Не бойся темноты.

Сейчас       - Вы нашли её?! Как она?! Она в порядке?!       - Мистер Джонс, я очень сожалею, но у меня для Вас плохие новости… - Господи, бедный парень. Судя по нашим данным, ему всего двадцать два года, на год старше его погибшей жены. – Нам нужно, чтобы Вы подтвердили, но честно говоря, это простая формальность, мы уверены в том, что найденное тело...       - Нет, не говорите этого, она не может быть мертва! Просто не может! Я бы знал! Я бы почувствовал! – Я видела его глаза полные боли и неверия. Они были наполнены слезами. Странная уверенность людей в том, что они непременно почувствуют потерю любимого человека, всегда приносила еще большую боль.       - Мне очень жаль… - Отлично понимая его чувства, я пообещала себе сделать всё, что в моих силах, чтобы найти ублюдка, сотворившего это.       - Так не должно было быть! Мы хотели завести ребенка, когда закончим учебу. Купить дом. Хотели посмотреть мир. – Его голос становился всё тише, а взгляд был направлен в никуда. Я слегка кивнула головой моей подруге, по совместительству помощнице Мие, и она подошла к нам со стаканом воды.       - Мистер Джонс, давайте присядем, выпьете воды. – Он машинально слушался её, и я знала, что девушка найдет слова успокоения, те, которые никогда не могла найти сама.       Я вернулась в кабинет с тяжелым сердцем. Постоянно сталкиваясь с человеческими злодеяниями, неизбежно к ним привыкаешь, и как бы бесчувственно это не звучало: с каждым новым убийством реагируешь на случившееся всё спокойнее, воспринимаешь это лишь как часть работы. Как кассиры не воспринимают деньги как деньги когда работают с ними, или работники похоронной службы не пытаются принимать на себя горе семьи усопшего. Без этого человек просто свихнется. Прекрасно понимая это, я никогда не ставила себя на место убитых горем родственников погибших. Моей работой было знать, как мыслит преступник. Все остальные эмоции и чувства лишь отвлекали. Но сейчас казалось, я чувствую боль словно свою: происходящее слишком сильно напоминало случившееся со мной и Адрианом.       - Как прошло?       - Примерно так, как я и представляла. – Дмитрий, ждущий моего возвращения, посмотрел на меня с сочувствием.       - Может тебе стоит сменить работу?       - И перестать искать твою сестру?       - Я не это имел в виду... – начал оправдываться парень.       - Я знаю, что ты имел в виду, только…       Телефонный звонок прервал наш разговор.       - Агент Мазур.       - Розмари, - я услышала в трубке голос Альберты – нашего судмедэксперта. – Спустись ко мне, пожалуйста.       - В чем дело?       - Речь об убитой девушке, которую привезли вчера. Я кое-что нашла, ты должна посмотреть.       - Хорошо, сейчас буду. – Её просьба удивила меня, обычно всю информацию отражали в протоколе, который вкладывался в дело, где его читал агент, который это дело вёл. Я повесила трубку, но не успела пройти и двух шагов, как Дмитрий резко остановил меня, схватив за запястье.       - Что случилось, Роуз? Информация о Вике? – Какая-то часть моего мозга обдумывала абсолютно неуместное в данный момент замечание о ставших слишком частыми прикосновениях чужого мужчины.       - Нет, об убитой девушке, которую мы нашли. Я скоро вернусь, подожди здесь. – Отгоняя ненужные волнения и теряясь в догадках, я спустилась в полуподвальный этаж: именно здесь находился морг и проводились вскрытия; и только тогда поняла, что допустила грубое нарушение, оставив постороннего человека в своем кабинете одного.       Альберта ждала меня прямо у лифта. Это была женщина средних лет, коротко стриженная, отлично сохранившаяся для своего возраста. Когда я только пришла сюда работать, до меня часто доходили слухи о том, что они когда-то давно были близко знакомы с моим отцом. Слишком близко. Поначалу меня это выводило из себя, портя идеальную картину счастливой и безмятежной жизни моих родителей, но после смерти Адриана слишком многие вещи потеряли свой смысл. Я уважала Альберту за её профессионализм и была благодарна за доброе отношение ко мне, даже тогда, когда я вела себя как последняя сука. Хотя, возможно, за второе мне нужно было больше благодарить своего дражайшего папочку.       - В чем дело? – Мне не понравилось мрачное выражение её лица. – Не припомню, чтобы ты меня хоть раз вызывала сюда.       - Потому что такого в моей практике еще не было. Идём со мной.       До кабинета, где проводились вскрытия, мы шли молча. В воздухе, не смотря на низкую температуру в помещении, витал запах разложения: на столе лежало тело, накрытое белой простынёй. Но, к моему удивлению, Альберта прошла мимо него к своему рабочему столу, и, взяв с него небольшой пакетик для улик, протянула его мне.       - Что это? Флешка? – Я ожидала чего угодно, но не этой маленькой черной пластинки, явно предназначавшейся для телефона или чего-то ему подобного. На лицевой стороне шли стандартные надписи, включая название фирмы, серийный номер и размер памяти: 16 Гб. – А причем тут я?       - Этот накопитель был в теле девушки, которую вы нашли. Вшит в бедро, очень грубо, делалось это явно для того чтобы его нашли при первом же осмотре.       - Я все ещё не понимаю…       - Там было ещё кое-что. – С этими словами она протянула мне второй пакетик, в нем был небольшой листочек бумаги с одной единственной надписью «Для миссис Ивашковой». Этот особый печатный шрифт я узнала мгновенно: послание, принесенное Дмитрием, в котором говорилось о моей сестре, выглядело точно так же. – Я отдала это в лабораторию проверить безопасность и узнать имя владельца. Флешка покупалась на имя убитой, комплектно с мобильным телефоном, и на ней один единственный файл. Видеозапись.       Дальше продолжать не было смысла, эта запись была для меня. Причем, этот чертов ублюдок отлично знал моё самое слабое место: Адриан, мой мертвый муж. У меня больше не оставалось сомнений насчет того, относилось ли это убийство к похищению Виктории Беликовой, ответ был однозначно положительным. И обе эти девочки были каким-то образом связаны со мной. Внешность была лишь одним из фактов, подтверждающих это. Ранее замужество юной миссис Джонс было ещё одним фактором связывающим нас. Скорее всего, у сестры Дмитрия тоже найдётся жених, с которым она совсем недавно познакомилась, но уже решилась на брак. Мне не хотелось расстраивать парня, но всё указывало на то, что его любимая младшая сестренка вскоре тоже найдется в одном из заброшенных домов, истерзанная, замученная, мёртвая.       Возвращаясь в свой офис, я всё больше приходила к выводу, что, помимо неясности моей причастности ко всему этому, Дмитрий Беликов является самой неизвестной фигурой на этой шахматной доске. Мне почти ничего не было о нем известно, за исключением парочки историй, которые с легкостью можно было бы придумать. Он был скрытным, и если первоначально это и можно списать на стеснительность, то сейчас, пообщавшись с ним, мне стало абсолютно ясно, что он что-то скрывает. А эти его влиятельные покровители, которые имели рычаги давления даже на таких людей как Кирова, всё так же были пугающе неизвестны. Я всегда хорошо разбиралась в людях и решила, что это просто тяжелое детство, о котором он не хочет распространяться, но сейчас, оглядываясь назад, нужно было признать, что жертвой он точно не был. Сильный, ответственный, надёжный мужчина… Возможно в этом и была причина: я долго отталкивала от себя всех серьезных претендентов, и сейчас, уже на подсознательном уровне, меня тянуло к чему-то более серьезному и стабильному. А тут ещё и эти постоянные мимолетные прикосновения. Разве будет человек заигрывать с женщиной, которую едва знает, когда его сестра, самый близкий, по его словам человек, возможно мёртв? Хотя, может быть я просто зря себе напридумывала и всё это лишь поиск поддержки, и никакой романтикой здесь и не пахнет, либо он посчитал, что это заставит меня усерднее искать. В любом случае, мне необходимо было знать кто он на самом деле, поэтому я, проходя мимо, шепотом попросила Мию нарыть всё, что она только сможет, на моего нового русского друга.       - За время его пребывания здесь это не составит труда, - так же шепотом ответила подруга. – Но запрос в другую страну займет время.       