Lovers and Enemies

Бэкхён купил два шарика мороженого - клубнику и пломбир с кусочками шоколада - в вафельном рожке и улыбался сам себе, прогуливаясь в парке и наслаждаясь легким ветерком в солнечный день. Но теплое сияние не было единственной причиной доброго бэкхёновского настроения ожидания и яркой улыбки. Нет. За ним, держась на приличном расстоянии, с точно таким же рожком в руке, стоял Пак Чанёль. Бэкхён слизал стекающее по его пальцам мороженое и тайком глянул за плечо. Чанёль улыбнулся и Бэкхён послал ему улыбку в ответ, еще счастливее бывшей до того как он обернулся. Вот так всё и было; так всё и было между ними двумя, потому что один влюбленный человек дал обещание своему лучшему другу, Лухану. Бэкхён хотел Чанёля, Боже, как он ужасно желал его. Бэкхён лишь чуточку приврал, чтобы сохранить крепкую дружбу с китайским мальчиком. Лухан просто не мог понять, но если бы он только мог оказаться на месте Бэкхёна, он точно бы почувствовал эту невероятно искреннюю любовь Чанёля и точно также не смог бы сдерживать улыбку тогда, три лета назад, когда Чанёль забрался на стол и сверху изливал все свои чувства на Бэкхёна тем сладким пьяным способом, каким он мог. Ох, если бы это случилось, Лухан ненавидел бы его вечно. Бэкхён любил Чанёля, но это казалось невозможно глупым - променять друга на всю жизнь на какое-то юношеское увлечение. Это длилось долго. Так много времени прошло с тех пор, как Бэкхён и Чанёль разделяли нечто большее, нежели одно примитивное чувство на двоих. Три возможных века проложили между ними огромную пропасть. Бэкхён занял место на качели и смотрел, как Чанёль продолжал двигаться и приближался к нему. Обычно, когда эти двое видели друг друга, они могли бы разделить несколько смешливых взглядов и разойтись после этого. На публике это было опасно, ни один из них не хотел перейти дозволенную черту и рискнуть всем. На тот момент друзья Чанёля искренне ненавидели Лухана, несмотря на всё то, что мог Бэкхён донести ему. Лухан ненавидел их в ответ. Бэкхён не видел, как Чанёль сел на качель рядом с ним. Брюнет в тишине доедал своё мороженое, пока молчание не стало невыносимым. Бэкхён только хотел подняться, когда Чанёль начал что-то быстро говорить. Он плавно и спокойно повторил низенькому пареньку: - По-моему, всё это продолжается слишком долго, - сказал он и улыбнулся. Бэкхён старался не смотреть на него полностью, не заглядывать в его глаза, в противном случае, он бы просто свалился с ног. - Что ты хочешь? - Бэкхён спросил с непонятной обидой в голосе. Улыбка испарилась с лица Чанёля: - Разве ты не скучал по мне? Бэкхён закусил верхнюю губу, полагая, что это поможет ему удержаться от улыбки. Он пожал плечами в ответ. - Бэкхён, - обратился Чанёль и понизил свой голос. - Ты можешь сохранить секрет? Бэкхён поднял на него глаза и кивнул: - Я могу. - Ты хочешь? - Чего? Чанёль схватил цепи и оттолкнулся от земли, готовый раскачиваться. - Ты хочешь сохранить мой секрет? Бэкхён округлил глаза, но рассмеялся: - Конечно. Хорошо. В чём же твой секрет? Чанёль вновь улыбнулся, солнечный свет делал его лицо еще великолепнее. - Я не могу тебе сказать это. Это секрет. Бэкхён выплюнул мороженое, давясь в смехе. Он поднялся на ноги и облизал липкие пальцы. - Ты придурок, - естественно, Бэкхён имел это в самом лучшем из возможных смыслов, со всей любовью. Взгляд Чанёля приклеился к бэкхёновской заднице, как только тот развернулся. Бэкхён же выбросил так и недоеденную вафлю в мусорное ведро и взглянул на Чанёля еще один раз. Пока Бэкхён шёл домой, он вынул свой телефон и стал писать Лухану. Один и единственный друг, которого он подвёл. Он чувствовал, как ему нестерпимо хочется рассказать о удивительном столкновении с Паком Чанёлем, но, зная как отреагирует на подобное китайский парень, стоило заранее позаботиться о своей смерти. Лухан всё перевернул вверх дном, когда узнал о переписке с Крисом. Страшно подумать, что было бы, если бы это оказался Чанёль. Бэкхён улыбнулся и покрутился на улице, сменив полюс, и вздохнул. Пак Чанёль. Обычно Чанёль не был таким болтливым. Но встречая Бэкхёна, его охватывал мандраж. Он знал, что мог бы признаться в своей любви еще сотню раз, но пользы это бы не принесло. Чанёль не знал наверняка, чувствовал ли Бэкхён это, так же, как чувствовал он, и он не мог ничего с этим поделать. К тому же, Бэкхён делил с Луханом слишком много заветного, чтобы позволить хоть кому-нибудь встать между ними. Чанёль захлопнул шкафчик на замок и вытер капли пота со лба тыльной стороной ладони. Крис и Чонин уселись на скамью в мужской раздевалке, одевая свою футбольную униформу и очищая бутсы. Сехун открыл свой шкафчик и снял свою пропитанную потом футболку, меняя на новую. - Пять минут, - сказал он. Три других парня кивнули и прибавили скорости, одеваясь. Пять минут до разминки. Пять минут до того, как им придется иметь дело со смертельной и грубой игрой в футбол. Тренер громко дал свисток. Лухан сделал несколько шагов назад, как будто время было на его стороне, и, занеся свою ногу, с силой ударил по мячу, он летел вперед, пока не встретился с