Другая Сторона Реальности

Наконец то! Я наконец то дописал вторую главу. Писал я ее в спешке, ибо моя жизнь зависит от того, напишу я этот фик до Сентября или нет. Черт, главное чтобы дописал. А вот КАК - никого не волнует. Возможно (что значит ВОЗМОЖНО?) эта часть хуже, чем первая... и к тому же тут нет обещанной НЦшки. Не бойтесь. В следующей главе она обязательно будет. И спасибо, что до последнего верили, что я допишу эту главу. Простите, если разочарую вас - Черт, да заткнись ты уже! - сонно буркнул парень, со всей силы ударяя рукой по настойчиво звонящему будильнику. - Дин, аккуратнее! - послышался неподалеку звонкий женский голос — Ты каждое утро ломаешь будильники! Скоро снова по мобильнику просыпаться будешь! - Еще пять минут, Кэтти... - пробубнил мужчина, натягивая одеяло до носа. - Милый, на работу опоздаешь! - улыбнулась девушка, чмокнув Дина в щеку и, медленно прошла в другую комнату, цокая каблуками по паркету. - Твою ж налево! Уже девять! - взглянув на, пока что целый, будильник прокричал Дин и, в ту же секунду вскочив с кровати, побежал в ванную. Так начиналось абсолютно каждое утро, на его памяти. Ну... ладно, почти каждое. Не считая тех, которые он встречал на работе. Бывало Дина буквально заваливали работой, например: подписать кучу бумаг, смотаться на другой конец города, заключить сделку с какой-нибудь фирмой... Бизнес — сложная штука. И, честно признаться, сам Дин уже раз сто пожалел о том, что не пошел работать автомехаником или, вообще, охотником. Дело в том, что ему нравилась охота. Он превосходно стрелял, любил смотреть в глаза жертве, когда она умирает... Из-за этого многие и называли Дина маньяком. Он бы и продолжил убивать животных, вот только далеко на этом не уедешь... Тем более лес был далеко и то под строгой охраной. Поэтому Дину приходилось весь день мариноваться в офисе и выходить лишь вечером, чтобы добраться до дома. Скука, зато хорошо оплачиваемая. И к тому же, там всегда есть симпатичные секретарши, готовые провести со своими коллегами ночь, а если потребуется и больше. Вот Кэтти как раз была одной из таких. Длинноногая, стройная брюнетка, с серо-голубыми глазами, обрамленными густыми ресницами. Она как раз была типом Дина. Скажем так — идеал для него. Вот только она была с его прошлой работы, откуда он благополучно уволился около недели назад. Не нравилось новое начальство. Новую работу Дин нашел быстро — даже сам забыл, как именно он ее получил. Все держалось на одной фразе «Вам повезло». И правда... работа, с такими деньгами и такими девушками — чистое везение. - Дин, тебе с вишней или с черникой? - снова послышался нежный голос девушки с кухни, слегка заглушаемый шипением масла в сковороде. - Малыш, я опаздываю! - кинул Дин, пробегая мимо и целуя Кэтти в щеку. И тут взгляд мужчины упал на на две тарелки с блинчиками, лежащие на столе — Ты что специально? Ты сказала, что секс тебе понравился! - Да секс был просто великолепным! Даже не знаю как я буду жить без него... Единственное, что мне не нравится — это то, что ты каждый день уходишь на работу голодным и питаешься только бургерами! Садись за стол живо! - Прости, нет времени! Ты ведь знаешь,детка, — я убить готов ради твоих блинчиков... Но если я потеряю эту работу — больше ни их, ни тебя я никогда не увижу! Поэтому... - мужчина схватил один блин с тарелки, обмакнул его в ароматное вишневое варенье и пошел к выходу со словами: Буду поздно! - Дин Джозеф Ванхален, быстро прижал свою невероятно сексуальную задницу к стулу! - прокричала Кэтти. Она просто ненавидела, когда Дин ел стоя или когда он уходил не поев... Вела себя прямо как его мамочка! И