Не желая поддаваться панике, я уверила её, что это не слишком срочно, и пошла к себе в кабинет. Дмитрий дожидался меня на том же месте, где сидел до моего ухода, его глаза загорелись при моем появлении, наверное, надеялся на хорошие новости. Увы, я его огорчу. Всё ещё сомневаясь на его счет, я не хотела, чтобы он видел запись вместе со мной. И при всём при этом мне совершенно не хотелось выяснять реакцию здоровенного русого парня при виде кадров с изувеченным телом его сестры, в том случае, если именно это окажется на флешке. Но вместо того, что бы обличить свою просьбу в более вежливую и мягкую форму, я прямо с порога набросилась на него.       - Тебе нужно выйти.       - Зачем?       - Какая разница? Это мой кабинет и мне нужно проверить материалы касательно дела, с которым я работаю, поэтому выйди.       - Я думал, мы вместе работаем над этим делом.       - Нет никаких "мы". Ты просто мешаешь делать мне мою работу. – Я не собиралась выяснять отношения, но, казалось, фамилия Адриана, написанная на клочке бумаги, прожигала мне руку, в которой были пакетики с уликами. В такие минуты я обычно становилась редкостным куском дерьма, от чего мне впоследствии всегда было безумно стыдно. Ну и мои параноидальные мысли тоже спокойствия не прибавляли.       - Вот как? Тогда простите, что отвлёк, агент Мазур! – Он прошел мимо меня, слегка задев моё плечо, вышел и захлопнул за собой дверь, а мне стало противно от самой себя.       Первым порывом было догнать и извиниться, но моя проклятая гордость вновь взяла верх. И я, решив, что хуже всё равно уже не будет, начала смотреть видеозапись, но её содержание оказалось гораздо хуже, чем я ожидала. Вместо кадров очередной невинной жертвы, на экране оказалась я. На похоронах Адриана…       Даже сейчас, спустя столько лет, миновавших с того дня, в моей памяти отлично сохранилась каждая секунда этого ада. Я помню рыдающую миссис Озера и, винящего в случившемся меня, Кристиана. Моих родителей, не решающихся ко мне подойти, после устроенной накануне истерики и словах, что не хочу больше никогда их видеть. Моих университетских друзей, во главе с Мейсоном и Мией, и друзей Адриана, пришедших скорее увидеть шоу собственными глазами, чем разделить горе с теми людьми, которые действительно любили убитого. Стайку разодетых, явно не для похорон, девиц, наверняка бывших любовниц моего мужа, впивающихся в меня ненавидящим взглядом. На секунду мне стало даже любопытно: вспомнил ли бы Адриан Ивашков имя хотя бы одной из них. На самом деле, народа было слишком много. Беря во внимание известность семей Озера и Мазур и лелея надежду раздобыть сенсацию, ни один журналист-стервятник не упустил шанса заявиться туда. Охрана сдерживала их на расстоянии, но это видео мог сделать любой из присутствующих, поэтому странность была в том, что снималась исключительно я. Понятия не имею зачем. Я не билась в истерике, не рыдала, а когда священник спросил, не желаю ли я произнести несколько слов в память о погибшем, то просто встала и ушла. Хотя, по правде говоря, именно это и могло стать тем, чего они так ждали, заголовком завтрашних газет: «Вдова Адриана Ивашкова причастна к смерти своего мужа», и мои фотографии, уходящей в разгар церемонии похорон. В любом случае, я этого не узнала, потому что собрала вещи и уехала из города в этот же вечер. Родителей я не видела с того же самого дня. Мать звонит раз в несколько месяцев, узнать живая ли я, разговор обычно состоит в основном из напряженного молчания и заканчивается через пару минут. У отца свои связи: я почти уверена, что Альберта регулярно «сдаёт» меня ему, хотя я и не возражаю. Чем меньше я соприкасаюсь с людьми из моей прошлой жизни, тем лучше. Пусть даже это мои родители.       Я знала, что должна проработать это видео, выяснить всё что могу, но совершенно не могла собраться с духом и включить его ещё раз. Вместо этого, выключив ноутбук и заперев кабинет, я бросила Мие, что плохо себя чувствую и как последняя неуравновешенная психопатка, сбежала домой.

