Получится

Во время первого визита в мир ёкаев он не почувствовал этого, а сейчас совсем озяб: они прибыли слишком рано, даже фонари ещё не зажглись. До начала праздника остаётся несколько добрых часов. Мадара что-то ворчит про неусидчивых мелких засранцев и глупых ёкаев с их глупыми обычаями, а Нацуме обнимает себя за плечи и ёжится. По спине бегут мурашки, кончики пальцев покалывает. Нацуме холодно и хочется спать, он на ногах уже вторые сутки, но фестиваль не пропустит ни за что. И выиграет. И он знает, что Мадара ему поможет: всегда помогал. Мадара обходит местность по кругу, не упуская Нацуме из виду, после чего ложится под деревьями возле кустов, кладет голову на лапы, подбирает к ним хвост и шумно выдыхает. Нацуме следует за ним и садится рядом. Он часто моргает и дышит на свои пальцы. Вокруг тихо, спокойно, слышно только шепот травы и листьев. Убаюкивает. — Ложись давай, — через некоторое время бурчит Мадара, откидывая хвост. Нацуме зарывается холодным носом в мягкую белую шерсть и глубоко вдыхает ее запах. Мадара пахнет не так, как другие звери, даже не так, как другие ёкаи, Мадара пахнет собой и теплом. А главное, что его запах перебивает запах Нацуме, подавляет, обволакивает, скрывает. Дует морозный ночной ветер, а Нацуме ютится под боком Мадары, жмется к нему, укрываясь его хвостом. — Нянко-сэнсэй, а у нас точно получится? — совсем тихо. Мадара медленно и глубоко вдыхает и так же медленно выдыхает густое облачко пара. — Получится, куда мы денемся. Нацуме прячет замерзшие руки в его шерсть и улыбается. — Спасибо, сэнсэй. — Спи уже, несчастье.