ему это жутко нравилось. - Работа, малыш, работа! - усмехнулся мужчина и, запихнув блин себе в рот, выбежал из дома, так и не выслушав недовольноые восклицания подруги. Если честно, Дин и сам не любил уходить из дома, не поев. Особенно учитывая как Кэтти готовила... просто пальчики оближешь! Но, что поделать? Работа есть работа! И, чтобы не потерять ее, Дину приходилось каждый день вставать с утра пораньше и, сломя голову, бежать в офис. И весь день слушать завывания желудка. Но сегодня день обещал быть приятным. Погода была просто превосходной, на небе не было ни тучки и во рту Дина все еще остался привкус ароматной лесной вишни. До работы Дин всегда добирался пешком, независимо от того, на сколько он уже опаздывает. Ему нравилось смотреть на просыпающийся город, нравилось смотреть на маленьких детей, которых родители отводили в школы, детские сады... То превосходное чувство, которого, увы, Дин никогда не испытывал. Мать Дина умерла, когда ему было около трех лет. Естественно, он не помнит тот ужасный пожар и, возможно на радость ему, не помнит как потерял в том пожаре еще и младшего брата. Дина почти всю его жизнь растил отец. Ну... как «растил». Он почти все время был в разъездах. Джон был очень занятым человеком и даже смерть любимой жены и младшего сына не заставили его отказаться от работы и больших денег. Поэтому все то время, что Джона не было рядом с Дином, мальчика растил его дядя, которого Дин любил возможно даже больше, чем своего отца. Да и не удивительно. Роберт, дядя Дина, пусть и тоже постоянно был занят работой, но все же находил больше времени на ребенка, чем это удавалось Джону. Роб учил Дина абсолютно всему: говорить, писать, считать... Даже знакомиться с девушками. И, когда Джон возвращался домой, повидать сына и брата, по линии своей жены, он был очень рад столь быстрому моральному развитию сына. Но годы шли и Джон начал уделять сыну все меньше и меньше внимания, уезжая в другие города на срок, который порой превышал даже несколько лет. Впрочем Дин был счастлив пожить с дядей. Он был ему словно лучший друг, словно брат, о котором Дин всегда мечтал. Дин шел по, почти, безлюдной улице Лоуренса около пятнадцати минут, постоянно оглядываясь на маленьких детей. Он всегда старался выходить из дома пораньше, потому, что хотел застать школьников, идущих на уроки за ручку с родителями. Это всегда придавало ему настроения на весь день. Сразу возникает вопрос: А почему Дин до сих пор не завел своего ребенка, раз он так любит детей? Что ж... ответ прост. Для того, чтобы иметь ребенка, Дину нужна была идеальная девушка, готовая к серьезным отношениям, коей он пока что не нашел. Хотя... первые месяцы после свадьбы с Кэтти, Дин начал задумываться о том, чтобы завести ребенка. Однако девушка, услышав это, отвечала лишь «Я пока не готова к подобному». Ну что поделать? Придется потерпеть пару лет... Не горит ведь. Еще пара минут и Дин, стараясь начать думать о работе, а не о детях, стоял прямо напротив двадцатиэтажного цилиндрического здания. Как ни странно, Дину нравилась эта работа. Не из-за денег и даже не из-за его положения, Директор крупнейшей банковской фирмы в Лоуренсе. Он не знал почему, но он просто получал удовольствие от работы там. Возможно был хороший коллектив, а может, по пути на работу, он встречал детей, которые повышали ему настроение на весь день и он уже был просто не был способен думать о неприятном. Зайдя в большое, прямоугольное здание, Дин, поздоровавшись с секретаршами, сидящими на ресепшене, тут же побрел к лифту, у которого уже столпилась целая очередь... впрочем, как и всегда. В этом лифте никогда не было