Принцесса Хаоса

Никто и не заметил, как принцесса Твайлайт влюбилась. Ну, может, гриву стала укладывать тщательней, в крыльях поубавилось торчащих во все стороны пёрышек – так этого должность требует. Одна Рэрити обратила внимание на мечтательные вздохи подруги и поприставала чуток – ах, кто же он, этот загадочный мистер очарование, который смог покорить одинокую принцессу. Однако Спаркл отмалчивалась, краснела, рисовала на свитках с записями экспериментов сердечки, и вскоре даже у Рэр с её извечным энтузиазмом кончилось терпение. Расспросы прекратились. До поры до времени, конечно… До тех пор, пока Твайлайт не решилась представить подругам своего «особенного пони». Правда, пони его назвать было тяжело… Много раз потом Рэр говаривала, что готова была увидеть кого угодно. Большого Макки. Флэша Центри, хотя он в то время почему-то прекратил писать Спаркл огромные письма, «до краёв полные розовых соплей», как утверждала Рейнбоу Дэш, кривя мордашку и делая вид, что её сейчас стошнит. Какого-нибудь столичного жеребца, а может деревенского простачка – кто же знает, что у неё на уме, у этой принцессы. Однако точно не ждала Рэрити увидеть перед собой изящно одетого Дискорда с почти видимым нимбом над головой. Весь его вид словно говорил: «Я добр и невероятно мил, вам не стоит ждать от меня чего-то плохого». Однако в глубине жёлтых глаз пряталась насмешка, неразличимая, как солнечный зайчик в стакане с ананасовым соком. Надо сказать, что не одна Рэр оказалась такой подозрительной. Или просто невозможно было не заметить, как в каждом жесте, в каждом движении Хаоса было что-то неестественное, преувеличено-заботливое. Он говорил телом, руками, глазами, даже кисточкой хвоста о чём-то нехорошем и коварном, но каждый раз, поворачиваясь к Твайлайт, выглядел до жути милым. В его глазах даже была любовь… Нет, не так, это была почти_любовь, и это выглядело искренне, честно. Только не для тех, кому уже приходилось заточать его в камень. Маленький совет пяти подруг получился сумбурным. Как-то неловко было проводить его в той же беседке, в которой они неискренне радовались такой симпатичной паре. На столе ещё стояли стаканы с яблочным соком и валялись тарелки с кексами, из которых ели влюблённые, а подруги, неловко ёжась, уже переговаривались, как же им поступить в этой, несомненно, странной ситуации. Правда, не все считали, что нужно что-либо предпринимать; так Пинки Пай заявила, что очень любит тайные советы, но ей надо приготовить специальные кексы-сердечки для Твайлайт и Дискорда, с чем и откланялась. Флаттершай тоже ушла, вернее, убежала, пробормотав что-то про некормленых кроликов. Рэр на несколько секунд показалось, что она увидела слёзы в уголках бирюзовых глаз, однако уже через несколько секунд она решила, что это было игрой света, и вернулась к насущной проблеме. *** Рэрити спешно дошивает несколько необходимых стежков прямо на платье, в которое наряжена Твайлайт. Принцесса ничуть не боится быть уколотой – она много раз видела подругу за работой и не сомневается в её аккуратности. Восторженно-взволнованная Спаркл даже не замечает, как ярко искрится сегодня магия Рэр, и как нервно дрожат её копытца. - Дорогая, я уверена, что эта твоя коллекция произведёт фурор в Кантерлоте, а принцессы останутся довольны! По крайней мере, я уже в восторге! – хихикает Твайлайт, прикрывая рот копытцем, а Рэрити вымученно улыбается – да, немало она себе крови попортила с этими нарядами, но и волнуется не только из-за этого. - Да, надо признать, вкус у тебя хороший. Единственное, чего я не могу понять, так это того, почему ты выбрала Дискорда, когда перед тобой любой кантерлотский красавец пал бы ниц. На удивление Спаркл не орёт, не скандалит, не пришибает подругу суперсильным заклинанием – она просто грустно и терпеливо улыбается. - Рэрити, я думала, что ты поймёшь меня лучше всех. Да, есть на свете жеребцы и попривлекательнее Дискорда, но эта дворцовая обстановка навевает скуку, а запретный плод всё равно остаётся самым сладким. Ты только представь… - Твайлайт сгребает в охапку удивлённую подругу и с весёлым смехом кружится по комнате. – Мороженое в жаркие дни, липкие поцелуи в траве под звёздным небом, хриплые смешки, радужный дождь из разноцветных карамелек… Хаос тоже может быть прекрасен, просто очень многие этого не понимают! А Рэр хочет возразить, но почему-то соглашается. Почему-то она улыбается Твайлайт и танцует с ней, смеётся даже не в копытце и думает: «А почему бы и нет? Неужели то, что изменило так сильно Спаркл, может быть плохим?» Расстаются две пони лучшими подругами, как обычно, и у Рэрити все мысли только о том, какие очаровательные наряды она придумает на свадьбу