Клеймо.

Кажется, будто все наладилось. После того, как Чонин рассказал мне всю правду о своей сущности, мы потом ещё долго сидели в том заброшенном здании. Он обнимал меня, улыбался, но в то же время и вел себя как-то странно, но на все вопросы отвечал, что все в порядке. Я лишь сделала вид, что поверила, но его нервное состояние меня беспокоило. Уже прошло три дня с тех пор, а я, из-за разговоров с Кимом и волнении о нем, совсем забыла про дорогого мне человека - про маму, которая, наверное, все ещё ждёт моего ответа. Я очень хочу ее увидеть, поговорить с ней, узнать обо всем поподробнее. Чтобы попасть в ее особняк, я должна снова попросить Чонин о помощи, но для начала нужно ещё и дозвониться, потому что вчера он не звонил и не отвечал на мои звонки. Возможно, он болеет и не хочет меня беспокоить... Взяв в руки телефон, я несколько секунда подумала, прежде чем отправить сообщение: Кому: Пак Чанёлю "Привет, Чанёль. Я в последнее время не могу дозвониться до Чонин, ты не мог бы передать ему, что он обещал отвезти меня в одно место." Кажется, с моей стороны это выглядит как-то нагло - просить Пака, чтобы Чонин отвез меня на его же машине. Аж совесть гладким червячком зашевелилась, заставляя меня стыдливо поджать губы. На телефон тут же пришло ответное сообщение: "Он не сможет - занят - поэтому тебя отвезу я." - Может, действительно заболел? - вздохнув, я отправила сообщение Чанелю: "Тогда сможешь подъехать сейчас к моему дому?" "Да. Сейчас буду." Надев одно из самых красивых цветастых платьев, чтобы выглядеть перед мамой симпатичной дочерью, я с грустью посмотрела на своё отражение в зеркале. "Интересно, а какая она по характеру?.." Через полчаса Чанёль подъехал на машине, терпеливо дожидаясь меня. Я, схватив сумочку, рванула на выход. - Ты куда? - в дверном проеме в фартуке и с поварешкой в руке показалась мама. Она внимательно осмотрела мой внешний вид и удивлённо спросила: - ты на свидание? Стоит ли ей говорить, что я иду на встречу к своей настоящей маме, биологической. А я ещё до сих пор не узнала, почему письмо мне не отдали сразу же, как только оно пришло. Можно было бы подумать, что это почтовая доставка плохо работала, но ЮКан ясно дала понять, что письмо дома лежала уже три дня. - Да, на свидание, - нервно добавила, быстро обучаясь и выбегая на улицу. Могу поспорить, что она до самого конца проводила меня взглядом. Сев поспешно в машину, я назвала адрес, и Чанёль, молча кивнув, надавил на газ. Я всю дорогу думала о двух мне дорогих людях: о Чонине и о маме, которая, я чувствую, уже стала для меня родной. Долго молчать я не могла, а соблаз, спросить Пака о его брате, лишь возрастал, поэтому я зоговорила: - Чанёль... Возможно, это не моё дело, но Чонин... Он заболел? Кажется, парень напрягся, неожидавший такого вопроса. Он нервно постучал несколько раз пальцами по рулю, а потом задумчиво протянул: - Он просто переутомился. Они с Луханом в последнее время работают над проектом. Так как его никто не отменял, им приходится работать даже на каникулах. - С Луханом? Они в последнее время сдружились, - выдохнула с облегчением, понимая, что дрожь и беспокойство немного сошли, и я могла немного свежо и разумно мыслить. - Да, эти парни стали лучшими друзьями. Да и мы с Крисом нашли общий язык. Они вполне-таки хорошие ребята, - улыбнулся, слегка наклоняясь вперёд и всматриваясь в светофор. Теперь я поняла, что если долгое время не видеться с теми, с кем ты долгое время находился в близких отношениях, то можно многое пропустить, и даже то, что когда-то враги стали лучшими друзьями. Остановившись около высокого здания, я вылезла, а парень остался сидеть в машине. Удивлённо раскрыв рот и с интересом осматр вая трехэтажное здание, я, словно под гипнозом, двинулась к двухметровых железным воротам, за которыми находилась широкая площадка, усаженная различными цветастыми курстарниками. - Ого, - все, что смогла сказать, шокированная такими размерами дома. Нажав на кнопку, я стала дожидаться, когда железные ворота откроются. Из дома тут же покащалась взволнованна женщина лет сорока, одетая в костюм горничной. Она быстро подошла к воротам и без каких-либо вопросов выпустила внутрь. Я обернулась, посмотрев на сидящего в машине Чанёля и получив от него одобритедьный кивок, я двинулась вслед за женщиной. - Деточка, скорее-скорее, - говорила женщина, быстро преодолевая длинные коридоры, и я поспешно прибавила шагу, чтобы скорее узнать, в чем дело. Моё сердце отбивало