Мой сосед - Кира

«S is for the simplety, E is for the ecstasy, X is just to mark the spot 'Cause that's the one you really want…» NickelBack – S.E.X. Если говорить об этой ночи, то кошмаров мне не снилось. Но было какое-то непонятное ощущение, приятно разливавшееся по внутренним органам и отдававшее легкой болью в голове. Я пока что не понимал, откуда взялось это ощущение, и понемногу приходил в себя. Открыв глаза, я уставился в потолок. Как ни странно, я крепко спал… А Лайт, как ни странно, не спал, а сидел на кровати, глядя на меня. Вокруг было темно, но не на столько, чтобы не видеть вокруг. Затем я заметил отсутствие наручников у Лайта. Почему Лайт без наручников? И почему я не могу вытянуть руку с цепью? Так, что-то произошло, я прав? — И все-же ты не асексуал. Ч…что? Что он только что сказал? — Что ты имеешь ввиду? — толком не проснувшись спросил я. Тут я увидел тюбик с прозрачной жидкостью, который держал Лайт в опущенной руке. А еще на мне не было джинсов. Не нужно было даже убирать одеяло, чтобы убедиться в этом. Неужели я так крепко спал, что ничего не чувствовал? Так же чувствовался приступ эрекции. А вот это уже не к добру. Видимо, кто-то подсыпал снотворное в кофе. Кто бы это мог быть? — Ты говорил, что тебе не приходилось влюбляться. Я понял, в чем заключается твоя проблема. Ты гомосексуал. — С чего ты это взял? — Я думал, ты догадался, как я это выявил. И тут до меня дошло, что это за тюбик и что он им делал. Чтоб я провалился… — Это можно проверить и другим способом, — добавил Лайт, расстегивая брюки. Ты же не собираешься? .. Ох нет, нет, нет… Я хотел было врезать этому первооткрывателю за этакую дерзость, но он не дал мне этого сделать, поставив руку на мое плечо и навалившись на меня своим телом, тем самым пригвоздив к кровати. — В любом случае все останется между нами, — пояснил Лайт. Я хотел было противиться, но этот ублюдок заткнул меня поцелуем. Под тяжестью его тела я не смог даже пошевелиться, Лайт был тяжелее меня. Мой организм — мой враг. Температура тела начала стремительно расти. Неужели Ягами младший оказался прав? Как же это омерзительно. Я чувствовал, как его рука движется под моей водолазкой и как мое сердце начинает быстрее разгонять кровь. Тем временем Лайт успел стянуть одеяло, после чего начал кусать мою шею, оставляя отметины. Странным было то, что чем дольше все это продолжалось, тем меньше происходящее казалось мне противным. Нужно освободить руку. Но как только я вновь дернул рукой, послышался резкий звон цепи, после которого я почувствовал что-то жидкое и прохладное между ягодицами. И вновь это приятное, а теперь еще и сводящее с ума ощущение, сковывающее тело. Мной овладела некоторая смесь растерянности и смятения. Мало того, что я в жизни не целовался, а тут еще и это. А цепь, судя по всему, оказалась пристегнута к кровати. Это не может вот так продолжаться. Я попытался выбраться, но от этого стало только хуже: Лайт, казалось бы, одним движением накинул цепь на мою шею, сократив длину цепи и тем самым сделав нечто на подобии петли. — Почему ты сопротивляешься? — прошептал Лайт, склонившись над ухом, — Тебе ведь это приятно, не так ли? От его дыхания по моей спине пробежало, наверно, целое стадо мурашек. Мне было нечего сказать. Я вообще не мог ничего произнести. А теперь еще и эта цепь, которая сыграла против меня… Прикрыв глаза, я чувствовал, как Лайт дотрагивается кончиком языка до моего уха, и как цепь стягивает мою шею, время от времени перехватывая неравномерное дыхание. Ну за что мне такое