Крыша в огне

Бэт потряхивала кулаком. Пальцы словно сводило судорогой, а на тоненькой коже костяшек проступили капли крови. В голове звенела тишина, до мозга еще попросту не дошло осознание того, что сейчас произошло. А если вернуться во времени назад — лишь на пару секунд — все вроде как шло естественным путем. Итак, что же случилось? Случился Эйдан. А с ним случилась Бэт, и вообще все пошло слишком быстро. Грин даже не успела понять, как ее кулак врезался в челюсть сына Дианы. Так-так, снова нужно отмотать. Но мысли скачут, как чокнутые и не желают выстраиваться в ряд. Если кратко — Бэт только что ударила Эйдана за то, что тот вроде как приставал к ней. Во всяком случае, было на то очень похоже. Парень схватил фермерскую дочку за талию и даже успел прошептать кое-что на ухо. Конечно, в последнее время Бэт вряд ли кто назвал бы невинным цветочком. И она уже давно не краснела при намеках на сексуальный аспект человеческой жизни. А ее энтузиазм в постели удивлял даже Дэрила. Но терпеть сальности от полузнакомого вьюноши? Нет, так дела не делаются А еще алкоголь, кипевший в юной крови, разгонял адреналин, как паровой двигатель гонит струи горячего воздуха по трубкам и заставляет работать сложный и страшный механизм. Бэт чувствовала себя воином — поборником справедливости, вставшим на защиту чести. Удар немного испугал ее — Эйдан тоже успел набраться и не особенно твердо стоял на ногах, что сработало на руку Грин. Его падение стало для девушки неожиданностью. Она рассчитывала на иной эффект, но произведенный тоже был неплохим. — Бэт! — Диксон ворвался в окружающий пейзаж, разорвав оцепенение, до сих пор удерживающее Грин в своей власти. Поправ все правила шифровки и тайных отношений, Дэрил сгреб блондиночку в охапку и прижал к себе. — Что он с тобой сделал? — реднек не говорил, он рычал. — Он трогал тебя? — Бэт только кивнула. И то она была не уверена, что действительно кивала, но Диксону было плевать. То, что он принял за кивок, послужило щелчком спускового крючка и Эйдан, успевший встать на ноги при помощи брата, вновь оказался на полу. Реднек наградил его ощутимым пинком под ребра и собирался еще пару раз воздать Монро по самые пончикряки, но в дело вмешался вездесущий Рик. Серьезно, без Граймса никак не обходилось. Он и Гленн ухватили Диксона за плечи, в попытке остановить избиение младенцев. Азиату и экс-шерифу это удалось, стоит отметить. В пассивной фазе захвата Дэрила к действию подключилась Бэт. Ей было страшно, действительно жутко. Она прекрасно знала, что ее реднек способен сделать из одного Эйдана тысячу маленьких эйданчиков, но ее пугало даже не это. Грин знала, что будет дальше. Осуждение в глазах всех и каждого, позорное изгнание, и ведь им не дадут уйти просто так. Нельзя лишаться шанса наладить жизнь и лишать его всех остальных. Поэтому Бэт обязана успокоить Дэрила и увести его прочь. Ох, только бы он дал увести себя, тогда уж Грин найдет на него воздействие. — Дэрил, пожалуйста, — шептала девчушка, упираясь ладонями в грудь реднека. — Давай просто уйдем. Давай… — Я думаю, вам стоит уйти, — громкий голос Дианы просто расставил все по местам. Бэт вспугнутым котенком прижалась к Дэрилу, Диксон помрачнел, Рик машинально уложил руку на пояс, забыв, что там нет кобуры с оружием. Глава поселения, между тем, окинула зал властным взглядом и выступила чуть вперед, словно прикрывая плечом побитого сына. — Я думала, что мы принимаем в наше общество новую частичку, что цивилизация не вокруг — что она в сердцах людей. Но что я вижу? — Диана смотрела на Дэрила. Бэт испуганно вцепилась в его рубашку, готовая одернуть, если охотник ляпнет что-нибудь невпопад. А Монро в это время продолжила свою пламенную речь. Она говорила удивительно красиво и складно, но смысла в каждом предложении было ровно столько же, сколько в предыдущем. По сути, Диана воспроизвела целый ряд практически идентичных фраз, но все сводилось к