Мой сосед - Кира

И вот мы собрались в зале, чтобы проанализировать полученные факты и по возможности допросить Бога Смерти. На этот раз присутствовал даже Аидзава, который зачитывал правила пользования тетрадью. Я внимательно слушал его, и сделал вывод, что Лайт невиновен… по последнему пункту правил тетради. Пришлось его отпустить. *** Мной овладела сильнейшая депрессия. После разговора с Богом Смерти, я долгое время блуждал по коридорам, не находя себе места. В конце концов, я решил зайти к Ватари. Зайдя в отсек, в котором располагались камеры слежения и много мониторов с нужной информацией о ходе расследования, я заметил Ватари. — Что случилось, Рюдзаки? Я ничего не отвечал. Я был слишком подавлен. — Что случилось? — повторил Ватари. — Ватари… Я не мог ошибиться. Я не знаю, как Лайт смог провернуть все это, но он — Кира. — Рюдзаки, смирись с тем, что ты ошибся. Но как? .. Как?! *** Побеседовав с Лайтом, я попросил его через минут десять выйти на крышу. Сегодня отличная погода. Возможно, сегодня я в последний раз смогу почувствовать дождь. Стоя на крыше, неподалеку от вертолетной площадки, я смотрел в небо. Сегодня лил сильный дождь, и откуда-то слышался колокольный звон. А может, я просто начал бредить? Оглянувшись, я увидел Лайта, стоявшего у входа на крышу. Он что-то говорил мне, но я ничего не слышал, и жестом попросил его подойти ко мне. Лайт, хоть и с видимой неохотой, все же подошел. — Что ты здесь делаешь, Рюдзаки? — спросил он. — Так, просто стою и слушаю звон колокола, — ответил я, глядя под ноги, — Ты слышишь его? — Звон? Я вновь посмотрел на небо. — Да. Он сегодня звонит громче, чем обычно. — Я не слышу его. — Неужели? Он сегодня звонит не переставая. Мне стало так интересно. Это из храма? Там свадьба? Или же… — Что ты несешь, Рюдзаки? — перебил меня Лайт, — Хватит болтать глупости, идем вниз. Я с удивлением оглянулся на него, но потом посмотрел себе под ноги. — Прости. Я часто несу какую-то чушь. Ты бы поменьше слушал меня. — Хорошо, Рюдзаки, — сказал Лайт спустя несколько секунд, — Ты и впрямь по большей части несешь чушь. Если тебя каждый раз воспринимать всерьез, то точно с ума сойдешь. Мне это известно лучше, чем кому-либо. — Да, это именно так, Лайт. Но ведь то же самое можно сказать и о тебе. — О чем ты? — Разве за все время нашего знакомства ты был хоть раз абсолютно честен со мной? — Зачем так говорить, Рюдзаки? Конечно, я не всегда бываю правдив, но знаешь, нет ни единого человека который хоть раз бы в жизни не солгал. Мы не ангелы. Идеальных людей на свете не существует. Всем приходится лгать. Но я знаю одно: я никогда не стану лгать, чтобы намеренно навредить человеку. Вот мой ответ. — …Я знал, что ты так скажешь… Идем отсюда. Ты промок. Лайт подошел ко мне, слегка поворошив мои волосы. — Да. Ты тоже весь вымок. Схватив меня за руку, Лайт поспешно ушел с крыши. *** Раздобыв полотенце, я вышел на лестницу, ведущую на крышу. На ступеньках сидел Лайт, вытеравший голову, уже успев взять полотенце и снять обувь. — Нас хоть выжимай, — прокомментировал я. — А это ты виноват. Вытащил меня в дождь… — Извини. Я сожалею. Воцарилась тишина. Может, я действительно ошибся? Ведь сейчас лишь я обвиняю Лайта. Спустившись, я присел у ног Лайта, сняв со своих плеч полотенце, после чего взял парня за ногу. Если он настоящий друг, то не даст мне этого сделать... — Что ты делаешь, Рюдзаки? — Я тебе помогаю. Ты так тщательно вытераешься. — Не надо. Я сам в состоянии. — Давай массаж ног сделаю. Хотя бы часть своей вины искуплю. У меня хорошо получается. — …Как хочешь, — неуверенно ответил Лайт. — Ладно. Я принялся растерать его ступню, случайно надавив на вену, от чего Лайт сожмурился. — Я нечаянно, — виновато сказал я. — Я тебе вытру волосы, — сказал Лайт спустя несколько секунд, принявшись вытирать меня имевшимся у него полотенцем. Я поднял голову, посмотрев на Лайта, после чего вновь принялся за массаж. — Прости. Было до ужаса неудобно. Я так долго подозревал его, а попытки доказать его вину были тщетны. К тому же мне все меньше кажется, что Лайт и Кира — это один человек. Но все-же... судя по реакции, он мне не друг. — Грустно, — подал я голос. — Что? Я посмотрел на Лайта. — Мы скоро расстанемся. Лайт удивленно смотрел на меня. Внезапный звонок прервал наступившую тишину. Поднявшись, я ответил. — Да? .. Очень хорошо. Я иду, — я отложил телефон в карман, — Поднимайся, Лайт, вроде как все получилось. Я отошел к двери, но Лайт не дал мне открыть ее, вновь обняв меня… Ком в горле. Он Кира, а я в скором времени буду разлагаться под землей, потерпев неудачу. Я обернулся к Лайту. — Лайт, ты ведь убьешь меня, так? — Снова ты говоришь глупости. Успокойся, не Кира я. Уткнувшись в его плечо, я старался сдерживать слезы, накатившиеся от обиды и страха одновременно. Я ведь тоже хочу жить. *** Быстрыми шагами мы с Лайтом направились к остальным. Было получено разрешение на использование тетради. Мой план был прост, я не собирался так просто сдаться. Я хотел заключить сделку с преступником, которому грозила смертная казнь. Нужно проверить правило 13-ти дней. — Но… Играть с человеческой жизнью… — с ужасом сказал Соитиро. — Мы вынуждены. После этой проверки все сразу встанет на свои места! .. Внезапно свет погас. Включился аварийный свет. — Что это значит?! — взволновался Мацуда, — Замыкание? Ватари долго не отвечает. Что с ним? .. — Ватари? .. Тут на всех мониторах высветилось оповещание о том, что данные были удалены. — Данные удалены? — подал голос кто-то из наших, — Что это значит? Я уже никого не слышал. — С Ватари беда. Я попросил его удалить все данные, если с ним что-то случится… Где Бог Смерти? — Нигде не видно… — сообщил шеф, осматриваясь. — Бог Смерти… — начал я, но договорить не успел, так как почувствовал резкую боль в сердце. Тяжкий выдох. Падение на руки кинувшегося ко мне Лайта. Я перестаю чувствовать свое тело и уже ничего не слышу, кроме звона колокола, и ничего не вижу, кроме Лайта. В голове вертятся эпизоды из прожитой мною жизни в доме Вамми, которые так смутно запомнились мне. Взгляд того, кому я доверился, того, кто поймал меня, резко сменился с обеспокоенного на ликующий, а на лице его расцвела ухмылка. Все-таки ты был Кирой. Я снова оказался прав… …Я никогда не доверял людям.