такого, чтобы его использовал лишь один... ну максимум два человека. Абсолютно всегда собиралась гигантская очередь и лифт работал почти постоянно, перевозя людей с одного этажа на другой. Бывало некоторые сотрудники просто баловались, расслаблялись. Они всей толпой садились в лифт и разъезжали с первого этажа на двадцатый, затем на второй, после на девятнадцатый и так далее, пока не закончится их перерыв, время которого, естественно, устанавливал лишь Дин. Войдя в лифт, мужчина тут же почувствовал, что его прижали к стенке... в буквальном смысле прижали. Он не был способен вздохнуть или пошевелиться, а лифт, как назло, останавливался на каждом этаже. И, что ужасно — народу не убавлялось. Нет, люди конечно же выходили, но на их замену тут же заходили другие. Поэтому таким невезучим, как Дин, приходилось ждать их этажа и спокойно, наслаждаясь воздухом в трахее, идти на свое рабочее место. Да, зная это можно смело сказать, что Дин — неудачник. Ему нужно было ехать на двадцатый этаж, все это время, минут пять, а то и десять, быть прижатым спиной к холодной стенке лифта. Ну да ладно... Он, да и все сотрудники, уже давно привыкли к этому небольшому минусу. Подождав, пока лифт опустеет хотя бы наполовину, Дин, глубоко вздохнув, наконец нажал на кнопку «20». В лифте, считая самого Дина, осталось пятнадцать человек. Да, то, что лифт выдерживает максимум двадцать человек никого не волновало. В нем все равно постоянно находилось по меньшей мере человек тридцать, а то и больше. От этого создавалось жуткое столпотворение и многим работникам даже удалось получить клаустрофобию. Поэтому они всегда поднимались по лестнице... не везло тем, кто работал на самых верхних этажах. Ну да ладно. Как уже было сказано ранее — все уже давно к этому привыкли. Подождав, пока выйдут все, да, это случалось, когда в лифте оставался только один человек, но очень редко, Дин оперся о стенку и стал набирать сообщение на телефоне... или как обычно просматривать календарь. В общем — он достал телефон и тупо стал нажимать кнопочки. В этот момент в закрывающийся лифт, с криком «постойте», вбежал рослый запыхавшийся парень. Дин прежде ни разу не видел его, как в принципе и сейчас — он на него даже не взглянул. И то, что парень первым начал разговор, весьма удивило Дина. - Доброе утро! - переведя дыхание улыбнулся парень. - Доброе... - кинул Дин, не отрывая взгляда от экрана. - Я опять опоздал... черт, меня начальство просто прирежет! Мне сказали, что старый уволился и на его место взяли какого-то фрика... Сказали, что он гораздо более злой, чем прошлый! Честно еще ни разу не видел нового, но слухи ходят, что он просто заживо всем кожу сдирает! - Не верь слухам, чувак! - Дин наконец поднял взор на парня — Я добрый! Ну вот... опять. Стоило Дину взглянуть на только что вошедшего парня, он тут же забыл обо всем на свете. Идеально сложенный, высокий качок, с ярко-зелеными глазами... Эти глаза буквально прожигали в Дине дыру. Он ненавидел когда на него так смотрят, особенно парни, которые ему понравились... А эти подрагивающие розовые губы... Черт возьми, он был просто идеальным! - Ой, так это вы... - парень вдруг так распереживался, что чуть не выронил из рук толстую стопку каких-то документов — Оу, я просто... Простите. - Чувак — улыбаясь повторил Дин — Не парься! Я тут новенький, поэтому плохие и лживые слухи обо мне — это в порядке вещей! - Я ведь правда не хотел... - продолжил оправдываться парень, придерживая стопку бумаг, ибо та так и хотела выпасть из его рук на пол. - Расслабься! - Дин говорил это скорее себе, чем юноше. Взгляд внезапно остановился на мускулистых руках, на которых