Такого шоу не продолжишь

На сцене празднично украшенного амфитеатра было людно. Рейчел отдавала последние приказы касательно декораций, а довольные детки Аполлона вешали все эти ленточки и бантики на унылые стены построения. Дети Афродиты в это время орудовали ножницами, благо, Пайпер убедила их, что маникюрные не подойдут для вырезания бумажных голубей и сердечек. Ребята уже начинали спешить, ведь осталось не так много времени до появления главных виновников, а по совместительству и судей этого торжества - греческих богов. - Еще немного левее, - поправила Рейчел ребят из домика Ареса, которые аккуратно выставляли возле сцены индивидуальные декорации для каждого номера. - Кровать была последней? - переспросила Рейчел, получив в ответ кивок, девушка бросилась к гримерке, зная, что дальше справятся и без нее. Ну... гримерка, это конечно громко сказано. Просто возле амфитеатра был небольшой заброшенный сарайчик, который раньше служил для сохранения то ли оружия, то ли сена для пегасов. Но сейчас именно в нем столпились переодетые как могли полубоги. Кто уж выделялся больше всех в этой пестрой компании - определить сложно, но очевидным было то, что глядя на это недоразумение на сцене, скучать не придется. - Ребята, нам предстоит определить порядок номеров... ой! - Рейчел влетела в сарайчик, чуть не срывая хлипкую дверь с петель и тут же впечаталась в чью-то обнаженную грудь. - Прости, прости! - пробасил над ее головой Фрэнк. - Это просто деталь костюма... Перси сказал... - кончики ушей парня покраснели. - Это не деталь костюма, а ее отсутствие, - вмешалась Аннабет, которая выглядела довольно воинственно с тяжелым на вид кузнечным молотом наперевес, хотя это был всего лишь гипсовый аналог, так как подлинный молот остался в кузнице Лео из-за своей непрезентабельности. - Все уже здесь? - спросила Рейчел у Перси, который не выглядел слишком виноватым, а наоборот - улыбался уж слишком самодовольно. - Ночной кошмар плюшевых игрушек опять опаздывает. - А, так только Октавиана еще нет? - Давай начинать без него! Я запарился в этой чертовой куртке, - проныл Тревис. - А я уже продрог в этой тоге, - в тон ему сказал Коннор, хоть на дворе и стоял жаркий летний вечер. На улице послышался грохот, похожий на грозу, но все собравшиеся безошибочно узнали его источник. - Начинается... *** - Приветствую вас на первом божественном шоу "Один в один". В этот вечер мы увидим много прелестных экземпляров творчества лучших и известнейших полубогов нашего лагеря. Рейчел уверенно стояла на сцене, рассматривая занявших места гостей. Тут были и жители лагеря, и мелкие боги, и духи природы... но главными гостями были конечно же Олимпийцы. - Я закидаю их попкорном, если мне не понравится что-то, - большое ведерко стояло на коленях Аполлона, а к нему уже тянул свои руки Гермес. - Может лучше просто съесть этот попкорн? - Гермес уже подносил ко рту руку с лакомством, но был перехвачен Аполлоном, и весь попкорн посыпался на высокую прическу сидящей в нижнем ряду Геры. Боги в ужасе замерли, но их мачеха вроде ничего не заметила и те уже собирались вздохнуть с облегчением, но... - О, сестра! У тебя так стильно украшена прическа! - Деметра не сводила своих восхищенных глаз из волос верховной богини. - Естественно, - холодно ответила Гера, приподняв голову еще выше. Сладкий попкорн и не думал падать из ее волос, а Деметра взяла себе на заметку узнать которая из прекрасных нимф Олимпа создала такую красоту, стоило обратиться к ней, как к отличному стилисту. Те самые нимфы от стресса начали опустошать ведерко Аполлона, радуясь, что все обошлось. - А теперь приглашаем на сцену наших первых участников! - там временем вещала Рейчел со сцены. - Прекрасный Джейсон и смелая Пайпер! То есть... - девушка замялась, понимая, что немного перепутала текст сценария, но никто вроде не заметил. - Приветствуем аплодисментами! На сцену, величественно подняв голову, вышел Джейсон. - О, не знал, что пародия на Санту тоже есть в списке номеров, - заметил Зевс, поддерживая как бы и своего отпрыска тоже овациями. - Так это же ты, - как бы между прочим уточнила Афина, которая все поняла намного быстрее своего отца. - Я могучий Зевс, Бог грома и молний! - доставая из-за спины вырезанную из желтого картона молнию, Джейсон почесал подбородок, кожа которого не слишком хорошо восприняла длительный контакт из синтепоновой бородой. - Дорогой муж! - из-за кулис раздался нежный, но требовательный голос, а потом вылетел тапочек, который по сценарию должен был попасть в Джейсона, но уж так получилось, что Пайпер не рассчитала силу и этот тапок угодил в сидящего в