принцессы. Ночью, правда, энтузиазма становится меньше, швея корит себя за слабохарактерность и клянётся себе серьёзно с Твайлайт поговорить. Клянётся, а на следующее утро об этом и не вспоминает. Каждый день – радость, каждую ночь – сомнения, как будто Спаркл заколдовала. Рэр и не подозревает, насколько она близка к истине, но однажды устаёт сомневаться. Клятва больше не беспокоиться слетает с губ легко, будто холодным дыханием рвётся в осеннее небо. Швея провожает его взглядом и будто чуть-чуть сереет. *** Рейнбоу Дэш угрюмо наблюдает за тем, как весёлая и радужно настроенная Твайлайт готовит всё для очередного трюка пегаски. Вот обручи, ведро воды, кондитерские блёстки Пинки – не хватает только самой принцессы, в очередной раз по уши погрязшей в мечтаниях. Дэши подруга такой совсем не нравится. Неправильный он, этот Дискорд, да и влюблённость эта на настоящую не похожа, но как об этом сказать? Рейнбоу сжимает зубы и в очередной раз проклинает Эпплджек с её извечными делами на ферме и просьбами не отвлекать, пока на Спаркл действительно ничем нельзя будет воздействовать. Серьёзные разговоры – это не для пегаски, таким обычно увлекалась Твайлайт, а если её не было, обязанности воспитательницы брала на себя Эпплджек. Но больше положиться не на кого в этот раз, вся надежда только на Дэш. Рейнбоу повторяет эти слова про себя несколько раз, а потом набирает побольше воздуха в лёгкие и хрипло выдыхает: - Знаешь, Твайлайт, Дискорд тебе не пара. Принцесса оборачивается и смотрит на подругу растерянным взглядом. Дэш это почему-то приободряет – может, не всё ещё потеряно, может, можно ещё вернуть назад прежнюю заботливую «мамочку» Твайлайт, не вылезающую из книг и такую… родную, что ли, необходимую, потому что видеть её сейчас – сущее наказание. Да, ухоженная. Да, элегантная. Да, чужая. Хочется, чтобы как раньше, как по ночам после очередного кошмара, сидеть рядышком в тускло освещённой библиотеке, закутанной с головой в тёплое одеяло, и слушать очередной занудный рассказ встрёпанной невыспавшейся Спаркл о каком-то важном эксперименте. Засыпать, чувствуя поглаживающее по спине копытцо. Знать, что завтра будет завтра, и никто не посмеет прервать хрупкий сон Рейнбоу, пока рядом суетится экспериментирующая подруга, время от времени чудовищно грохоча колбами и пробирками, или чем там ещё грохочут безумные учёные. - Дискорд… Он фальшивит, я же вижу, что он не любит тебя по-настоящему. Ещё это странное поведение Рэрити. Будто её кто-то заколдовал… Твайлайт молчит. Минуту, две, три, будто застыла во времени. Уверенность Дэш в своей правоте медленно начинает таять. В самом деле, кто она такая, чтобы указывать кому-то, что делать? Сама ведь со своими проблемами справиться не может, уже который год никак не попадёт в Вондерболты. Когда Твайлайт заговаривает, в каждом её слове течёт смертоносный змеиный яд. - Рейнбоу, ты меня удивляешь. Не знаю, что ты там можешь видеть, но мы с Дискордом любим друг друга, и ты не имеешь права его очернять. Что же касается Рэрити… Она просто поняла, как важен для меня мой возлюбленный, и, в отличие от тебя, не противится счастью своей подруги. Дэш упрямо молчит, прикусывая до крови губу, а затем возражает: - Ты всегда говорила, что твои друзья не обязаны иметь точку зрения, схожую с твоей, они могут свободно высказывать своё мнение, зная, что оно будет учтено. Твайлайт отворачивается и говорит с напускным равнодушием: - Боюсь, не в этом случае. Рейнбоу Дэш упрямо трясёт головой. Ей яростно, свирепо, горько, и чувства вытесняют все здравые мысли. - А в каком тогда? Ещё пару дней назад я считала, что ты всегда и во всём права, но на твоём счету уже две ошибки! Я перестаю тебе верить, подруга. Удар слабого сиреневого копытца будто огнём обдаёт голубую щёку. Нет, не больно – да Спаркл и не ставила перед собой цели причинить боль, только вот обидно почти по-детски. В глазах принцессы горечь и отчаянье, о которых она готова кричать. - Зачем ты со мной так? Дискорд не сделал тебе ничего плохого, он только лишь любит меня, а ты за что-то ненавидишь его, значит и меня саму! Знаешь, если ты такая злая, готовь свой глупый трюк сама! Всё равно тебя никогда в жизни не примут в Вондерболты, проживи ты хоть сотню лет! Не хочу больше тебя знать! Заплаканная Твайлайт убегает прочь, а Рейнбоу только сильнее ярится, выкрикивая вслед ругательства и незаметно теряя саму себя в серости, проступающей неаккуратными пятнами на голубых копытцах. *** Снег идёт слишком рано. Он колется холодными болью и обидой в глазах Твайлайт, а Эпплджек вздыхает и только отводит взгляд. Она уже замёрзла. - Ты тоже пришла меня осуждать? Тоже? За что? Чем я заслужила ваше неодобрение? – плачет Спаркл, и