Как велит обычай

Хаширама и Мадара, застигнутые врасплох, смотрели на Сенджу-младшего, застывшего в дверях, несколько секунд. - Мир заключаем, - ответил Мадара. Затем главный Учиха выпрямился и, поспешно натянув брюки, встал и принялся их завязывать, глава же Сенджу начал надевать свои. Тобирама некоторое время смотрел на них, а когда по-настоящему осознал, что мужчины только что делали, не вытерпел: - Это что, заключение?! Кто так мир заключает?! - возмущённо взмахнул руками он, обычно спокойный, показывая на обоих: - Брат, да как же ты позволяешь?! Что же это такое-то? - Тише-тише, Тобирама, всё хорошо, - попытался успокоить брата Хаширама, улыбаясь и смотря на него и одновременно успевая быстро одеваться. Но младшего было уже не остановить. - А, Мадара, ублюдок ты учиховский! Как ты посмел?! Моего брата!.. - горя гневом, заорал Тобирама на главу клана Учиха. - Ты думаешь, мне это всё нравится?! - воскликнул Мадара, уставившись на него. - Делал бы ты это, если бы тебе не нравилось! - ответил Тобирама, не сбавляя тона и громкости и брызгая слюной от негодования. Лицо его было красным от гнева, глаза сияли яростью. - Да я вообще не собирался! Это же обычай вашего клана! - возмутился Учиха, надевая на себя рубаху и завязывая её оби. - Самые настоящие извращенцы! - Какой ещё обычай?! - спросил Сенджу-младший, несколько удивившись. - Такой. Когда кланы заключают мир, главы кланов должны переспать! - пояснил Мадара, показав рукой на Тобираму. - Ты это ведь тоже знаешь! Сенджу опешил, а потом, осознав, что только что услышал, оскорблённо заорал: - Что?! Чтобы мы, Сенджу!.. Да кто тебе сказал такую глупость?! Глава клана Учиха удивлённо уставился на Тобираму, ждущего ответа: - Он, - Учиха показал на Хашираму, тоже уже одевшегося, и спокойно восседающего на полу в ожидании, когда его брат и Мадара угомонятся, но не забывая быть начеку. Мадара повернул голову к главе Сенджу, на лице главного Учихи читалось непонимание вперемешку с некоторым прояснением: - Хаши?! - Брат?! - воскликнул Тобирама, не веря ушам. - Мир, Мадара, мир! - весело выкрикнул Сенджу-старший, проворно вскочил на ноги и в мгновение ока скрылся за дверью. - Скотина!!! - взревел Мадара, метнулся в угол, схватил свою катану, лежащую на полу, и выскочил следом за главой клана Сенджу, пронёсшись мимо оторопевшего Тобирамы. Хаширама бежал по улице, радостно хохоча во всё горло. За ним, выкрикивая ругательства и отставая всего на несколько метров, нёсся разъярённый Мадара и грозно размахивал катаной. От обоих поднимались огромные облака пыли, а громкий топот мужчин слышался задолго до их появления, когда они сворачивали на другие улицы. Встречные моментально сторонились от них, благоразумно рассудив, что на дороге сейчас главам кланов лучше не попадаться и наблюдали за ними с обочин. Другие Сенджу выглядывали из окон, и некоторые даже кричали: - Хаширама-сан, подписали? - Да! - отвечал старший Сенджу на бегу. - А что же тогда?.. - спрашивали вдогонку. - Не обращайте внимания! - неслось уже издалека. - Я тебе не обращу внимания! - орал глава Учих, не сбавляя скорости, видя, что её не сбавляет и Хаширама. - Мадара, успокойся! Мне ещё ни с кем не было так хорошо! - произнёс Сенджу-старший, заливисто рассмеявшись. Мадара рассвирепел от этой фразы ещё больше. - Я убью тебя, урод! Хаширама запрыгал по деревьям, заборам, крышам, спасаясь от главы клана Учиха. Мадара последовал за ним. В разные стороны разлетались голуби, разбегались домашние животные - собаки, кошки, домашняя птица - лая, мяукая и гогоча. Всех детей, играющих во дворах, родители в спешке забрали в дома. Тихо планировало на землю сорванное с верёвок бельё, попавшееся на пути Хашираме и Мадаре. Летели