И Ангел причиняет боль...

      «Уходи из моей комнаты! Видеть тебя не хочу! Ты уберешься из моего дома!» - эхом проносились в мыслях его слова. Опять болит сердце, а я слышу его крик. Почему я не могу сказать ему, что я умру без него? Мне так больно слышать от него это ужасное слово: «мое». Он – мой, а я – его, но больше нет ничего, что подходило бы под это понятие. Почему ты впустил меня вновь в свою жизнь, когда я уже смирился с вечным одиночеством и болью от потери тебя? Второй раз я не вынесу, но ты продолжаешь кричать, а я понимаю, что наш брак уже мертв. На тебе кольцо, что я купил вновь, а на мне – старое, но наш брак мертв, словно мертворождённый младенец на руках обезумевшей от горя матери. Как больно осознавать это. Сердце неровно бьется, с трудом перекачивая кровь. Оно болело уже давно, а от каждого твоего удара я сваливался, как старик, и не мог долго встать, испытывая сильную боль и отдышку, а ты продолжал бить. Я ведь это заслужил. Но не буду тебе жаловаться, я сильнее этого. Очередной крик и плач детей. Я понимаю, что сейчас разрушил все сам, еще чуть-чуть и мой хрупкий мир расколется на мелкие осколки, по которым теперь я буду танцевать последний танец. Я резко встал, и в глазах помутнело.       «Он еще не подох?». А ты так этого хочешь? Если боги живы, убейте меня. Зачем мне жить? Ради кого? Но только не ради себя. Острая боль под ребрами. М., а ты хоть любишь меня? Знаю, что любишь, но почему все так плохо? Почему я снова теряю тебя? Наверное, так лучше. Ему будет лучше без меня. Я ужасный муж. Прощай, М.

***

      Приоткрыв глаза, я огляделся. Пустая палата, рядом лежит какой-то старик. Я не в VIP? М. бы меня положил туда. Где ты? Его нет. Никого нет. Я проспал почти двое суток, как сказал доктор. Приходил только длинноволосый брюнет. Все понятно, любовь моя, ты решил еще раз убедиться, что я не подох. Интересно, ты чувствовал бы себя виноватым? Я откинул голову на подушку и тихо смеялся, прикрыв глаза рукой, но по щекам все равно стекали обжигающие капли. «Мой М.» - шептал я, но это приносило только больше боли, страданий и воспоминаний. Он больше не мой. Может, я мертв и попал в ад? Я не знал, что делать дальше. Мой М. – мертв, теперь лишь есть мужчина, что по ошибке носит мою фамилию. Мой милый светловолосый мальчик. Врачи хотели вколоть мне успокоительное, но я не позволил. С трудом вставая, чувствуя тяжесть в груди, я ушел оттуда. Куда мне идти? Нельзя после приступа себя напрягать, но я еще хочу верить в мертвых богов, надеясь, что умру естественной смертью прямо сейчас. Как и мой муж, они остались глухи ко мне. Я направился в единственное место, где мог побыть один и понять, как дальше жить в это аду, где уже любовь – пустой звук. Лежа на своем диване, я рассматривал его фотографию, что вырезал из журнала. Теперь все кончено. Я гладил его лицо, смотря в его теплые и одновременно холодные глаза, не смог не улыбнуться ему. С ним я всегда улыбаюсь, ведь его улыбка – это все для меня. Снова глаза жжет от желания зарыдать, но разве я должен плакать по нему? Должен. Я не могу не оплакать того, кого любил. За эти годы мы пережили разное, но когда мне было плохо, он всегда держал меня за руку. Я знаю, что ты был раньше способен вывихнуть себе руки, чтобы просто остановить меня. Я знаю, что ты бы шел по стеклам, ради того, чтобы увидеть меня хоть на мгновение счастливым. Я знаю, что тебе было не жалко свое тело, ты отдавал его мне и не смел жаловаться о боли. Тебе было больно, но ведь главное было мое счастье? Теперь это давно уже не так, а я, слепец, не понимал. В какой раз вспоминаю, как ты бил меня, и тебе нравилось это, а я принимал удары, отвечая лишь затем, чтобы ты не посчитал меня уж совсем безвольной тряпкой. Но даже то, что ты поднял на меня руку, когда раньше был готов убить любого, кто просто посмотрит на меня, как на посредственного человека, не так важно как то, что ты просто не подбежал ко мне, когда я упал. А мне так нужна была твоя рука. Ты остался смотреть, наблюдая, как я умираю. Разве сломанная нога оправдание? Раньше ты любил меня и, скорее тупым ножом перерубил бы себе кость, чем позволил бы моему сердцу остановиться. И разве злость оправдание? Признайся, что ты давно желал моей смерти, но ведь если я убью себя сам, ты будешь винить себя, а тут... Это естественная смерть. Скажи, я не знаю, бросился ли ты откачивать меня, когда я закрыл глаза? Почему-то я уверен, что нет. А теперь тебя не было в больнице. Ты не ждал меня и не целовал руку, шепча, как любишь и не хочешь терять. Тебя нет рядом. Любил бы ты, полз бы на локтях ко мне. Ты мне не поверишь, но я бы сделал тоже самое. Нет, я ошибаюсь. Ты любишь меня, но ты просто уже не тот, кого я полюбил тогда давно… Ты уже повзрослевший. Мужчина, что почему-то зовет себя моей фамилией. Мой М. – мертв.

***

      Так больно идти в тот дом, но я должен его увидеть. Должен посмотреть в его глаза. Так больно идти в его дом. Его нет. Где ты? Почему тебя снова нет? Набираю твой номер. Ах, я и забыл, что сейчас выходные. Эти проклятые выходные, когда моя половинка принадлежит всему миру, только не мне. Неужели тебе неважно, как я себя чувствую? Неужели сейчас есть что-то важнее в этом мире, чем муж, который чуть не умер на твоих глазах? Но жизнь идет своим чередом. Алкоголь не помогает мне умереть снова, как жаль. Я лишь продолжаю верить, что ты целуешь лишь меня одного. Хотя, уже не важно. Мы с тобой лишь на бумаге мужья. Я убрал бутылку и подошел к детям, потом прошелся по дому. С., милый, ждал меня. Прости, мой верный раб, ты желал, чтобы я отпустил тебя, я отпускаю. Он видел мое состояние и не спорил, а ушел. Проходя дальше по дому и, выходя во двор, чтобы закурить, я понял, что в этом доме нет души, как и во мне. Наверное, я в силах сделать что-то хорошее. Хоть когда-то. Впервые я не чувствую потребность в боли и сексе, как и не нужна мне любовь. Его любовь тем более, но я буду просто хорошим сожителем. Я больше не буду спорить с тобой, ты ведь главный. Я помню. Но я сделаю что-то хорошее. Я подарю детям что-то. Я подарю им уютный дом и мой бизнес. Они моя кровь. Я обязан что-то сделать для них, а ты, М., будь счастлив. Только в следующий раз, будь добр, не спасай меня, хватит быть лицемером.