были видны выступающие вены... Ах, идеал! - Хорошо... Тогда все в порядке, — парень улыбнулся Дину. Кажется, он тоже заинтересовался своим новым директором. — Кстати, — юноша протянул Дину руку, — Сэм Винчестер! - Дин Ванхален, — представился Дин, пожимая руку новому знакомому. Такая горячая, такая сильная... Она так крепко сжал ладонь Дина, что у того начинали подгибаться колени. - Фанат рока? - улыбнулся парень, ослабляя хватку. - Да, дальние родственники! - Дина почти постоянно спрашивали на эту тему. Его фамилия,прямо как хард-рок группа 80-х. Ну что он то мог тут поделать? - Вам на самый верх? - Ага... - выдавил из себя Дин, стараясь как можно меньше думать о теплой и сильной руке Сэма. Хреново получалось, правда. - Слушайте, а вот это кажется вам, — Сэм передал огромную стопку документов ошарашенному Дину. - Это что? - Я лишь курьер. Мне сказали передать вам — голосом послушного студента сказал Сэм. - Ах, да... спасибо! - Дин вдруг вспомнил, что ему должны были принести документы об открывании счета в новом лице, но, увидев Сэма, он, конечно же, успешно забыл об этом. Легко улыбнувшись, Ванхален забрал у Сэма документы и, чуть меньше минуты они ехали в полной тишине, нарушаемой лишь гулом лифта, проезжающего между этажами. - Ну, что ж... мне пора. Еще увидимся? Еще раз извините... Слухи разношу не я, так что...- в надежде спросил Сэм, собираясь выходить на восемнадцатом этаже, держа в руках еще несколько немаловажных бумаг. - Нет-нет... Все в порядке, правда, — произнес Дин, вслед другу, несомненно любуясь его шикарной задницей. Возникает вопрос: Был ли Дин геем? Хм... ну на него сложно ответить. Дин был самым настоящим натуралом, который частенько заглядывается на мальчиков. Просто заглядывается, ничего больше, но он бы очень хотел... Доехав до своего этажа, Дин, медленно вышел из лифта и побрел к своему офису, расположенному, как ни странно, в самом конце коридора. Всю дорогу Дин думал лишь о Сэме. Наконец то здесь появился человек, который понравился Дину. Именно понравился, а не «Не плохо для одноразового перепихона». Такой была секретарша Дина, но вот Сэм... Черт, Ванхалену так хотелось увидеть его снова, всего на минутку и желательно без одежды, но, правда, это уже было не обязательное условие. Пройдя через стеклянную дверь, Дин встретился взглядом с весьма симпатичной секретаршей, одетой сегодня в обтягивающие короткое, дьявольски красное платье. Но, поскольку Дин только что стоял в одном лифте с Сэмом, возбудить его ЭТИМ было сложно. - Доброе утро, Сэр! - улыбнулась девушка — Вам почта. - Спасибо, Аманда... И да, ты права — утро просто невероятно доброе! - взяв почту произнес Дин и, как бы невзначай облизав нижнюю губу — он знает, как это возбуждает девушек, зашел в свой кабинет. Большая, просторная комната со стеклянными окнами во всю стену. Книжный шкаф, диван из черной кожи... Королевство для любого человека. Да и еще, за дверью сидит симпатичная секретарша, готовая исполнить абсолютно любое желание когда Дину того захочется. А ему хотелось этого «чего-то» почти постоянно. Но ведь Аманда была абсолютно не против лишний раз исполнить желание своего босса. Пошло звучит, правда? Нет-нет, на самом деле все было очень даже безобидно. Простые просьбы, типа: сделай мне пожалуйста кофе, сгоняй на какой-нибудь этаж за пирогом, принеси мне плед, никого не пускай ко мне, зайди и прочитай мне сказку на ночь... Ладно, на счет последнего — это, конечно, ложь. Но не важно. Все все поняли. Хотя, если честно, изредка, примерно раз в месяц, может чуть реже, Дин звал Аманду к себе в офис - «поговорить» или «обсудить что - нибудь». И после