снежинки опускаются на её зарёванную фиолетовую мордочку, но почему-то не тают. Эпплджек мысленно корит себя за то, что не вмешалась раньше, подставляла под удар других. Надо было сразу поговорить по душам с принцессой, а не ходить вокруг да около. Фермерша касается лба своим рыжим, но таким ледяным копытцем и тихо вздыхает. Это надо прекратить как можно скорей. - Ты как они, да? Как Рейнбоу? – надрывается Твайлайт, а Эпплджек поспешно прячет взгляд в землю. Нет, не так, только не так, как Дэш, вот уже неделю верящая только своим словам. Но и не так, как Рэрити, щедро сыплющая обещаниями и словами. Не надо бросаться из крайности в крайность. Только… как спасти дружбу, стаявшую по краям первым снегом? Эпплджек не знает, только верит, что будет пробовать. Раз за разом, ошибаясь, проваливаясь с головой в этот рыхлый снег. Лишь бы не опоздать, лишь бы найти решение вовремя. Времени не хватает, Спаркл срывается на истеричные ноты, её рог опасно стреляет фиолетовыми искрами, больно жалящими бока. Фермерша думает, что может позволить себе соврать – это сделает почву под копытами прочнее, да и времени прибавит. - Нет, Твайлайт, я просто пришла с тобой поболтать. Ни с чем не сравнимое удовольствие – наблюдать, как принцесса расслабляется, обмякают напрягшиеся было мышцы, а на мордашке появляется довольная и мягкая улыбка. Крылья, поднявшиеся во время истерики, плотно прижимаются к крупу. - О, Эпплджек, ты и представить себе не можешь, как это здорово! Мне так надо с кем-нибудь посекретничать! В первый миг до фермерши просто не доходит в чём дело. После коварная почва, кажется, рассыпается под копытами. Эпплджек теряет опору и увязает по самую шею, понимая, что теперь ей придётся врать всё время, каждый день, каждый миг рядом со Спаркл, весело болтающей о своей любви. Проплывающие по небу серые облака бросают странный отсвет на фермершу, и рыжие-рыжие бока приобретают сероватый, каменный оттенок. *** Флаттершай уже не морщится от холодности погрызенного кем-то грязно-коричневого паркета, только угрюмо кутается в зелёный битый молью плед и крепче прижимает к себе Энджела. Кролик ворчит и немного пихается, но не вырывается – ему страшновато отходить от хозяйки, будто безжизненной в последние дни. Флаттершай лежит и вспоминает, а больше её, кажется, ничто не интересует. … В глазах Дискорда сожаление, когда он под шумок отводит подругу в сторону от беседки и рассказывает о своей любви к Твайлайт. Пони животных не хочется этого слышать, она мечтает зажмуриться и заткнуть уши копытцами, но вместо этого тактично кивает головой и фальшиво улыбается, поздравляя. Подруги в беседке беснуются и веселятся, когда Дискорд и Флаттершай возвращаются туда. В глазах Спаркл светится сиреневая нежность, а драконикус во время беседы, будто невзначай, обхватывает её своей львиной лапой с тщательно втянутыми когтями. Он любит, любит, любит эту зазнайку-принцессу… или так только кажется ревнующей пони животных. Возможно, ей было бы легче, узнай она, как Дискорд, отойдя от беседки на достаточное расстояние под предлогом поиска цветов для любимой, тяжело приваливается к дереву, и вздыхает, и правда-правда сожалеет… Возможно, тогда бы Флаттершай поняла, что ради любви иногда приходится пожертвовать очень и очень многим. Но она не знает, не понимает, а поэтому даёт себе клятву не плакать, судорожно сжимая глаза, и нарушает её через несколько секунд, после невинного вопроса Рэрити: «Всё в порядке?» Она не остаётся и не участвует в суматошном собрании подруг; она не хочет сделать несчастливыми Дискорда и Твайлайт. Просто падает порванной плюшевой игрушкой на дырявый коричневый паркет родного дома и воет в голос: - Ненавижу, ненавижу, ненавижу… Через несколько секунд спохватывается и заходится скомканным лихорадочным обращённым неизвестно к кому воплем: - Прости, прости, прости, прости… Она не хочет ненавидеть Твайлайт и Дискорда. Просто так получается. Флаттершай улыбается и чешет Энджела за ушами, и шепчет ему: - Знаешь, я должна быть доброй, даже если это тяжело. Я не должна предать своих подруг. Клянусь, с этого дня буду со всеми добра, и никому не скажу ничего плохого. Тон у пони тёплый, вот только в глазах можно прочитать обо всей той боли, которую копит в себе. Кажется, её ненависть видима, она оседает на гриве и боках серой пылью, выходя через шкуру. *** Пинки Пай наклоняется к духовке и на несколько мгновений позволяет себе замереть – Пинки-чувство говорит, что кексы ещё не на все сто процентов готовы, а пахнет уже так восхитительно, что хочется изойти слюной прямо на блестящем от чистоты кухонном полу принцессы Твайлайт. Пинки ждёт ещё пару секунд для верности и наконец тянет за серебристую ручку, а