Делай, как он

Закопанное глубоко в подсознательном желание отплатить должной монетой Кора-сану никуда не делось. Такие вещи местью исправить было нельзя, а Мугивару, уменьшавшегося после одной из своих техник до размеров почти невинного дитя, Ло приметил сразу. Если бы не полнейшее отсутствие башни и чувства элементарного самосохранения, он бы почти подошел. Нереализованная потребность стать хоть отчасти похожим на своего благодетеля должна была быть реализована. Трафальгару, ощутившему на себе, что значит быть спасенным, хотелось спасти хоть кого-нибудь. Звание врача, конечно, призывало к этому, но не давало повода. Он был Хирургом Смерти, а значит, она была ему ближе, чем жизнь, но с должностью врача не вязалась ни одна, ни вторая. Спасающий людей врач балансирует на грани. Трафальгар же четко выбрал себе сторону. Удача Ло оказалась к Монки Ди жестокой - хирург угадал. Мальчишка с шальной улыбкой нуждался в спасении, и Ло порадовался выбранной профессии. Когда-то судьба чужими руками дала ему шанс, и теперь Трафальгар собирался одолжить ей свои собственные руки, чтобы рассчитаться с этим нелепым долгом и вершить свою судьбу самому. Но идея «лечить» Мугивару таким образом оказалось в общем-то глупой. У Ло исцелили душу, а подлатанное тело не давало никаких гарантий. К эмпатии Трафальгар оказался не способен: утешать и, тем более, подбирать какие-то там якобы уместные слова он не умел. Он резал, и, когда было нужно, сшивал. С ранеными душами это почему-то совсем не работало. Мугивара выжил, но Трафальгар этого не почувствовал. Ни малейшего удовлетворения от совершенного «хорошего дела», и, к слову, факт того, что Монки Ди теперь был обязан ему жизнью, ничуть не радовал. Хотелось понять эмоции взрослого человека, волокущего за шкирку сопротивляющуюся его доброте, да и всей жизни в целом, малышню. Хотелось быть неловким, неуклюжим, грубым, и через это подарить свою искренность. Разгромленный физически и внутренне, Мугивара вполне годился на роль маленького Ло. Трафальгар на роль Коразона – нет. Да и на роль друга Мугивары как-то не особо. Монки Ди воспринимал все иначе. Он прилип к Ло, как паутинка к лицу бабьим летом. Приветствуя его, махал руками на Панк Хазард, тепло и по-дружески обнимал за плечи. Вполне осознавая, что его командой пользуются для достижения цели, принял альянс. У Трафальгара был ПЛАН. Не стоило рассчитывать, что у, прущегося с невозмутимостью танка вперед, за ним через всю резиденцию Джокера, Мугивары он тоже был. Монки Ди был упертым, контуженым на всю голову, и его неспособность прислушиваться к голосу разума в лице Ло, можно было сравнивать с глухотой. Мугивара был чертовски талантлив в той области, в которой быть талантливым быть никому не следовало. Не следовало быть таким неуклюжим и добрым. На очередное проявление доброты к себе Трафальгар не подписывался. Его снова волокли подмышкой, вновь незаслуженно воздвигнув его жизнь в ранг наиболее важных вещей. Вымахавший под два метра или метр с шапкой, взрослый или мелкий, обозленный на весь мир, мальчишка, Трафальгар был спасен. Может, с распределением ролей Ло и ошибся, но выбор человека был верен.