сехуновской "гордостью и радостью". Пах свело жгучей болью, и его глаза закатились к затылку, как только он упал на траву. Лухан ухмыльнулся, радуясь осуществившемуся злодеянию, и бросил злобный взгляд на трех других юношей. Кенсу на скамейке стал кричать на Лухана, чтобы тот начал играть честно. Тренер ругал Лухана в сотый раз. Так начинается каждая тренировка. Лухан определяет свою жертву и направляет свой гнев на её "мужественность". В отличие от Бэкхёна, Лухан был наделен невероятным умением и любил использовать его в своих интересах. Однако Крис, Чонин, Чанёль и Сехун составляли большинство команды, работающее на полную силу, и, собравшись вместе, они собирались полностью сокрушить Лухана своей местью. Первый пинок Лухан дал спустя секунду после свистка, в самом начале игры, но матч уже подходил к концу. Четыре юноши ополчились и работали вместе, чтобы причинить столько боли Лухану, на сколько они были способны. Бэкхён был единственным, кто большинство времени оставался рассеянным, но если он замечал что-то подозрительное, то помогал Лухану, за что получал парочку хороших очков на свой счет. Он плевался оскорблениями в Чанёля и держал озлобленное лицо. Было бы трудно кого-то уверить, что у Чанёля и Бэкхёна были чувства друг к другу, когда они так ожесточено играли. И Бэкхёну было всё тяжелее справляться с этой ролью. Ведь он и Чанёль не были парочкой и никогда не смогут ей стать. Они - враги. Крис украл мяч у Лухана мяч, оставив его открытым, и Сехун свалил его в грязь. Сехун приподнялся на руках и ухмыльнулся на мальчика под собой: - Ты думаешь, что ты - большая шишка, если можешь выкидывать такие шутки? Лухан поднялся из грязи и Сехун отступил. - Отстань от меня. Сехун отдал команду Крису и Чанёлю, и те вновь толкнули Лухана на землю, за что были оба награждены звонкими "пять". Бэкхён и другой член команды пытались помочь Лухану подняться, пока китайский парень орал гневные слова на всё поле: - Я убью его нахуй! - Мне кажется, они всё делают против тебя, - сказал Бэкхён. Лухан поднял глаза на брюнета и одарил его саркастически-очевидным взглядом. - Мне жаль, что так всегда происходит. Я честно надеялся, что мы сможем как-нибудь разрешить все наши проблемы. Лухан потряс головой: - Нет. Очевидно, что Пак блядь Чанёль хочет трахнуть твой зад. Бэкхён внезапно густо покраснел и отвёл глаза, до того, как Лухан мог бы заметить это: - Это было очень давно. Черт, ты видел, как он пытался нависнуть* на меня вон там? - Да-да. Видел. Лухан и Бэкхён решили идти назад, к центру поля. Лухан наклонился и закончил говорить: - То, что он ненавидит тебя и меня, не означает, что он не хочет поиметь тебя, имей он шанс. Лухан гневно взглянул на Чонина, ухмыляющегося и спрашивающего бутылку воды у Кенсу, сидящего на открытой трибуне. Лухан рассмеялся. Он скучал по Кенсу, но после той ночи, три года назад, он осознал, что, возможно, Кенсу очень даже похож на Чанёля. Разминка закончилась. Лухан пропустил душ и ждал снаружи, пока Бэкхён закончит, держа в одной руке его тяжелую сумку. Сехун вышел первым, чистый и пахнувший как мыло. Он остановился, когда Лухан посмотрел на него. - Торчать в душе тебе не идёт, - произнёс Лухан с издёвкой и принялся смотреть в другом направлении. Сехун походил кругами и остановился прямо напротив него. Лухан отклонялся от любого зрительного контакта. Он вперился взглядом в землю и продолжал сдерживать непроницаемость в лице. - Я устал от этой войны, - сказал Сехун. Лухан продолжал молчать и изучал глазами интереснейший пол рядом с Сехуном. Он ждал, когда кто-нибудь из команды пройдёт мимо. - Я сказал это не только потому, что я хочу нашего перемирия, как в тупых мелодрамах. Я сказал это, потому что это правда. Прекрати пытаться контролировать Бэкхёна. У Лухана уже не было шанса, и он взглянул вверх: - Он сам может выбирать. Если он выберет отрываться с нами без тебя, переживёшь. - Я буду делать, что хочу. Сехун сделал шаг назад и расчесал свои спутанные темные волосы пальцами. На нем была белая футболка, прилипающая к телу. Лухан снова посмотрел в сторону и прислонился к стене. - Не знаю, в чём твоя проблема, но это выбешивает. - Ты - моя проблема. Каждый, блядь, из вас четверых. Сехун поджал губы так, что они превратились в тонкую прямую линию: - Поверь мне, мне плевать, нравлюсь я тебе или нет, но- - Я не верю тебе, - закончил за него Лухан. Сехун прервался и вытер выступающий пот под челкой его мокрых волос. - Ничего мне не говори. Вообще не разговаривай со мной, - безучастно произнёс Лухан. В тот же момент Бэкхён выскочил из душевой и его улыбка сошла с губ тут же, как он увидел Сехуна, стоящего напротив Лухана. Бэкхён подхватил Лухана под руку и потянул его в сторону: - Пошли отсюда, - Лухан кивнул и позволил брюнету утянуть себя за собой. Странная тяга заставила Лухана обернуться на Сехуна за мгновение до того, как повернуть в другую сторону и исчезнуть вдали со своим лучшим другом. ____________________________________________________________________________________ Висеть (футбольный сленг): висеть на сопернике — то же, что плотно опекать.