другим копытцем, на которое предусмотрительно натянута празднично-розовая кухонная варежка, хватается за обжигающий даже через ткань противень. Этот момент устроительница вечеринок любит больше всего – ей так и кажется, что за спиной стоит любимая бабуля и довольно ворчит что-то своё, добродушное и совсем не обидное. Пинки даже будто чувствует на своей спине выбившуюся из чопорного пучка прядку седой гривы… Идиллическую атмосферу портит порыв холодного ветра из открывшейся входной двери, царапающей гребёнкой проводящий по ушам. Твайлайт там, тоже за спиной тяжело и хрипло дышит, втягивая в себя слёзы. Получается, судя по звукам, плохо – перестуком весенней капели стучит по надраенному Спайком полчаса назад полу очередной литр слёз. - Они опять, опять! Будто мало уже издевались надо мной! Я ведь просто хочу быть счастлива – так почему они меня не понимают? Мне пришлось заколдовать Рэрити, чтобы она подобрела, но надолго моих сил не хватит. Рейнбоу Дэш просто кипит и брызжет кипятком, а на все аргументы у неё свой – грубый и хамский! – ответ. А Эпплджек, хоть и вроде бы радуется, но я же вижу, вижу, что ей не хочется! А тут ещё Флаттершай – уже неделю не выходит из своего дома, даже поговорить со мной отказалась. Пинки, скажи хоть ты, неужели любить – это настолько плохо? Пинки проглатывает собравшиеся тугим комком в горле слёзы – сложно, очень-очень сложно не заплакать, когда рядом рыдает и стонет отчаявшаяся подруга, - а затем надевает на лицо привычную чуть удивлённую улыбку. - Твай, ну нет, конечно, любить не плохо, глупая ты малышка! Просто… ну так бывает, что не все сразу могут тебя понять. Не волнуйся, и твой шарик ещё взлетит в небеса! - Ох, Пинки! – стонет Спаркл, зарываясь носом в гриву подруги и судорожно пытаясь остановить слёзы. – Ох, Пинки, если бы ещё хоть кто-нибудь понимал меня так, как понимаешь ты! Устроительница вечеринок не знает, что ответить – она просто тихо гладит принцессу копытцем по бокам и громко, стремясь согнать с себя слезливо-сопливую тень, спрашивает: - А не хочешь ли ты кексик? Я только испекла! …После того, как Твайлайт поднимается к себе наверх, держа магией тарелку с предусмотрительно испечёнными не в виде сердечек кексами, Пинки тихо-тихо качает косматой головой и вытирает пол тряпкой там, где остались мокрые лужицы горько-солёных блестящих слёз. В конце концов, ради этого она и переехала на время к Спаркл – чтобы помогать. Подруги друг друга не бросают. И пусть Пинки чувствует, что до мороза по коже что-то с Твайлайт не так, но принцессу она не оставит, не будет доказывать ей что-то, как остальные. Пинки-чувство говорит, что их всех ждут тяжёлые времена, но нет, Пинки не посереет от тоски, она будет до конца стоять за то, что считает правильным. Ей просто хочется, чтобы, когда Спаркл отвернёт от себя всех своих друзей, у неё был кто-то смешной и добрый до самого-самого конца; кто-то, кто не даст ей замёрзнуть. *** Дальше всё становится только хуже. Твайлайт мечется между сном и былью, ночью каждый час падая с кровати. Принцесса дружбы, магии, но что-то тяжёлое будто давит на неё извне, и даже любимые книги больше не радуют. Только Дискорд может рассмешить, утешить и прогнать апатию, только с Хаосом Спаркл чувствует себя живой, настоящей, дышащей. Только с ним она может смеяться, кружиться в танце, даже ночью сбежать на озеро, прихватив коньки видящей десятый сон Пинки, и кружиться, кружиться по звонкому блестящему льду под ласковым светом звёзд, выдыхая в небо морозные облачка дыхания. И всё же, бывают дни, когда Твайлайт не хочет видеть даже Дискорда. Дни, когда она просит Пинки никого не впускать и не шуметь сильно; дни, когда у неё болит голова, и не радуют даже кексики; дни, когда она действительно осознаёт, что творит, и ей хочется спрятаться подальше от всех мировых проблем и расколдовать подруг. А потом приходит Хаос, проникая через привычно незакрытое окно, и всё становится на свои места только от одного его присутствия. Они идут в парк, а потом к Рэрити – узнать о её новой удачной коллекции платьев, и Спаркл думает, что потом, когда проснётся от этого милого и сумасбродного сна, обязательно напишет письмо наставнице. «Дорогая принцесса Селестия, заколдовывать друзей, конечно, очень нехорошо, но иногда так здорово, ведь они больше не ссорятся с тобой и радуются твоему счастью…» Однако сон всё не кончается, только приступы апатии становятся чаще, и не всегда Дискорд может придти вовремя. Поэтому Твайлайт, валяясь с ним в очередном сугробе, принимает единственное верное решение, которое только может. В тот же день конверты с красивыми сургучными печатями расходятся во все четыре стороны света, унося внутри письма, в