бешеный ритм и говорило о том, что случилось что-то ужасное. И когда передо мной открылась дверь, я застыла на пороге, не решаясь сделать хотя бы один шаг. Моя мама лежала на кровати, тяжело дыша. На ее лбу образовалась испарина, которую молодая девушка в таком же костюме горничной успешно стерла ещё смоченной в холодной воде марлей. - М-Мама... - выдохнула, быстро подбегая к кровати. Молоденькая девушка удивленно посмотрела на меня, когда женщина, которая привела меня сюда, понимающе погладил мою дрожащую спину, говоря: - Деточка, где же ты была раньше? Госпожа переживала всю эту неделю, не находила себе места. Она много о вас говорила, хотела узнать, но вы так и не ответили. - Простите, - с моих глаз полились слёзы, которые я была не в силах остановить. Мои плечи задолжали, а голова обессиленно опустилась, позволяя слезам падать на белое покрывало, которым была накрыта мама. - Простите... - Сора, - тут же послышался ослабщий, еле слышимый голос мамы. Я резко подняла голову, замечая, как ее усталые глаза открылись, а губы растянулись в доброй улыбке. - Дочка, ты пришла... Я знала, надеялась, что ты придешь... - она тяжело и глубоко вдохнула воздуха, закрывая глаза. - Прости, что оставила тебя тогда, я вынуждена была... Я не хотела... - Мама, я все понимаю, молчи - не трать силы, отдыхай, - сквозь слёзы прошептала, поглаживая ее поседевшие локоны. - Вам лучше уйти! - недовольно выкрикнула молодая девушка. - Вы только ухудшили ее положение! Уходит! - Нет, уйдите вы! - охрипшим голосом произнесла мама. Девушка недоверчиво покосилась на меня, а потом вышла следом за женщиной. - Сора, я чувствую, что это уже мой последний день. Я продолжала жить лишь от того, что ждала тебя, а теперь ты здесь... Сора, ничего не говори, - заметив, как я открыла рот, произнесла сухими губами. - Просто выслушай долгую историю в кратком варианте и не бойся того, кем ты являешься, - она снова тяжело сглотнула, открывая глаза. - Ты не человек, а порождение волка, человека, которого я полюбила с первого взгляда. Твой отец умер, и мне пришлось выдать тебя за дочь мужчины, который долгое время пытался завоевать моё сердце... Но когда он узнал, что ты не его дочь, он обезумел, лишил меня денег, жилья и всего остального. Он поставил выбор: либо он, либо ты... Сора, понимаешь, если бы я тогда не оставила тебя, то ты бы не была такой красивой, как сейчас... - она погладила меня по руке и снова вздохнула. - Мне пришлось и... Сора, я очень сильно люблю тебя. Сейчас, когда я увидела тебя, мне стало легче, и я могу... - судорожно выдохнув, она устало положила голову на подушку и омертвело закрыла глаза. Сердце остановилось, когда я поняла, что произошло. А я же с ней так и не поговорила, так и не узнала... Разрыдавшись во весь голос, я упала на колени, опустив голову. На мой громкий плач прибежали те граничные. - Я же говорила, чтобы ты убиралась к чертям! - не выдержав, наверное, выкрикнуоа молодая горничная. - ХэЕн, успокойся, - судорожно пролепетала женщина, подбегая ко мне и хватая за плечи. - Идём, милая, идём, - помогла мне встать. - Сейчас я заыврю чай, и ты успокоишься, - проговорила она, будто бы ничего и не случилось вовсе. - Простите, но я приехала не одна, и он ждёт меня в машине. Наверное, мне действительно не стоило приезжать, так бы она все ещё дышала, - женщина обняла меня, поглаживая по плечам, а я с ещё большей силой расплакалась. - Мне нужно идти, - поспешно приговорила и, прежде чем скрыться из этого дома, я услышала редкое замечание ХэЕн: - Приехала, убила и теперь убегает... Ничего не сказав, я села в машину. Чанёль, кажется, притворился, что не заметил моих слез, чему я была благодарна. Но с другой стороны, я бы была рада его расспросам, хотя и не ответила бы, просто хотелось прижаться к кому-нибудь и поплакать, почувствовав успокаивающее поглаживание. - Отвезти меня к Чонину, выдохнула, повернувшись к окну, чувствуя, как слёзы безостановочно текут по щекам. Кажется, Чанёль не был рад моему заявлению, и это было видно по тому, как он нехотя развернул машину и поехал в сторону своего дома. И тогда я понятия не имела, что увижу что-то плохое, потому что смерть мамы - это уже, кажется, конец света. Но когда я переступила порог их дома, пока Чанёль куда-то уехал, сославшись на дела, я остолбенело осталась стоять на пороге, потому что невыносимо счастливая улыбка сестры и любимого парня, которые лежали на диване, и он нависал над ней - это выше моего понимания...