первом ряду Гипноса, который уже начинал засыпать, но был так неудачно разбужен. - Я что, я не сплю! - вытирая слюну с подбородка, завертелся по сторонам бог, но на него тут же шикнула Гестия, которой происходящее казалось очень занимательным. Особенно когда на сцену вынесли Пайпер, сидящую на большой кровати. Ребята разыгрывали сцену ссоры Зевса и Геры, а Гестия вздыхала, она-то часто видела подобные картины и даже удивлялась, как дети так хорошо все показывали происходящее на Олимпе с завидной регулярностью. Тем временем выступление приближалось к своей кульминации, Пайпер кричала на Джейсона, обвиняя в изменах, а "Зевс" все приближался к ней, обнимая вошедшую в роль не на шутку девушку. - А знаешь, ко мне Арес на днях заходил... сказал, что братишку себе хочет. Занавес. Гера сидит красная как рак, Зевс, медленно отмирает, хлопая вместе с толпой, а Арес возмущенно выкрикивает, что вообще-то хотел сестру. Дальше шли номера, представленные Лео, Кати, Хейзел и Аннабет. Все, на удивление, справились отлично. И если от девочек другого и нельзя было ожидать, то Лео действительно всех удивил. Чего только стоили выкованные им кеды, которые, хоть и не смогли взлететь, но зато исправно махали крыльями. Гермес даже решил, что выкупит эту прелесть у Вальдеса, чтобы использовать вместо кондиционера в своем кабинете. Когда следующими выступающими оказались его сыновья, Гермес хлопал громче всех и даже попытался засвистеть. Гордые Коннор и Тревис показались на сцене, неся каждый по луку и колчану из стрелами. Их показное выступление, включавшее в себя стрельбу из лука, задорные диалоги и искрометные шутки было здорово принято публикой. Только сами Аполлон и Артемида сидели недовольные и переговаривались, не обращая внимание на затыкающего их Гермеса, который сидел между этими двумя, но так отчаянно хотел услышать, что же происходит на сцене. К концу номера ему так и не удалось помирить двойняшек, как не удалось и услышать выступление своих отпрысков, которые во всю изображали на сцене конкуренцию Артемиды и Аполлона, справляясь не хуже сидящих в зале оригиналов. - А следующими для нас выступают Рейна и Нико, которые решили инсценировать похищение Персефоны Аидом. Деметра беспокойно оглянулась по сторонах, сжимая руку дочери, которая в эту пору, как никак, жила у нее на Олимпе. Аид, незаметно появившийся в тени сцены занял свободное место, ему было интересно увидеть представление своего сына, но в случае чего, он оставался в тени, чтобы при необходимости исчезнуть, а потом заверить всех, что его не было на таком глупом мероприятии как шоу "Один в один". Нико появился на сцене. Ничто в его образе не походило на нежную и трепетную Персефону, кроме разве что нежного венка из полевых цветов, который красовался на голове парня. А так, ди Анджело, не изменяя своим традициям, облачился во все черное. Чулки подчеркивали тощие ноги и бледность кожи парня, черная юбка, одолженная у Рейны и футболка, одолженная у Аннабет были ему великоваты, что отлично завершало образ анимэшной эмо-девочки, но никак не богини весны. Он срывал цветочки и, кружась, мурлыкал песенку, а все зрители сидели, будто окоченев, не издавая ни звука. Все, кроме Деметры, которая нервно лопала снятый с волос Геры попкорн. Когда на сцене появилась преображенная Рейна, обстановка немного разрядилась и до конца выступления зал немного оживился, реагируя на трагизм всей этой истории, а когда все закончилось и разразились громкие аплодисменты, Деметра хлопала громче всех, смахивая с лица слезы и будто вновь переживая тот печальный день. Персефона, поглаживала мать по спине, взяв на заметку, что неплохо было бы обзавестись подобными черными чулками. Что интересно, Аид подумал о том же. Последующие два выступления, вызвали оживление в той части, которая до этого времени оставалась на удивление тихой. Афродита нервно взмахивала веером. Не то чтобы ей было особенно жарко, просто уже оживилась вся мелкая живность, которая так и норовила вкусить божественной кровушки. Вот так, отмахиваясь от комаров, Афродита и пропустила объявление о том, что в следующем номере будет представлена пародия на нее саму. Вот и удивилась несказанно, когда на сцену выкатили огромную мушлю, сделанную из папье-маше - гордость команды декораторов Рейчел. - Это что, Клэри?! - воскликнул рядом с Афродитой Арес, у которого видимо случился культурный шок от вида дочери в розовой блузе и узких джинсах. Да что там у Ареса, у всего лагеря был культурный шок, который только закрепился когда после Клариссы на сцену вышла Дрю в доспехах и с копьем наперевес. Ничего удивительного кроме самого