которых красивым почерком выведены слова о помолвке принцессы Твайлайт Спаркл и драконикуса Дискорда. Твайлайт не ждёт ответов, погружаясь в предсвадебную суету, но однажды утром находит возле своей кровати целую гору писем. От Селестии и Луны всего одно на двоих, и обе правительницы единодушно просят повременить с церемонией на некоторое время. Каденс встревожена (это видно по петляющим в разные стороны словам на желтоватом листе бумаги) и прямым текстом пишет, что хочет испытать Дискорда сама – она ведь видит насквозь любящих и притворяющихся. Остальные письма от Шайнинга – он присылает целую гору записок, исписанных вдоль и поперёк просьбами (порою даже грубыми) не связываться с Дискордом. Через несколько минут огромный ворох вкусно пахнущих клеем конвертов летит в камин. Твайлайт скорчивается рядом с ним, и ей всё равно холодно, она плачет и со злостью думает, что лучше бы ей этих писем в жизни не видеть. Может, в ней просыпается бунтарский дух. Может, просто вскипает в сердце первая и такая жгучая любовь. Да, принцесса откладывает свадьбу, но проводит с Дискордом все дни напролёт, а в письмах переходит на официальное «вы»; она знает, что Каденс будет хмуриться и тихо вздыхать в коридорах дворца, а Шайнинг разнесёт к чёрту то место, в котором прочитает её письмо, но почему-то не морщится от неловкости, падая в очередной сугроб и хохоча рядом с Хаосом. Ей весело, здорово и звонко… По крайней мере, до того дня, в который Твайлайт, вваливаясь в свой замок после очередной прогулки, обнаруживает сидящих на кухне в компании Пинки Пай и кексов Селестию и Луну. Дискорд украдкой заглядывает в окно и одобряюще подмигивает: не бойся. В глазах Луны застывает горькое узнавание, смешанное с чувством собственного превосходства. Селестия смотрит удивлённо, растерянно – и вместе с тем решительно, заявляя необычно резким голосом: - Ваши отношения с Дискордом должны прекратиться! Твайлайт не согласна, и это странно – впервые за тысячу вечностей она смеет возразить своей мудрой наставнице, не испытывая при этом вины, веря в свою правоту. За очередными словами Селестии следует получасовая истерика с разбиванием посуды; верховная принцесса даже повышает голос, чего прежде Спаркл за ней не замечала, но самоуверенную Твайлайт не переспорить. Луна даже не пытается – сидит за столом и задумчиво качает головой – уж очень сильно ей кое-что этот спор напоминает, то, например, как несколько сотен лет назад сама поднимательница луны также разъярённым тигром металась перед Селестией, запрещая ей выходить на улицу, туда, где мелькала время от времени и заглядывала в окно уже знакомая рогатая фигура. Верховная принцесса сдаётся – она, кажется, впервые понимает, что не сможет что-то сдвинуть с мёртвой точки. В данный момент речь идёт об упёршейся рогом и крыльями Спаркл с уже не обидой, а яростью в глазах. Сёстры-правительницы уходят, и только на заснеженной улице Луна спрашивает, наблюдая за старательно прячущей взгляд Селестией: - Никого не узнаёшь? Поднимательница солнца молчит. Принцессы не любят признавать свои ошибки. Твайлайт, оставшись одна, не считая оробевшей за дверью Пинки, крушит всё вокруг, ищет суматошно шарф и со скоростью света вылетает из дома – в объятья к молчаливому Дискорду с его согревающей улыбкой. Домой она больше не возвращается. Каждый день для неё письмо от принцессы Селестии, а Пинки и Спайк смущённо переглядываются, не зная, где эту Спаркл искать и как вручить ей послание. Днём то тут, то там слышится смех, и звенят голоса, но Твайлайт на глаза подругам не показывается, разве что время от времени наведывается в бутик Рэрити – обновить наложенное заклятье, потому после таких встреч швея напрочь отказывается что-либо рассказывать о принцессе, заявляя, что каждая девушка имеет право на секреты. В отчаянье Спайк (уже один, втайне от Пинки, считающей, что никого больше вмешивать не стоит) пытается заручиться поддержкой остальных подруг. Однако Рейнбоу Дэш по-прежнему злится, Эпплджек смущённо прячет глаза и говорит, что не сможет сказать Твайлайт правду, которая может сильно ранить (и ещё неизвестно, кого сильней – огрубевшую чёрствую Спаркл или фермершу), а Флаттершай всё не выходит из дома. …А Пинки с отчаяньем смотрит на стремительно наливающиеся серостью копытца и не знает, что ещё можно сделать. Пока у неё получается отгонять это способом бабули – смехом, но только как долго он ещё будет помогать? Нет, нет, устроительница вечеринок просто панически боится посереть, ей так хочется верить, что бабуля Пай не врала, рассказывая страшные истории с хорошим концом и утверждая, что дружба может всё победить. Ей хочется, хочется, хочется верить, но серость ползёт всё дальше по