На крики и собачий лай прибежали полисмены, которые мигом заломали руки горе-продавцу. - Отпустите, уроды! – Слава изо всех сил старался отцепить от себя полисмена, даже наступил ему на ногу. Правда, за это хорошенько получил дубинкой по спине, - это не моё! This isn’t my bag! - Take it easy! Come with me.**       Спустя полчаса Слава уже сидел на стуле в коридоре отделения полиции и ждал Рожкова, который находился за дверью кабинета. Из кабинета доносился размеренный голос полисмена вперемешку с русским матом Андрея Борисовича. - I remember you, констебль еб@ный! – Рожков громко хлопнул дверью и вышел в коридор. – Еле отмазал тебя, горе моё луковое! - Андрей, сколько еще это будет продолжаться? Я по твоей вине чуть в тюрьму не загремел! Причем повторно! - Ой, не истери, че ты как баба, - Рожков демонстративно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, резким движением руки ослабил галстук и сел рядом с Мясниковым, - я всё уладил. И пусть этот инцидент станет для тебя уроком: нечего брать чужое! - С тобой бесполезно разговаривать, - Вячеслав устало покачал головой.       Рожков, будто чувствуя свою вину перед супругом, вплотную приблизился к Славе и приобнял его за плечи: - Поехали домой, а? Чего здесь сидеть, ночь на дворе, - Андрей прикоснулся губами к поцарапанному виску Вячеслава, - а дома с меня двукратный супружеский долг. М? * - Добрый вечер, мне девять розочек, пожалуйста. - Минуточку... с вас три фунта. ** - Это не моё! - Успокойтесь и следуйте за нами. Лондон, 9 сентября 2017. - Андрей, ты куда? Сегодня же выходной. - У меня сегодня встреча с партнерами из России. - С очередными наркоманами, что ли? - Тьфу на тебя, с владельцами «МеталлПрома»! Славк, не начинай. - Собираешься металл из Рашки поставлять? Рожков, ты совсем идиот? Санкции же! - У мистера Фримана всё под контролем, - Андрей самодовольно взглянул на себя в зеркало, - риск – мое второе имя. - У тебя уже и так сто имён! Я иду с тобой. И это не обсуждается. - Один вопрос: зачем? Ради чего? - Ради того! Ради того, чтобы ты не наделал глупостей, как это обычно происходит в мое отсутствие! - Тогда иди одевайся, мужики должны подъехать с минуты на минуту. Ох, даже не верится, что я наконец-то нормально поговорю с людьми, без всяких переводчиков…       За круглым столом сидели четверо. Мужчина средних лет, седой, внимательно слушал Рожкова и машинально перебирал пальцами какие-то бумаги. Рядом сидел чернявенький паренек лет двадцати семи, уставившись в планшет. У двери стояла охрана - два здоровенных бугая в черных костюмах. - Значит, Алексей Владимирович, вашу сторону устраивает мое предложение? – Рожков убавил голос и наклонился чуть вперед. Черноволосый паренек внимательно посмотрел на него поверх очков причудливой формы. - Андрей Бо… - седоволосый осёкся, - пардон. Мистер Фриман, мы готовы подписать бумаги, однако вы понимаете, что в случае чего вся ответственность падет на вашу сторону, а не на нас? - Алексей Владимирович! – с улыбкой протянул Рожков, - сколько уже можно это обсуждать! Ручку дать? - Спасибо, у меня своя, - в ответ улыбнулся Алексей, - сейчас каких только чудес не напридумывали! Слышали про ручку с исчезающими чернилами? Дескать, написанное ею исчезает через два с половиной часа. - Нет, не слышал, - Андрей изобразил удивление. - Странно. Вроде, в Европе живете… Ну, да ладно, - мужчина поставил подпись, - печать за вами. - Готово! – потер руки Андрей, - ну что, по бокальчику полусухого?       