подобных разговоров настроение девушки... да и у Дина впрочем, резко повышалось. Хорошо, что стены толстые и их стонов никто не слышит.... А что? Ну покажите человека, который ни разу в жизни не спал со своей секретаршей. Сложно, да? Сразу спрашивается: Дин изменяет своей жене? Ответ прост — это не измена. Да и потом они разводятся — так что они могут спать с кем угодно, в любое время суток, в какой им захочется позе. И никто абсолютно не будет возражать. Но Дин и Кэтти разводятся не из-за того, что однажды кто-то кому-то изменил, как это бывает у обычных пар, вовсе нет. Они разводятся лишь потому, что они, внезапно для себя, поняли, что они лишь друзья друг для друга. Просто близкие друзья, которые еще не готовы быть вместе. После развода они собираются продолжать жить вместе, Кэтти собирается продолжать пытаться накормить Дина перед тем, как он уходит на работу, а Дин собирается продолжать просыпаться поздно и с криком «Малыш, я опаздываю» убегать из дома не поев... Что уж тут поделать. Они просто привыкли ко всему этому. И было сложно сейчас от всего отказаться и жить раздельно. Хотя у них и появлялась такая идея пару раз. Но они оба в ту же секунду посылали эту идейку надолго и подальше. Живут душа в душу, что, в принципе, не удивительно для их пяти лет совместной жизни. Вот стоит им прожить вместе, будучи мужем и женой, еще пару лет — так они тут же начнут лезть друг от друга на стенку. Дин любил отношения без обязательств. Они просто встречаются, просто вместе спят, просто вместе живут и никто из них никому ничего не должен. Удобно. Однако не всем этот вариант кажется удачным. Большинство знакомых Кэтти абсолютно не одобряют того, что они с Дином расходятся. Даже если после этого ничего не изменится, ну, за исключением отсутствия золотого кольца на пальце. Они считали, что это глупо, безответственно: мол, если он взял тебя в жены, значит, пусть живет с тобой вечность, как клялся на свадьбе. Увы, Кэтти ненавидела слово «вечность». «Ничего не вечно» - любила говорить она. Она была одной из тех, кто не любил ставить точки. Кэтти являлась позитивным человеком, который никогда в жизни не перестает улыбаться. Она даже, если верить Дину, спит с застывшей улыбкой на губах. Вот именно это — не уходящая с губ улыбка — и нравится в ней Дину. Усевшись на черное кожаное кресло, напротив двери, Дин стал разворачивать почту и пытаться прочитать ее... Верно: Пытаться. Ибо все его мысли в тот момент были заняты лишь тем парнем из лифта. Сэмом... Поэтому сколько раз бы Дин не старался прочитать письмо и понять хотя бы одно предложение — у него нихрена не получалось... «Нужно срочно расслабиться... чертов Винчестер. Давай же, Дин, приди в себя!» - мысленно пытаясь настроиться на работу, Дин снова попытался принять тщетные попытки выкинуть Сэма из головы... прямо как втрескавшаяся феечка. Как бы Дин не старался — у него ничего не выходило... Уж точно не своими силами. А вот внезапный стук в дверь заставил его не только от неожиданности подпрыгнуть на месте, но и напрочь забыть о Винчестере. - Дин, ты кофе будешь? А то так быстро проскочил мимо меня, я даже спросить не успела... - Аманда, короткому платью которой удалось немного возбудить Дина, улыбаясь стояла в дверях и с нежностью смотрела на Ванхалена, будто она его мать. - Да... не отказался бы. Спасибо... - пробормотал Дин, смотря на длинные, стройные, загорелые ножки девушки, которые всегда сводили его с ума. Вообще Аманда сама по себе была, словно девушка с обложки. - Сахар? Сливки? - Нет, спасибо... - Сейчас будет — кинула Аманда и тут же ушла, аккуратно закрывая за собой дверь. Эх... Аманда. Единственная