наказание? — Не напрягайся, — сказал Лайт мягким тоном, одной рукой расстегивая рубашку, при этом поставив вторую руку на мое плечо. Не напрягаться?! Отпусти меня, извращенец! Ну или хотя бы цепь распутай… Ну, а Лайт, судя по моим ощущениям, и не думал останавливаться. Внезапно я почувствовал нечто холодное внутри себя. Нет, я этого просто так не оставлю. Надеюсь, он хоть осознает, что делает? Но, похоже, ему самому нравится то, что сейчас происходит, и он это планировал заранее. Я прикусил кисть руки, стараясь сдерживать стон, и мне это удавалось до поры до времени. Но когда я почувствовал, как что-то твердое и горячее начало проникать в меня, я вздрогнул, сжав свободной рукой простыню и больше не мог контролировать себя. Так, без паники. Хотя нет, самое время паниковать. Я в засаде, из которой нет выхода. Лучше бы я в тот раз проигнорировал последнюю нашу с ним беседу. Лучше бы я соврал ему, согласившись с его догадкой, но не соврал себе… даже не подозревая об этом. Я не знаю, сколько времени все это длилось, и все, что мне запомнилось — приятная боль, от которой немело тело, и то, что в этот миг мне было куда жарче, чем белому медведю в Африке. *** Открыв глаза я еще долгое время не мог прийти в себя, стараясь выровнять дыхание. Я лежал под одеялом, был весь в поту и еще в чем-то. Это был дурной сон? Нет, я чувствую боль в мышцах, а значит все это было наяву. К тому же, я вроде не спал… Протерев глаза тыльной стороной руки, я оглянулся на Лайта, лежавшего на спине под одеялом. Из одежды я заметил лишь расстегнутую рубашку. Судя по освящению в комнате, было около шести утра. — Ну и? .. Как ты объяснишь свое поведение? .. Отдышавшись, Лайт оглянулся на меня. — Решил помочь тебе, а заодно и себе. — Помог? — Да… Похоже… Нет, вне сомнений. Я люблю тебя. Вот так поворот. От таких поворотов можно забыть, как дышать. С чего он это взял? — Не неси глупостей. На кого ты оставишь Мису? — А с чего ты решил, что я люблю ее? А ведь действительно, с чего я это взял? Модель виснет на нем как преданная фанатка. Неужели он лишь использует ее? Этот «артист» очень хорошо исполняет роль любящего парнишки. Из этого можно сделать вывод, что она — второй Кира. Это уже без сомнений. Ладно, пойду на встречу. Может, мне это что-то даст. — Изменяешь ей? Лайт тяжко вздохнул, прикрыв глаза. — Она может думать о чем хочет. — Не слишком эгоистично? — Кто бы говорил! Я сел, подставив под себя руку, свободную от цепи. — Я может и эгоист, но не без отсутствия морали. Лайт сел, последовав моему примеру. — О какой морали ты говоришь? Мы постепенно переходили на повышенный тон, и вот мы уже чуть ли не кричим друг на друга, то и дело перебивая. — Конечно, я держал взаперти тебя и Мису. Но поставь себя на мое место! .. — Что ты этим хочешь сказать?! — Да то, что на моем месте ты бы поступил так же! .. — Я бы придумал что-то по лучше! .. — Вот и придумай! .. — Придумаю! Только ответь мне на один вопрос. — Весь во внимании! — Мы любовники?! — What?! — Не отрицай! Или ты гомофоб? — Почему ты так решил? Лайт промолчал, со вздохом рухнув на спину. Ну и как мне дальше жить? Ведь бывает такая правда, после которой хочется покончить с жизнью. Не хочется мне осознавать, кем я являюсь. Но ничего не поделаешь… — Хорошо, Лайт. Будь по твоему. Но это не значит, что я снимаю подозрения. — Ты все еще считаешь меня Кирой? — Теперь еще больше. — Будешь подозревать любимого человека? — Ты еще не заслужил доверия. — И что же я должен сделать, чтобы его заслужить? — Для начала вернуть мне ключ от наручников.