Алексей Владимирович встал из-за стола. Сделав круг по комнате, он подошел вплотную к Рожкову и достал из кармана пиджака удостоверение. В доме повисла тишина. - Негоже так, Андрей Борисович! Жить в другой стране, да генерал-майора полиции в лицо не знать! Уж поинтересовались бы заранее, скажем, в целях безопасности. Рожков нервно сглотнул. - Я специально не стал посылать всяких сержантов на такую важную и ответственную операцию. Самое вкусненькое себе оставил, на десерт. Вячеслав сидел за столом не шевелясь. Его лицо слилось с белой рубашкой, уголок рта нервно подергивался. - Генерал-майор, значит, - Андрей вновь улыбнулся и молниеносным движением достал из кобуры пистолет. Раздался выстрел.       Теперь посередине комнаты лежало бездыханное тело с бордовым пятном на светлом пиджаке. Паренек в очках моментально набросился на Рожкова сзади, тут же подключилась и охрана. Андрей кинул пистолет Вячеславу, который дрожащими руками поспешил стрельнуть в одного из охранников. Почему только в одного? Да потому что второй тоже достал револьвер. В комнату вбежал целый отряд полиции. Началась перестрелка.       Капли крови стекали с дорогих картин. На итальянском паркете красовались бордовые следы от ботинок. На кожаном диване сидел Мясников, волосы которого буквально за несколько минут местами приобрели серебристый оттенок. Люди в белых халатах и масках выносили трупы полицейских из комнаты. Возле стола лежал Рожков. В комнату вошел всем до боли знакомый следователь, Даниил Александрович. - Рано или поздно это должно было свершиться. Нужно отметить сей день в календаре красным крестиком. Скольких людей мы потеряли? - Четверо мертвы, двоих увезли в реанимацию, - сообщил мужчина в белом халате, перепачканном кровью. - С этим что? – следователь кивнул в сторону Рожкова. - Головой ударился об пол, без сознания. - Спасибо, Паш, можете быть свободны. На всякий случай оставь нам Вику, мало ли, - Даниил Александрович подошел к Андрею и сел на корточки, - ну что, дорогой наш, хватит тут без дела валяться! Успеешь наваляться еще, поверь, - мужчина перевел взгляд на Мясникова, - а ты? Как же тебя угораздило-то связаться… - Суки, - еле слышно прошипел Вячеслав, глядя куда-то вдаль, в одну точку. - Нет, хороший мой, суки здесь вы! Андрей открыл глаза и попытался подняться. - Ццц, куда собрался, - остановил его Даниил Александрович и достал из кейса наручники. Рожков покорно подставил руки. Его лицо и волосы были перепачканы кровью, фирменная рубашка разорвана по швам. - Ничего… вот выйду на свободу, покажу вам, где раки зимуют! - Не смеши, Борисыч, у тебя пожизненное. Ну что, голубчики, соскучились по родине? Самолет уже ждёт! Москва, 10 сентября, 2017. Обшарпанные синие стены кабинета, скрипящие стулья, стол производства СССР. На стенах коллекция календарей аж с 2008 года. Утренний свет отчаянно пробивался сквозь заросли рябины за окном, пытаясь хоть как-то осветить этот мрачный и унылый кабинет следователя.       В помещении находились двое. Как сказал Даниил Александрович, «это – ваша последняя встреча».       Они сидели друг напротив друга. Между ними находились тысячи слов, поглощенных тишиной. Тишиной, разъедающей сознание. И чем дольше они находились в этой тишине, чем дольше смотрели друг на друга, тем сильнее им хотелось вернуть время вспять. Вернуть год этак 2013. Когда их любовь была искренней и чистой, когда их резонанс своей частотой заставлял трястись от хохота всю планету. - Помнишь, Славк, - Андрей нарушил тишину, - была сценка, где я играл заключенного, а ты – мою жену? - Играл, играл… и заигрался, - Вячеслав с грустью посмотрел на Андрея. - Всё нормально будет. Выйдешь через 5 лет, устроишься на новую работу, найдешь себе… жену. А мне… мне так и надо! – Андрей устало улыбнулся. Как же сильно он постарел за эти несколько лет!       