одному. Дэрил сотворил ужасный поступок, подняв руку на Эйдана. Бэт была не лучше, так как показала себя совершенной дикаркой. А вместе они — одно сплошное непотребство и аморальщина. Пока Монро говорила, Рик пытался вступиться и вставить слово, но она каждый раз осекала Граймса, не давая тому и пикнуть. Неизвестно, как лидер группы стерпел подобное, но выступить в защиту Бэт и Дэрила ему так и не удалось. Он лишь беспомощно глянул на Диксона и не сводил с него взгляда, пока Диана завершала свою отповедь воззванием к голосу разума Мэгги. — Должно быть, нам стоить продолжить вечеринку, дабы загладить впечатление. Но уже без вас двоих, — это стало финальным аккордом в изобличительной речи Монро. — Не очень то и хотелось, — мрачно буркнул Дэрил, перехватывая Бэт за руку, чуть выше локтя, и практически силой утаскивая ее за собой. Грин послушно переставляла ноги, шепнув на ходу короткое «прости» сестре. Вскоре за спинами парочки закрылись тяжелые дубовые двери, отделяя их от произошедшего, как кнопка перемотки, которая перескакивает на следующую серию сезона. Правда, красивая музыка в титрах не заиграла, она как-то по ситуации и статусу не полагалась. — К черту их, — махнул рукой Дэрил. — Все такие правильные, что просто лучи из жопы испускать начнут скоро. Идиоты. Бэт устало кивнула, выражая свое согласие. Ей не нравилось это — она заметила, что к драке многие отнеслись более-менее лояльно, так как уважали силу. Но открывшиеся всей Александрии отношения между Грин и Диксоном… Они словно стали откровением для публики, просто вторые Левински с Клинтоном. Аморальщина, непотребство — примерно так выразилась Диана. Наверное, она сумела понять общий настрой и дать верную оценку тому, что творилось. Так Дэрил и Бэт записались в отбросы общества. Не то, чтобы их это расстраивало, но осадок оставался. Диксон знал, что начнется дальше. Высокоморальные члены общины начнут читать отповеди. Отец Гэбриэл обязательно проведет пару бесед, пытаясь наставить Бэт на путь истинный. Понятное дело, все орехи достанутся маленькой белочке Грин, так как к Дэрилу никто не сунется будучи в здравом и не очень уме. Реднек точно знал, что пока он жив, никто не станет промывать Бэтти мозги. Истинный путь, тоже скажут. А если они его уже нашли, эту единственно верную дорогу и им теперь нужно держаться ее? Что если путевой направляющей для Дэрила стала Бэт, а он стал тем же для нее? Конечно, морализаторам из Александрии виднее. Общество всегда знает, что лучше лично для тебя. Это незыблемо. — Эй, громила, — Диксон ощутил пальцы Бэт на своем плече. Он повернулся к девушке и встретился с ее взглядом, полным пляшущих искорок. — Мы ведь не будем расстраиваться? — Не на того напала, — буркнул Дэрил. — Ты правда не понимаешь, что мы сейчас сделали и какой адский механизм запустили? Теперь каждая блядь сочтет нужным высказать свое фи. — И пусть ебутся молча! — запальчиво высказалась Бэт, вызвав у Диксона смешок. — Они так не умеют, — с сожалением в голосе произнес реднек. — Они просто не смогут позатыкать свое общее хайло и молчать. О нет, они устроят охоту на ведьм и в итоге сожгут кого-нибудь. Скорее всего меня, потому что ты же у нас блядский ангелочек. — Они не могут судить нас просто так… — Святая Магдалена, Бэтти, ты такой наивный вайомингский цветочек. Они уже это делают. Люди всегда готовы судить, и неважно, просили их об этом или нет. — Мы не просили… — В том то и дело. Это война, кроха, это настоящая мать ее война. Без сдачи в плен, — Дэрил огляделся. Пока они говорили с Бэт, охотник понятия не имел, куда они шли. Однако, как оказалось, какая-то тропинка привела их за дом семейства Монро, похожий на мертвого кита в темноте. Размеры не так впечатляли после тюрьмы, но в сравнении с другими домами этот особняк выигрывал с тройным перевесом. Несколько окон мерцали там, где еще теплилась вечеринка и тщательно обмусоливались свежие сплетенки. Зато