внешнего вида в выступлениях девушек не было. К сожалению, не их это был профиль... но постарались все на славу, Кларисса даже не споткнулась на каблуках, а Дрю вполне естественно сняла с себя шлем, поправляя прическу так не характерно для представляемой ею Афины. За ними, дико смущаясь, выступал Фрэнк. И, несмотря на некую скованность, он сумел впечатлить самого Посейдона, который уж точно решил, что в этого парня есть стиль, и стоит потом ему прибавить специальные баллы за отличный костюм. Представляя двенадцатого Олимпийца, Перси очень волновался. Он понимал, что в случае провала, он попадет в немилость бога вина и безумия, а тут недалеко до превращения в дельфина, и это еще в лучшем случае. Так на нервах Джексон и не заметил как выпил содержимое бутылки реквизита. Так уж сложилось, что в ней было настоящее вино, от которого сына Посейдона нехило так повело. Щеки раскраснелись, настроение поднялось, уверенности прибавилось... а все слова сценария как на зло вылетели из головы. И так, оставшись один на сцене, Джексон понял, что его последняя надежда на спасение - импровизация. - Я великий бог виноделия Дионис! - громко продекламировал Перси. - Я спустился на эту бренную землю в поисках неугодных мне, чтобы наказать их за все провинности. В этот миг кто-то, громко крича и возмущаясь, вырвался на сцену. В этом госте несложно было угадать Октавиана, который, видимо, что-то перепутав, решил, что сейчас его очередь выходить на сцену. Перси же, не выходя из образа, гневно повернулся к появившемуся на сцене Октавиану. - Кто ты, смертный? Как ты посмел прервать мою речь? - Неужели ты меня не узнаешь, глупый бог? Я великий герой Тесей, царевич Афин и убийца Минотавра! - Ах, Тясюй, значит... - глаза Перси загорелись нехорошим огнем. Он хорошо помнил, что у Диониса с Тесеем были личные счеты. Разминая плечи, он было направился к Октавиану, как из-за кулий опять послышались крики. - Персей Джексон! - не обращая внимания на зрителей, которым подобное представление нравилось куда больше, на сцену, чеканя шаг, вышла Аннабет. - Как ты мог так безответственно поступить? - она потрясла пустой бутылкой перед лицом Перси, который начинал медленно приходить в себя, осознавая ситуацию. - Питер Джонсон! - вскочил со своего места мистер Ди. - Неужели это распивание спиртных напитков на территории лагеря? - Перси? - взволнованно переспросил Посейдон, поглядывая на сына. - Октавиан, как ты мог, ты же должен был показать Гестию! - Рейчел гневно трясла сценарием, а в конце стукнула Октавиана бумагами по голове, прикрытой шлемом. Гестия, сидевшая в зале, тихонько вздохнула. - Хоть кто-то объяснит мне, что здесь происходит? - возмутилась Гера, оглядываясь по сторонам. Поднялся настоящий балаган, в котором уже никто ничего не соображал и не слышал. Только Гипнос опять мирно посапывал, а Гермес, обняв коробку с попкорном, сжался, пока близнецы, сидевшие возле него, опять начали бурно переругиваться. - Немедленно заткнулись все! - раздался раскат грома, а сам Зевс, поднявшись из места направился к сцене. Проигнорировав протянутый Рейчел микрофон, он громогласно провозгласил: - Прошу всех конкурсантов на сцену. Полубоги послушно вышли на зов верховного бога и выстроились на сцене. - Так то лучше... - Зевс обвел всех богов и их детей цепким взглядом. - Как главный судья этого шоу, я готов огласить результаты. Для начала - Перси и Октавиан исключаются за нарушение правил конкурса. Они не могут быть номинированы на победу. Итак, третье место - Коннор и Тревис, спасибо, это было неплохо и правдоподобно, - Зевс будто из воздуха достал красиво подписанную грамоту и вручил ее парням, а где-то в зале одновременно фыркнули Аполлон с Артемидой. - Теперь второе место, Фрэнк и Лео, вы оба хорошо справились, - парни тоже получили по грамоте, а также громкие аплодисменты и похвальные выкрики от Гермеса и Посейдона. - А первое место получают... Рейна и Нико, большое спасибо, это было прекрасно, - за первое место ребята получили по статуэтке в форме молнии. - Это мой сын! - воскликнул Аид так, что все присутствующие невольно вздрогнули, - Молодца! Нико отдернул юбку и немного отошел вглубь сцены, явно нервничая, но его тут же начали поздравлять все сбежавшиеся друзья. А тем временем Рейчел с микрофоном подошла к Зевсу, чтобы достойно завершить шоу. - Так что вы скажете, господин Зевс, стоит ли нам готовиться в следующем году к чему-то подобному? Последует ли продолжение шоу? Верховный бог нахмурил брови, а его лицо немного натянуто перекосилось. - Ну уж нет, подобного удовольствия нам надолго хватило. Такого шоу уж точно не продолжишь.