крупу, и Пинки приходится всё рассказать Спайку. Дракончик молча показывает ей неуклюже обвисший хвост цвета дождевого облака. Устроительница вечеринок не знает, что ответить, просто неловко сгребает помощника принцессы в объятья, и ей кажется, что серость достигла сердца, почти прекращая его биение. Их в пустой тёмной комнате только двое; две души между необъятного количества книжных стеллажей; две души, понимающие, что конец пришёл, что эта ночь станет страшнее всех ночей, даже если ничего непоправимого не случится. …Хуже, хуже, хуже, хуже… Утром в Понивилле нет ни одной живой души; лишь в домах, на улицах, у магазинов замерли в причудливейших позах каменные кобылки и жеребцы. *** Твайлайт просыпается на земле, едва присыпанной холодным чистым снегом. Ещё не рассвело, и небо виснет над головой тёмным одеялом, в которое так и хочется укутаться, но из-за горизонта уже торчат алые солнечные лучи, будто прядки гривы Пинки Пай. Твайлайт встаёт и недовольно отряхивается, удивляясь такому необычному месту ночного сна. Где это она? Вроде бы Понивилль. Дома стоят плотными рядами, снег тонким слоем покрывает крыши; всё тихо и спокойно, как на картине. Только на первый взгляд. Окна домов выбиты, из них выглядывают сухие поникшие стебли растений, которые давно никто не поливал. Спаркл эта картина знакома – кажется, так выполнил ученик одного из классов понивилльской школы проект «Город без пони». Действительно, принцесса будто уменьшилась и попала на пустынные улочки с картонными домами. Твайлайт проверяет себя на наличие заклинаний, кем-либо наложенных, но ничего не чувствует. Стало быть, город – Понивилль? – настоящий. Спаркл медленно идёт вперёд – вроде бы она узнаёт место, где оказалась. Разве это не та загромождённая магазинами и домами улочка, которая ведёт к площади? Если всё верно, значит, через сотню шагов из-за горизонта вырастет здание мэрии – принцесса ходила тут тысячу раз, может и посреди ночи сказать, как пройти и сколько больших или маленьких шагов надо сделать. Под копытцами хрустит иней. Вроде бы и приятно, но тихий звук кажется оглушительно громким в предрассветной тиши, и Твайлайт морщится. Ей почему-то не хочется, чтобы её кто-либо слышал. Через десяток шагов Спаркл видит магазин и замершую возле него сутулую фигурку. В волнении принцесса бежит к ней, забыв про свои недавние мысли, но останавливается в полуметре. Перед ней расположилась каменная Бабуля Смит с неизменной бодрой улыбкой и корзиной для покупок (тоже серой) на спине. Твайлайт осторожно трогает бок старой пони – а вдруг это всего лишь розыгрыш, и Бабуля Смит сейчас неожиданно клацнет зубами и отряхнётся от пыли. Увы, камень холоден и твёрд, он не имеет ничего общего с настоящей бабушкой Эпплджек …Если только старушка не заключена в камень, как Дискорд когда-то. Но кому могло понадобиться превращать ни в чём не повинную пони в изваяние? От таких мыслей Спаркл становится не по себе, и она спешит дальше, всё ускоряя шаг. На пути ей попадается ещё несколько статуй – на их лицах застыли повседневные эмоции, никакого страха или испуга, присущих заколдовываемым. Это принцессу успокаивает, но не сильно – всё равно не понятно, что за чертовщина тут творится. Впереди виднеется острый шпиль мэрии, и Твайлайт переходит на бег, отгоняя грустные мысли. Снег разлетается из-под копыт, выбивающих звонкую дробь по мёрзлым камням улицы. На площади виднеется ещё шесть статуй, но от этих Спаркл почему-то становится жутко, и запоздалые мурашки холода прыгают по нежным фиолетовым ушам. Шестёрка статуй приближается, и теперь принцесса видит седьмую, самую маленькую. Сердце отчего-то ёкает, и уже через миг Твайлайт понимает, почему. В разных позах перед входом в мэрию застыли её подруги и Спайк. А за статуями стоит Дискорд и с преувеличенным интересом есть разноцветное пёстрое мороженое, хитро ухмыляясь в перерывах. - Что… это? – севшим голосом спрашивает Спаркл, со всего размаха плюхаясь в снег на пятую точку. Ей не холодно. Ей страшно. - Империя Хаоса, - отрывается Дискорд на несколько мгновений от своего лакомства. – Нравится? - Нет, - огрызается устало Твайлайт. – Что тут происходит? Где принцессы? Почему в Понивилле – а это же Понивилль, да? – вместо жителей – каменные статуи? Дискорд свистит и хихикает в птичью лапу. Спаркл медленно начинает закипать. - Ты что, совсем ничего не помнишь? – принцесса удивлённо мотает головой и задумывается: а действительно, какое у неё последнее воспоминание? Несколько спокойных месяцев после победы над Тиреком, очередное суматошное утро экспериментов, пришедший в гости Дискорд… А дальше – пустота, которую удивлённому сознанию нечем заполнить. - Ну, уж с этим я могу помочь, - усмехается