Want to...

Намджун еще долго будет злиться на выходку Сокджина - никто не смеет говорить ему держаться подальше. Он сам выбирает, к кому приближаться, а к кому нет. Он думает, что старший зазнался, потому что позволяет себе слишком многое в отношении других. На самом деле, Намджуна не волнуют другие - только он сам, но не выставлять же это напоказ. Сокджин честно пытается начать новую жизнь, в которой не было бы никаких Ким Намджунов и рандомных людей, с которыми он бы целовался на улицах. Но "честно" и "тщетно" - такие похожие слова, что Сокджин в них путается и падает, даже не успев начать осуществлять задуманное. И Ким Намджуны всякие из головы не выходят, хотя бы потому, что перед глазами каждый день маячат и на учебе, и после нее. Намджун осветляет волосы до желтовато-белого и красит несколько прядей челки в розовый. Говорит, что ему нравится, а все остальные могут засунуть свое мнение себе в глотку. Сокджин говорит, что ему идет. Сидит на намджуновых бедрах и ерошит убитые краской волосы, улыбается, зараза. Намджун сбрасывает со своей головы чужую руку и подминает старшего под себя. А он снова пытается поцеловать. Теперь все снова начнется сначала. Почему говорят, что любовь прекрасна? Что от нее бабочки в животе и сердце легкое-легкое? Любовь Сокджина только больно делает. В животе у него явно не бабочки - жуки, а в сердце острые иглы, норовящие прорвать тонкую мышечную ткань и грудную клетку. Сокджина это снова устраивает. Устраивает, что Намджун приходит вечером, без разговоров просто трахает его, а потом уходит, часто одеваясь на ходу, а обуваясь вообще в лифте. Устраивает, что он без стеснения зажимает каких-то левых девчонок по углам, утаскивает в туалет и трахает уже их. Устраивает, что Сокджин таскает ему обеды в универ и просто молча наблюдает издалека, как он их ест. Намджуна, в принципе, тоже все устраивает - и быстрый секс без обязательств, и обеды, и быстрые уходы из чужой крохотной квартирки.