девушка, которая была Дину лучшим другом, советчиком и просто хорошим собеседником. По крайней мере в то время, что он находился на работе. Дома же роль Аманды исполняла Кэтти. Может быть, за это она и являлась Дину лучшим другом? Потому что умела выслушать и помочь в трудной ситуации. Что ж... даже сам Дин не знал, почему его друзьями были именно эти девушки. Возможно потому, что они обе умели выслушать Дина и подать ему руку помощи, в случае чего. Примерно через... чуть больше чем через пять минут в дверном проеме появилась фигура Аманды, в руках у которой был поднос с чашкой дымящегося черного кофе. Прикрыв дверь ногой, девушка подошла к Дину почти вплотную и аккуратно, стараясь ничего не разлить, поставила чашку кофе на стол. - Что-нибудь еще? - хрипло прошептала Аманда, отходя от Дина на шаг назад. - Да... я бы не отказался — улыбнулся ей мужчина, не отрывая взгляда от плавно воздымающейся груди, находящейся в паре метров от его глаз. Ох, как же он хотел этого... Но прекрасно знал, что если он это сделает — больше не сможет работать. Так что,пожалуй, десерт придется отложить до конца рабочего дня. — Но пока что воздержусь. Может позже... - Хорошо... как скажешь! - Дин краем глаза заметил, как дернулись уголки губ Аманды, пытаясь изобразить подобие улыбки. После чего девушка, взяв поднос, отошла к двери. - Постой-ка! - окликнул ее Дин, когда она только хотела повернуть ручку. - В чем дело? - О чем ты? - крайне искренне удивилась Аманда. Дину всегда удавалось уловить ее плохое настроение, узнать, что девушку что-то гложет, узнать, что она что-то скрывает. Поэтому скрыться от него было весьма не просто. - О тебе. Ты никогда вот так легко не сдавалась. - улыбнулся Дин, нехотя поднимаясь с кожаного кресла и подходя к девушке. - Ты всегда настаивала на этом. И вдруг ты просто уходишь. Серьезно? - Просто... - Нет... не просто. Давай, выкладывай! - настаивал Дин. - Просто я... Я не хотела портить тебе настроение. - О чем ты? - теперь уже этот вопрос принадлежал Дину. - Банк хочет заморозить все счета из-за неуплаты, - пробормотала Аманда. - Включая и твой. - Что? Почему... откуда ты...? - Прости... Но они сказали мне это в лицо! - Аманда опустила взгляд в пол. Ей всегда не нравилось откровенничать, смотря собеседнику в глаза. - Я ведь уже заплатил им месяц назад! - Им нужно больше. Они подняли сумму до... Даже вслух не могу этого произнести.... - рука девушки потянулась к груди. А что? Почти все девушки хранят какие - нибудь безделушки в бюстгальтере. И у Аманды там хранилась сложенная дважды пополам бумажка. Развернуть ее оказалось делом не из простых... Просто у Аманды, почему то, жутко тряслись руки. Но в итоге развернув ее, она отдала бумажку с какими то числами Дину и стала наблюдать за его реакцией. - Еб.... - увидев на бумажке число «62 918 000 000», Дин от шока прикрыл рот рукой, стараясь не выразить свои эмоции вслух. Да, такие числа всегда пугали его. Особенно тогда, когда их требовал банк. - Да. Понимаю... Моя реакция была почти такая же, — Аманда поспешила забрать у Дина клочок бумаги, дабы снова привести его в нормальное состояние. Все же ей лучше всех удавалось это сделать. Но, увы, сейчас ее помощь была менее чем бесполезна. От таких цифр Дин всегда будто проваливался сквозь землю и вернуть его к реальности всегда было делом не из легких. - Чертов ублюдок... - зашипел Ванхален. Огласить такой счет мог лишь один человек. Тот, кто точно таким же образом выпер Дина со всех его прошлых работ. Тот единственный парень, у которого Дин очень давно увел Кэтти. Ту девушку, с которой они вот-вот должны развестись... - Дин, он тут