Хаос, а у Спаркл создаётся впечатление, что он прочитал её мысли. Как по волшебству на снегу появляется бутылочка с белой жидкостью, и Твайлайт мгновенно её узнаёт – с помощью этого снадобья Зекоры она побывала в прошлом и увидела злость Луны своими глазами. Принцесса закрывает глаза и сосредотачивает все свои силы на кончике рога, чтобы воспроизвести тёмную магию Сомбры. Это получается на третий раз, и сила тёмного колдовства в этот раз почему-то прошибает Спаркл насквозь. Дискорд демонстративно хлопает и кивком приглашает Твайлайт попробовать. Пони наклоняется, делает глоток, и тут же уносится в пучину сумрачных видений. … Спаркл дожидается, пока Рэрити отвернётся, чтобы запустить в неё меняющим сущность заклинанием… … Спаркл ревёт, слушая орущую на неё Рейнбоу Дэш, а потом отворачивается и бежит куда-то в пустоту… … Спаркл плачет и ругается перед Эпплджек, а потом фермерша говорит что-то (слов не слышно), и принцесса успокаивается на глазах… …Спаркл изо всех сил стучит в дверь домика Флаттершай, а сама хозяйка тем временем без движения лежит на ковре. В движении сухих губ наблюдающей Твайлайт настойчиво чудится слово «уходи»… …Спаркл прижимается к Пинки Пай и зарывается хлюпающим носом в розовую кудрявую гриву… Неожиданно принцессу выкидывает из видения. Дискорд отчаянно причмокивает языком, смакуя вкус мороженого и феерическую неудачу. - Глоток надо делать больше, дорогуша. Ну да ладно, я тебе и так всё расскажу. Ты страстно в меня влюбилась и вдрызг рассорилась со своими подругами. Не без моей, конечно, помощи, - Дискорд самодовольно ухмыляется и кланяется. – Я знаю, у тебя миллион вопросов, но можно мы сначала перейдём к самой интересной части? Не дожидаясь ответа (а Твайлайт и не смогла бы его дать – слишком поразило её увиденное), Дискорд буквально прижимает принцессу к бутылочке, заставляя пони сделать очередной глоток. …Рэрити весело обсуждает с кем-то предстоящую свадьбу, пока её копыта ужасающе быстро покрываются каменной коркой. Звонкие смешки переходят в полную возмущения тираду – что-то про нерадивых почтальонов, которые никак не принесут заказанные ещё две недели назад блёстки, а камень подкрадывается всё ближе к сердцу, а после, минуя его, серой твёрдой петлёй смыкается вокруг белой шеи. Рэр привычным движением головы откидывает непослушную чёлку назад… и застывает с привычной элегантной улыбкой. ~ … Рейнбоу Дэш порывается метнуться вперёд и стукнуть кого-то, но задние копытца и кончик неопрятно свисающего хвоста уже прикрепились камнем к мостовой. Пегаска давится слюной и шипит ругательства, каких ещё не слышал свет от спортсменки. Однако, застывая в камне, Дэш выглядит почти как обычно – верной и немножко хвастливой, с отчаянным сожалением в глазах. ~ … Эпплджек упрямо клонит голову вниз, шепча: - Мне кажется… Я думаю, что ты не совсем права. Фермерша будто не замечает камня, остужающего бока, только давится словами – и кажется, они все чересчур робки, а не к месту совсем такая робость – не сейчас, ЭйДжей, не в тот миг, когда ты последний раз ловишь губами воздух и застываешь навеки с высоко поднятой головой. ~ … Флаттершай обхватывает чьи-то фиолетовые копытца и отчаянно просит, захлёбываясь слезами, о прощении непонятно за что. В её голосе горечь, а с губ рвутся почти бессмысленные слова: - Прости, прости, прости… Я знаю, что я не достойна такой подруги как ты, и прощения твоего не достойна тоже, но прошу, умоляю, позволь мне искупить свою вину… Поток бессмысленных выражений прерывается тоненьким плачем на немыслимо высокой ноте – Флаттер видит, опустив глаза, поднимающуюся к мордочке каменную корку. Однако в последний свой миг пони животных отчего-то улыбается, и кажется, будто она просто наклонилась, чтобы посмотреть на очередную маленькую зверюшку. ~ … Пинки Пай стоит прямо, не горбится, не морщится, не болтает без умолку – ещё и подпрыгивала бы наверняка, если бы не камень, сжимающий розовые бока. - Моя бабуля говорила, что дружба всегда и всё побеждает! – упрямо улыбается устроительница вечеринок. – Я ей верю и знаю, что ты никогда не причинишь мне вреда. Быть может, Пинки немного отчаялась, быть может, ей боли придаёт замерший невдалеке каменный Спайк, но Пай не сдаётся и твердит своё, немного кривя личико от неудобства не двигающихся копыт. Настоящая Твайлайт отчаянно хочет чем-нибудь помочь, но боится и с места сдвинуться – она, кажется, знает того, кто всё это натворил, как и то, что сейчас произойдёт. Даже камень вроде бы остановился, дальше не ползёт, будто спрашивает ту, кто стоит перед застывающей Пинки, что же она предпримет. Настоящая Твайлайт очень хочет закрыть глаза и ничего не видеть. - Ты такая смешная, Пинки, - шепчет