Друзья синхронно встали со стульев и заключили друг друга в крепкие объятия. Андрею впервые в жизни хотелось плакать, но вместо этого он постарался улыбнуться как можно шире. Слава запустил свои пальцы в седые волосы Андрей, прижался к его небритой щеке. - Славка! Ты даже не представляешь, как я тебя…       В кабинет вошел следователь: - Всё друг другу сказали? - Нет, Даниил Александрыч, можно нас еще на минуточку оставить? – наивным голосочком попросил Рожков. - На минуту! – дверь захлопнулась. - Славка, держи, - Андрей быстро достал откуда-то пистолет, - у меня его отнимут, а тебе он может пригодиться. Я прошу, спрячь его куда-нибудь… - Рожков, зачем?! - Не спрашивай. В жизни разные ситуации бывают. Наверное, это всё, что я хотел тебе сказать.       Дверь вновь открылась. - Мясников, на выход. - Прощай, Андрюха! Рожков лишь улыбнулся.       Едва дверь закрылась, в коридоре раздался выстрел. Рожков моментально прижался ухом к двери. - Черт, откуда у него оружие? - донесся голос из коридора. Андрей почувствовал, что его сердцебиение учащается. - Нет, не может быть, - взгляд мужчины был стеклянным. Он медленно отошел от двери, сел на стул и обхватил голову руками. В кабинет вновь вошел следователь. Андрей накинулся на него: - Это он, да? Он застрелился? Славка, да? - Да отцепись ты! Это вон, зэка какого-то по коридору вели, а он… - Ты врешь! Ты врешь, паскуда! – продолжал биться в истерике Рожков, - это я его убил, слышишь? Это я ему сейчас дал пистолет, я! - Слушай, Рожков, ты погубил сотню людей. Тебе ли убиваться из-за…       Андрей хотел ответить, но у него попросту не было сил. Он в изнеможении опустился на потрепанный диванчик, накрытый простынкой, и заплакал. - Пару минут назад он улыбался, даже шутил… А я взял, и убил его! Убил, понимаешь? Своими руками. Слушай, ты можешь оставить меня одного? - Могу, но откуда мне знать, вдруг ты тут вешаться надумаешь… - Тут негде. А то я б с радостью. Уйди, прошу! - Всё-всё, запираю тебя. Поплачь, тебе можно.       Андрей достал из кармана рубашки крохотную фотографию Мясникова и осторожно провел по ней пальцем. - Что же я наделал, идиот. Свою жизнь поломал, жизнь наших семей, твою… хотя, кто знает, может, наоборот облегчил. Спасибо, Славка, что до конца оставался со мной. И прости. Прости, что я так редко говорил тебе «люблю», - по щеке Андрея покатилась слеза. А за ней вторая, третья. Мужчина рыдал. Больше всего на свете ему хотелось выйти через окно, однако кабинет как назло располагался на первом этаже.       Прошел час. Андрей с закрытыми глазами лежал на диване. Перед ним проносились кадры из его жизни. Жизни, по которой опытный режиссер смог бы снять неплохое кино.       Вот они с Мясниковым обедают в Канарах. Дощатый пол едильни, запах жареного кабана… А вот они уже в Лондоне, выбирают отель для отдыха в Калифорнии. В которую им так и не удалось попасть. - Андрей. Мужчина открыл глаза. - Андрей, я не поняла, это что вчера было? Он еще раз протер глаза. Перед ним стояла Эльвира. В руке она держала стакан воды, на её плече висело кухонное полотенце. - Стоп, где Слава?! - А вот не знаю, где твой Слава! Ты в два часа ночи приперся пьяный, никаких объяснений! Сразу грохнулся на кровать и до шести вечера. Уже шесть вечера, Андрей! Всё, больше ты ни на один банкет не пойдешь, понял? Ну, разве что вместе со мной. Рожков засмеялся. - С тобой чего? – удивилась супруга. Андрей осторожно встал с кровати и обнял Эльвиру. - Больше никаких банкетов, обещаю! Только спросить кое-что хочу. Какой сейчас год? Женщина удивленно посмотрела на своего мужа. - 2015, какой же еще! Может, тебе еще поспать нужно? - Ну уж нет, сейчас мы собираем ребятишек и идем все вместе в кино!