не при чем... Это не его вина! - Аманда, поняв о ком говорит Дин, как всегда попыталась оправдать, как она думала, невиновного. — Ведь не он сам придумал эту цифру! - Он работает в том банке... Черт! - Дин зло ударил кулаком по стене, оставляя небольшую, едва заметную, вмятину — да, у Дина была тяжелая рука — на которой так же осталось пара капель крови. Ну не мог же Дин сломать стену и не разбить себе при этом кулак. Он же все таки не Чак Норрис. — Уже четвертый раз... Все то ему неймется. - Он просто ревнует, — секретарша Дина отошла в сторонку, дабы не попасть под гнев начальника и, дойдя до большого дивана из черной кожи, упала на него и стала заинтересованно смотреть на Дина. — Не волнуйся, скоро у него это пройдет. Так что ты предпримешь? - Ничего, — возвращаясь на свое место, за столом, ответил Дин. Аманда в шоке и абсолютном не понимании уставилась на него, ожидая объяснений этого внезапного пофигизма. - Что значит это твое «Ничего»? - поняв, что Дин больше не собирается ничего говорить, Эм — ей нравилось, когда Дин называл ее сокращенно — Эм — вставила свою реплику, отчаянно надеясь на то, что Дин не проигнорирует ее и расставит все точки над «и». - То и значит. Просто ничего не будем делать и все — с абсолютным пофигизмом отозвался Дин, делая глоток все еще дымящегося напитка. — Кстати, кофе - обалденный! - Я понимаю, Дин, ты шокирован. Но не надо сразу опускать руки... - Эм, — улыбнулся Ванхален. — Я не думаю, что тебе нравится разговаривать со мной, когда чаша моего ангельского терпения уже... Переполнена. И когда я трачу все свои силы на то, чтобы громко не выругаться и не отправить тому банку по факсу большой фак! - Ясно... Зайду попозже. — натянув на лицо улыбку, Аманда взяла со стола забытый поднос и, открыв дверь, быстро закрыла ее с другой стороны, даже не кинув на Дина последний взгляд, как она это делала всегда. А зачем? Дин был в шоке. А когда он в шоке — он может убить любого, что не так посмотрит на него, или вздохнет в неположенное время, или моргнет не по расписанию... Вот именно поэтому Аманда и не рассказала ему обо всем с самого начала. Себе ведь дороже. Сам же Дин, первые пару минут после того, как Аманда закрыла дверь, стал перебирать в голове все матерные выражения, которые были ему известны. Правда список был весьма небольшой, но все равно. Дина это успокаивало. Пересказ всех песен его любимой группы, по алфавиту, перебор всех самых горячих актеров Голливуда, опять же по алфавиту и так далее... Вот именно после такого настроение Дина повышалось и он мог решать сам о чем будет думать: Либо о том, как решить проблему, либо о том, что принесет ему удовольствие. Короче — секс. И, естественно, Дин стал думать о сексе. Вот только не с Амандой, как он привык. А с совсем другим человеком. Ванхален стал думать о Сэме. Внезапно, даже для себя. О том самом Сэме из лифта. О том, кто обещал зайти... Ну что ж... Терпение Дина было далеко не на пределе. Так что пару часов поразмышлять о симпатичном, высоком, накаченном брюнете Дин мог без проблем. «Я — долбанный гей... Твою ж... как я до такого докатился?» - подобная мысль возникала в голове Дина каждый раз, когда он заглядывался на какого-нибудь парня. Что, в последнее время, происходило довольно таки часто. По крайней мере гораздо чаще, чем было раньше. Было даже время, когда Дин по уши влюбился в одного парня, по имени Чед. Настолько сильно и, как ему казалось, безвозвратно, что расстался ради него с самой красивой девушкой в школе, которую он добивался довольно долго. Дин делал все, чтобы получить внимание этого парня. Да, сначала просто внимание, а с любовью как - нибудь