до одури знакомый голос, и на свет выходит Спаркл. Лучшая ученица Селестии. Та самая, точно такая же, как та, что сейчас наблюдает за этой сценой с круглыми от горького нежелания верить глазами. Пай сдувается ну прямо как воздушный шарик, и в воздухе от этого почти ощутимо пахнет горелыми кексами. Камень движется дальше, дальше, но Пинки успевает поднять голову и твёрдо-радостно посмотреть в такие нетипичные для Твайлайт глаза цвета смёрзшегося в ледышку ночного неба. ~ Настоящая Спаркл думает, что отмучилась, но видение снова несёт её куда-то, не давая и секунды передышки. Кантерлотский сад прекрасен даже зимой, но только если в нём не стоят две военнопленные принцессы. Селестия и Луна тоже обращаются в камень. Да, медленнее, да, обратимее, но почему-то делать ничего не хотят с этим. Или не могут? Поднимательница солнца стоит, опустив голову, будто чего-то стыдясь. Настоящей Спаркл кажется, что она видит серые пятна на безупречно-белых щеках. А вот Луна не бездействует. Нет, не так – Луна тратит все свои силы, сдерживая наступающий камень, и при этом ещё умудряется начать разговор (даже скорее монолог, ведь её собеседница молчит). - Эй, Спаркл! Можешь меня даже не слушать сейчас. Я знаю… знаю, что Дискорд всё равно покажет тебе это воспоминание, только чтобы подкосить тебя. Но ты должна… должна знать, что ты не первая. Селестия когда-то тоже так попалась на этот крючок. Все совершают ошибки, но суть в том, что принцессой Хаоса она не стала, даже оставшись вдвоём с Дискордом в этой стране. Она искала способ всё расколдовать и нашла, думаю, не без подсказок мерзкого драконикуса. Ему нравится с нами играть, а года, проведённые в камне, только раззадоривают. Это он даёт тебе силы, я знаю, что без этой подпитки ты не смогла бы нас одолеть! Так не сдавайся! Следуй примеру своей наставницы, ищи способ всех спасти – даже пусть тысячелетиями, но ищи! Не становись… - камень подобрался к самым губам Луны, и поднимательница луны из последних сил прохрипела. - Не становись принцессой Хаоса! Видение заканчивается так же быстро, как и началось, оставив Твайлайт с каменным крошевом в лёгких и змеящейся под холодной кожей болью. Так значит, это она виновата во всём? В падении Эквестрии, в окаменевших жителях Понивилля. Всё… она? Дискорд усмехается, похрустывая остатками вафельного рожка: - Ну что, согласись, в этот раз я превзошёл себя. Ты только вдумайся… Рэрити, щедрая лишь на слова. Эпплджек, честная только с самой собой. Пинки Пай, против которой обернулся её же смех. Рейнбоу Дэш, верная исключительно своему мнению. Флаттершай, добрая до злости, до ревности, до ненависти. Пони, заключённые в своих же принципах. Ну разве я не молодец? А так искусно манипулировать тобой кто бы ещё смог, скажи? Это было просто, замечу без всякого хвастовства. - Но… как же ты смог влюбить меня в себя, если я сейчас не чувствую к тебе никаких чувств? – бормочет Твайлайт, чувствуя, что сейчас расплачется, как жеребёнок, проснувшийся в полном одиночестве в темноте. Дискорд принимает крайне озабоченный вид. - О, как раз об этом я и хотел с тобой поговорить, подруга. Тут такое дельце... – в львиной лапе появляется бутыль с чем-то розовым и булькающим. Спаркл узнаёт жидкость сразу, хоть ни разу сама и не готовила приворотное зелье. Дискорд перехватывает полный отвращения взгляд принцессы и усмехается. – Нагло стырено из дома Зекоры. Приворот с капелькой любовного яда – одной чайной ложки хватало на неделю. Однако твой организм боролся, вскоре тебя начала одолевать апатия в разлуке со мной, а мне и так не очень-то было весело проводить с тобой дни напролёт. Но сейчас мы остались вдвоём. Тебя мучает память, а я, видишь ли, уже почти в тебя влюблён. Так почему бы нам не избавиться разом от обоих проблем? Всего лишь глоток от тебя и от меня… Твайлайт лихорадочно думает о том, о чём раньше даже боялась думать. Вспоминаются ей и слова Луны, и обстановка, в которой она их произнесла. Но… непрезентабельный какой-то выбор. Жить, давясь слезами и беспорядочно разыскивая то, что поможет всё вернуть, или жить, потеряв себя и связь со своими друзьями. И то, и другое горько, да только вот отчаянье пламенем прожигает дыру в груди, и Спаркл сама не успевает заметить, как соглашается с Дискордом и хватает изукрашенную золотом бутыль, поднося её к губам. У приворотного зелья нет запаха и вкуса; таков первый зимний снег, не успевший ещё приобрести подобающую январской метели холодность. Дискорд ухмыляется, прежде чем следом приложиться к бутыли; Хаос всегда получает то, что захочет. И без разницы, о чём идёт речь – об одном вредном драконикусе или же о беспорядочном небытии – сегодня Спаркл отдаётся и тому, и другому.