остальная часть дома была темной и недвижной. Все казалось единым монолитом. Разглядывая дом, Дэрил вдруг ощутил легкое покалывание. В голове ярким ксеноном вспыхнула идея. — А знаешь что, — произнес он, чувствуя, как мышцы будто охватывает огнем. Это было знакомое чувство, называвшееся жаждой действий. Бэт с готовностью вскинула растрепанную голову. — Они хотели аморальщину и непотребства? Мы им устроим. Идем со мной, — Диксон мог бы и не говорить последнюю фразу. Грин побежала бы за ним, ни разу не оглядываясь. Так она и сделала, впрочем, позволяя увлечь себя в темноту. Дальнейшее напоминало сцену из молодежной комедии. Дэрил без труда открыл окно, помог забраться в темную комнату Бэт, влез сам. Их шаги гулко отдавались в тишине, но музыка, доносившаяся из другой части дома, явно могла их заглушить. На ощупь Дэрил нашел какую-то дверь и исследование катакомб имени Монро пошло полным ходом. Диксону повезло — он обнаружил некую бутылку с аппетитно плещущейся жидкостью. Запах дал понять, что в бутылке что-то крепкое. Реднек не преминул провести дегустацию и остался доволен. Еще бы, отыскать почти целую бутыль выдержанного рома — это большая удача. Разделив радость и выпивку с Бэт, Диксон повел свою уже начавшую пьянеть Золушку вглубь дома. В голове все вертелись два слова, не дававшие ему покоя. Аморальщина и непотребство. «А что вы скажете на это, милейшая Диана?», — думал Диксон, скидывая Бэт на кровать. Которая, на минуточку, стояла, судя по всему, в спальне Монро и ее первого ледя. «Наверняка не найдется таких слов, чтобы выразить твое негодование, старая заносчивая сука», — звучало в голове реднека, пока он раздевал свою блондинку на мятых покрывалах. Впрочем, после в мыслях Дэрила не осталось места для всего клана Монро и других вместе с ними. Все осталось где-то в другом мире. А в этом была голая Бэт, бесстыдно раскрывавшая объятия, покорно выгибавшая спинку, страстно целующая и кусающая пальцы в попытке сдерживать стоны. Секс — вещь вообще прекрасная сама по себе. Скажем, как картошка фри. А секс вопреки чему-то — это как та же картошка, но с острым соусом. Еще острее и ощущения совсем другие. Нельзя сказать, что одно хуже другого. Просто все разное, хоть и кажется похожим. После отличной порции «картошки вопреки» Дэрилу хотелось лишь лежать, обнимать Бэт и покурить. Но разлеживаться не было времени. Парочка спешно одевалась, сдавленно смеясь, перекидываясь шутками и не потрудившись прибраться. Опустевшая бутылка рома осталась на прикроватной тумбочке — молчаливый манифест и красноречивое послание. Обратный путь был стремительным и коротким. Казалось, только что Бэт лежала в теплой темноте и нерушимой крепости рук Дэрила, а миг спустя она стоит босая на мокрой траве, чувствуя, как холод сводит ноги. — И что теперь? — спросила она Диксона, опускавшего раму окна, словно заметая следы преступления. — Что угодно — Дэрил пожал плечами. — Я бы не отказался от сигареты, но все они остались лежать в доме. — Тогда домой? — Бэт чувствовала разочарование. — Ты босая. — Это не тот ответ, который полагается давать на такой вопрос. — Ты хочешь ходить босиком? — Нет, я надену свои туфли. — Тогда мы пойдем гулять. — Так бы сразу, — Бэт обулась, опираясь на вовремя подставленную руку Дэрила, и с готовностью шагнула в ночь. Диксон плелся за ней, глазея по сторонам. Воздух все еще пах сексом и ромом, как казалось реднеку. Он даже подумывал, а не устроить ли второй раунд аморальщины прямо на травке под забором, до которого они вместе неспешно дошли. Но в планы снова вмешалась матушка-природа, точнее ее любимые дети. Неясный шум, раздавшийся откуда-то слева, стер все следы расслабленности. — Ну вашу мать, — выдохнул Диксон, мигом превращаясь в более привычную версию себя. — Ходячие? — встрепенулась Бэт. — Надейся, что нет, — отрезал реднек, скрываясь в темноте. А что Бэт? Она выполняла просьбу Диксона и изо всех сил надеялась.