потом. Ну в общем Ванхален бегал за ним около месяца. Да, парень был... скажем так, цвета неба. В этом Дин не ошибся. В итоге этот парень заметил Дина и, как то вечером, когда они оба задержались на дополнительных занятиях (Дин был тем еще зубрилой), Чед пригласил Ванхалена зайти к нему, с целью «напоить его чаем» или «поиграть во что-нибудь». Дин уже и сам не помнил что Чед ему тогда предложил, но в тот момент Дин он согласился без колебаний. Чед — был старшеклассником. Вокруг него всегда вилась толпа девчонок на пару лет младше его. И Дина очень часто замечали в этой толпе. Сам Ванхален был на два года моложе Чеда, что все же не помешало ему подойти к нему и в открытую сказать о своих чувствах. Что, естественно, было после того, как Дин подружился с парнем. Едва Ванхален переступил порог квартиры Чеда, он понял, что простым чаем или игрой он не отделается. Но Дин был не из тех, кто что-то заподозрив поджимает хвост. Наоборот. Он с охотой зашел в квартиру друга и сразу же, без вопросов, делал все, о чем попросит Чед. Не задавая вопросов и даже не интересуясь «зачем?», Дин поцеловал Чеда, прошел в его спальню, разделся, улегшись на кровать раскрылся. А Чед лишь мысленно ликовал, что ему наконец то подвернулся аппетитный девственный зад, о котором он мечтал довольно таки давно. Но вот только все те, с кем он встречался были опытными. А вот Дин... В ту ночь у него абсолютно все было в первый раз. И поцелуй, и секс, и минет, который он добровольно согласился сделать Чеду. Ну и, конечно же, разрывающая на части боль. Дин не чувствовал подобное ни разу в жизни. Его будто разрезали пополам очень тупым лезвием. Так медленно... Так больно. Но Дин не смел произнести ни звука. Он хотел, чтобы Чеду понравилось. О да, ему то понравилось. Но Дин от такого чуть не умер. Сразу же после секса, даже не дав Дину сходить в душ, Чед вывел его на улицу и велел идти домой. Если бы у Дина была мать — он тут же побежал бы к ней и рассказал обо всем, чтобы она утешила его и возможно уменьшила бы его боль. Если бы был отец... в смысле рядом — Дин побежал бы к нему и, возможно, дождался бы, пока отец выйдет из себя и порвет на мелкие кусочки того ублюдка, Чеда. Но, увы, ни матери, ни отца Дина рядом не было. Поэтому ему пришлось идти к дяде, который, выслушав его печальный рассказ, вперемешку с всхлипами, успокоил его, дал ему горячего шоколада и уложил спать. На следующий день Чеда в школе не было. И никто не знал где он. Дома его не было, машина исчезла... Он просто испарился. Но как только Дин вернулся домой, он тут же рассказал все своему дяде, на что тот, улыбнувшись, сказал «Я лишь сказал этому придурку что с ним будет, если он еще хоть раз причинит тебе боль. Кажется он хорошо меня понял!» Дин прекрасно понимал, что только вонючки подсылают взрослых разбираться с проблемами детей. Но в тот вечер Дину просто нужно было выговориться, а Роб был рядом. Пожалуй единственный человек, которому Дин мог доверить свои секреты. Это был его первый и, на настоящее время, последний опыт. После того случая он стал спать исключительно с девушками. Да, с парнями он конечно встречался, но до постели у них никогда не доходило. Чем Дин был жутко доволен. И вот сейчас, сидя на крутящемся кресле, обшитым черной кожей, Дин вспоминал ту историю своего первого секса и все же, не смотря на весьма печальные воспоминания, снова захотел его. Вот только теперь он хотел выступать в роли актива. И хотел, чтобы под ним выгибался не абы кто, а только Сэм Винчестер. Вот только хотел ли этого сам Сэм — Дин не знал. Но он все же надеялся на то, что хотя бы это увлечение не причинит никому боли.