щепки от досок заборов, через которые они перепрыгивали. В посёлке стоял небывалый доселе шум. *** Через несколько часов Тобирама, укоризненно глядя на брата, вздохнув, произнёс: - Хаши, ну и зачем ты ему наврал? - Нравится он мне! - ответил глава клана Сенджу, принимая из рук присевшего рядом с ним младшего намоченную каким-то холодным лекарством тряпку и прикладывая её к огромному лиловому синяку под глазом. - Что же теперь поделаешь? - Как же так? - покачал головой Сенджу-младший. - Я ведь даже не знал такого про тебя. - Тобирама, какая разница, - поднял взгляд на него Хаширама. - Я же к тебе ничего подобного не имею, так и знай, мы с тобой только братья... С-с-с! - он ненароком сильно прижал рукой мокрую ткань к фингалу, и тот сразу отозвался болью. - Да тише, осторожнее, Хаши, - Тобирама склонился над братом. - Дай поправлю. Хаширама не стал противиться, и младший заботливо уложил примочку на глаз старшего брата правильно, так, чтобы она не причиняла дискомфорта главному Сенджу. - Ох, Хаши, он же Учиха... - вздохнул Тобирама. - Ну и что. Он мне очень сильно понравился, ещё давно. Я не мог упустить такого случая. Зато мне с ним было хорошо. Ты знаешь, какой он?! А я его рассмотрел, и даже... о-о-ох. Сенджу-старший мечтательно закатил глаза, видимо, припоминая самые сладкие и приятные мгновения, проведённые в постели с Мадарой. - Брат... - А какая у него кожа. Нежная, белая, даже не похожа на кожу воина. Даже шрамы еле заметные на такой. Он очень красивый, Тобирама. Мадара такой изящный и грациозный. Я бы так хотел, чтобы он был моим... - Хаши! - одёрнул младший брата. - А? - очнулся Хаширама от мыслей и улыбнулся тому: - Извини. Просто он мне сильно нравится. Тобирама поморгал несколько раз, а потом мягко улыбнулся в ответ, кивнул брату и вышел из комнаты. *** - Изуна, ну и кто я после этого?! - горестно спросил Мадара тем же вечером, сидя на футоне и взявшись руками за голову. - Брат, перестань. Не надо так переживать, - рядом осторожно опустился младший Учиха. - Как не переживать? Что он со мной сделал? - страдальчески произнёс глава Учих. - Ну, скорее, сделал не он с тобой, а ты с ним, - тихонько улыбнулся Изуна, стараясь не хихикнуть. - И я думал, что совсем плохо - ты мир не подписал. Ты же гонялся за ним по всему посёлку. - Гонялся! - кивнул Мадара. - А что, надо было всё так оставить? Он меня обманул! А я поверил этому извращенцу! - Тише, Мадара, не кричи, не нервничай, - Изуна положил руку на плечо брата. - Мир подписан, теперь всё будет спокойно, а то я уж думал - такой конфликт. - Я смотрю, Изуна, тебе главное - мир, а что со мной при этом произошло, плевать! Так?! - воскликнул глава клана Учиха, повернувшись к младшему брату. Лицо у него было такое расстроенное, что в том шевельнулось чувство вины. - Ну, что ты, брат, конечно, это всё нехорошо, и даже отвратительно, - Изуна обнял брата и притянул к себе, Мадара тоже прижался к его плечу. - Хаширама поступил безобразно. Но ты же его ведь догнал? - Я не мог ему не врезать, - отозвался главный Учиха. - Видишь, уже всё позади, - Изуна гладил старшего брата по голове, успокаивая. - Ты же остался нормальным. - Я остался нормальным. Но как я себя должен чувствовать после всего этого?! - Ничего, главное, что всё хорошо, - голос младшего действовал как успокоительное на нервы Мадары, и глава Учих почувствовал, как с него сходит всё напряжение. - Всё равно неприятно вспоминать, Изуна, понимаешь? - старший Учиха разговаривал уже обычным голосом, не кричал. - Понимаю, - кивнул в ответ ему Изуна и расплылся в улыбке: - Зато теперь, если что, ты можешь сказать: "Да имел я этого Сенджу!" Мадара несколько мгновений не говорил, а потом усмехнулся: - И то правда!