***

      - Вы когда-нибудь видели сны, из которых не могли вырваться? Понимать, что вокруг всё не реальное, а лишь фантазия спящего мозга, но не иметь ни малейшей возможности прекратить это? Это жутко пугает, и ты начинаешь сомневаться в том, что реально, а что нет; и даже после такого желанного пробуждения не можешь не задаваться вопросом: А не было ли это всё на самом деле? Может это сон, а там была реальность?       - У тебя снова кошмары? – Дейдра – мой психолог, к которому я стала ходить по настоянию начальства, когда примерно через год после смерти Адриана стало ясно, что я, как они выразились, не справляюсь с утратой. Стандартно сотрудник, занимающий должность, равносильную моей, должен наблюдаться раз в полгода-год. Первые шесть месяцев я ходила к ней два раза в неделю. Мне обещали, что, как только мне станет лучше, частота этих походов сократиться и постепенно придёт в стандартную норму. Сейчас мы видимся дважды в месяц. Прогресс определённо есть, но учитывая, что прошло уже два года, вероятность моего прихода в норму не слишком велика. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что до такого состояния она довела меня быстро, а вот потом мы зашли в тупик: я осознавала, что цепляюсь за прошлое, но не могла его отпустить. И я не до конца признавалась в этом даже самой себе, мне нравилось, что мне есть куда сходить, чтобы высказаться на темы, волнующие меня, и не прослыть при этом психопаткой.       - Не уверена, что они прекращались. – Ответила я, слегка морщась. – Просто такое давно не случалось. Я часто теряла нить реальности после пропажи Лиссы, тогда Адриан помогал мне…       - Но после его смерти, ты решила порвать все старые связи, и всё, что тебе напоминало о времени, когда вы были вместе. Мы всё это уже проходили и много раз обсуждали. Возможно проблема как раз в этом, тебе нужно наладить отношения с родными и близкими людьми, именно они должны стать твоей поддержкой и опорой.       - Мне не нужна их поддержка… и их жалость.       - Они любят тебя. Тебе нужна их любовь. – Она помолчала немного, надеясь услышать мой ответ, но когда его не последовало, продолжила. – Чем ты занималась последнее время?       - Работала.       - Это всё? Ни развлечений, ни отдыха?       - Ну, если можно считать бутылку виски, которую я прикончила в компании своего кота в один из недавних пятничных вечеров, развлечением и отдыхом, то я просто в шоколаде.        Женщина несколько секунд пристально посмотрела на меня и выдала совсем не корректный, на мой взгляд, вопрос:       - Когда у тебя последний раз была интимная близость?       - Вы имеете в виду секс? Недели три назад, после похода в тот ужасный бар, в который меня после работы затащила Мия.       - Ты была трезвая в тот момент?       - Относительно. – Абсолютная ложь: я еле держалась на ногах в тот вечер, и с трудом вспомнила дорогу до своего дома.       - Как звали того парня?       - Парня? – Она издевалась, я бы не узнала его, даже если бы сейчас столкнулась с ним лбами, а имя его вообще, кажется, не узнавала, зачем нужна настолько бесполезная информация, ведь я знала, что это не продлиться больше одного раза.       - А тебя теперь привлекают и девушки? – Нет, она точно издевалась надо мной.       - Ох, ладно, что я должна сказать? Что после смерти мужа у меня не было ни разу трезвого секса? Или что мне плевать, как зовут мужчину на одну ночь?       - У тебя проблемы с возбуждением или ты сознательно не желаешь связываться с человеком, который может предложить тебе нечто большее, чем просто одноразовое удовольствие? – Дейдра испытующе посмотрела на меня.       - У меня нет проблем с возбуждением! И сейчас есть один парень…       - Да, что за парень?       - Ну, скорее он молодой мужчина. – Я видела, что она ждёт продолжения, и сама не веря, что говорю это, добавила. – Думаю, он мне симпатичен.       - Это просто отличная новость, Розмари! – Никогда не видела её такой, мне показалось ещё чуть-чуть и она начнёт хлопать в ладоши и прыгать от радости. – Общайся с этим молодым мужчиной и на следующем сеансе я жду, что ты мне скажешь, что у вас с ним была интимная близость не в состоянии алкогольного опьянения. Увидимся в это же время через месяц.       - Я вообще-то не собиралась с ним спать! – Моему возмущению не было предела, когда внезапно до меня дошли ее последние слова. – Стоп! Почему через месяц? Вы уезжаете куда-то?       - Нет, Розмари, я буду здесь и если тебе что-либо от меня понадобиться, я буду на связи. Дело в том, что у тебя сегодня наметился большой прогресс, ты признала свою заинтересованность в другом мужчине, пусть мне и пришлось вытягивать из тебя это признание, но ты его озвучила. Поэтому я и хочу посмотреть, сможешь ли ты укрепить результат и даю тебе на это больше времени, чем обычно. Удачи!       У меня кипели мозги, когда я вышла из здания и села в свою машину. Даже не знаю, кого я больше ошарашила своей симпатией к Дмитрию, себя или её. Хотя, надо признать, у меня не было полной уверенности, что я правильно истолковала то, что чувствую к нему: было много раздражения, злобы и порой откровенной ненависти, но с другой стороны, я давно не проводила столько времени с одним парнем. Скорее всего, моя негативная реакция на него была связана с обычными защитными механизмами моего мозга, который отчаянно сопротивлялся всем привязанностям к окружавшим меня людям, но нельзя было не заметить, как я спокойно чувствовала себя порой рядом с ним. Но секс… Не думаю что смогу просто переспать с ним и утром сделать вид, что ничего не было, хотя представить, что после этого я буду считать его своим парнем, было ещё сложнее.