ONE OF US

Посттравматический стресс — именно так психологи обзывают затяжную депрессию у человека, пережившего тяжелое эмоциональное потрясение. Пролистав десятки интернет-страниц с кричащим названием, я поняла, что эта фигня не смогла обойти меня стороной. Навязчивые воспоминания о травме — мои сны. Четвертую ночь я вижу, как горит тело Питера, чувствую запах тлеющей плоти и горелой шерсти. Каждый раз, просыпаясь в холодном поту, от того, что когтистая обгорелая рука с противными волдырями хватает меня за шею и раздирает сонную артерию, я кричу, но из горла вырываются только булькающие хрипы. После смерти мамы мне перестали сниться сны. Я отчаялась и не надеялась увидеть дивную мечту во время ночного отдыха организма. Сейчас же я панически скучаю по ночной отключке без сновидений. Чувство вины, связанное с результатами или поведением во время травматического события — первое время мне везде мерещилось окровавленное тело Лидии. Если бы я только смогла отвлечь Питера, если бы я приняла его предложение, ничего бы этого не произошло. Стайлз все свободное время прожигает в больнице. Насколько я знаю, девушка пришла в себя и пока что не обратилась в оборотня. Ее раны заживают медленно, так же как у простого человека, но она не умерла от укуса, что уже сильно настораживает. Что, если Лидия — какое-то другое невиданное нам существо? Ну, здравствуй, постоянное ощущение готовности к чему-то плохому. — Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? — резкий голос вырывает меня из мыслей. Неожиданно моего плеча касается мягкая рука, и я вскрикиваю, как истеричка. Люди вокруг осматривают меня с опасением и презрением. Резкая реакция на громкие звуки и внезапные движения. Пайпер хмурится, но ничего не говорит. Я люблю Пайпер за ненавязчивость. Она именно тот человек, который будет молча кивать, соглашаясь со всем, даже понимая то, что ты лжешь ему в лицо. Она будет ждать, когда я буду готова все рассказать ей сама. С момента происшествия Глори ничего не спросила. Не было глупых и банальных расспросов о звере, оцарапавшем меня, или о ранении Лидии. Пайпер возмущалась о бешенстве диких животных, безответственности сторожей заповедника и городских служб, обвиняла магнитные бури и буйствие психов в полнолуние. Девушка медленно убирает от меня руки и засовывает в карманы пальто. Я огорчаю свою единственную подругу. Ее белоснежные волосы переливаются от света фонарей. Она смотрит на меня строгим недоверчивым взглядом, который совсем не идет ее добрым голубым глазам. Два дня она была одержима маниакальной идеей вытащить меня из дома на люди, для того чтобы я развеялась и снова вернула способность радоваться жизни, а не сидеть дома и деградировать, пересматривая в тридцать шестой раз «28 дней спустя». Ощущения подавленности и тревоги — теперь мои верные друзья. — Да, конечно, — оживленно закивала головой я, пытаясь вспомнить последнее, услышанное мной предложение. — Нужно найти лоха, который купит нам выпить, — уверенно выпалила я, но судя по тому, как Пайпер закатила глаза, это совсем не то, о чем она говорила. — Скоро наша очередь, — торжественно произнесла девушка, радостно подпрыгивая на месте. Она несколько часов заигрывала с прыщавым братцем организатора для того чтобы раздобыть нам билеты на этот рейв. После многочасовой лекции о флирте с малолеткой, мне пришлось, скрипя зубами, согласиться на выход в люди. — Боюсь, тебе придется втаскивать в помещение мое заледеневшее тело, — пробурчала я, косясь на медлительного вышибалу, который по несколько минут сканирует безразличным взглядом всех, кто предъявляет ему билет. Надевать короткое белое платье, весенние туфли и легкое пальтишко, было плохой идеей, я сейчас неистово жалею. Я вздрагиваю. Вдалеке послышался знакомый рык мотора и тарахтение коробченки, которую брат ласково называет Рокси. Грохот его ржавой тачки я узнаю, наверное, даже на том свете. Мне хочется надеяться, что брат просто проездом в этой части города. Но разочарованный стон слетает с губ, когда голубая развалюха со скрипом притормозила возле огромной толпы. Не заглушая мотор, Стайлз выскочил из джипа, выискивая взглядом меня. Мое красное пальто сложно было потерять в массиве черных кожаных курток и изодранных джинс. Найдя мою фигуру, близнец начал беспорядочно махать руками, привлекая внимание. — О, Боже, нет, — с обреченным стоном прошептала я. В салоне встревоженно метушилась вся наша компания, с прибавлением в лице Эллисон Арджент. Если она не побоялась, что ее увидят родственники в одной машине со Скоттом, то происходит что-то действительно серьезное. Черт. Лидия. По взволнованному лицу братца становится ясно — наша рыжеволосая красотка успела что-то учудить. Надеяться, что после укуса альфы Мартин останется обычной заносчивой девчонкой было глупо, но я отчаянно старалась ухватиться за чудо. — Пайпер, — простонала я ее имя со вселенской скорбью. Блондинка нахмурилась бросая взгляд на джип. — Тебе нужно идти, — констатировала она, поджав розовые губы. Она старалась скрыть разочарование в голосе, но меня не проведешь. — Мне очень, клянусь, очень жаль. — Ничего страшного, — резко оборвала она мои неловкие извинения. С наигранной бодростью, девушка кивнула на вход. — Твоя кислая мина не будет отпугивать от меня цыпочек. — Прости. В следующий раз, ладно? — попыталась улыбнуться я. Блондинка кивнула, растягивая губы в улыбке. Мой тон стал серьезным. — Позвони, когда доберешься домой. — А если я буду не одна? — хитро прищурилась она. — Тогда сбрось мне сообщение со всеми грязными подробностями, — дьявольски усмехнулась я, потирая ладоши. — Окей, мам! — засмеялась она. Я заскулила и потянула ее в объятия. Пайпер похлопала меня по спине и прошептала на ухо то, отчего у меня мурашки пробежали по коже. — Беги спасать город. — Чего? — изумленно прошептала я, выпуская девушку из объятий. Глори многозначительно хмыкнула. — Каждый раз, когда ты так таинственно исчезаешь в городе происходит какая-то мистическая фигня, — пожала плечами она. — Вот я и решила, что ты подрабатываешь у нас Бэтменом. — Бэтмэн — Стайлз, — машинально ответила я. Всю жизнь у нас с братом проходит негласная война, что же лучше DC или Marvel. Пайпер звонко рассмеялась, хлопнув меня по плечу и подталкивая к джипу. — Удачи, Капитан Америка! Я шутливо отдала ей честь, приставив ладонь к виску, и направилась к подпрыгивающему от нетерпения брату. Увидев мою приближающуюся фигуру, Скотт выпрыгнул из машины, давая мне возможность залезть внутрь. — Куда мы вляпались на этот раз? — карабкаясь к Эллисон на сидение, спросила я, пыхтя от недовольства. Мое место снова занял Скотт. Почем именно он постоянно сидит спереди? — Лидия сбежала из больницы, — печально сообщила Арджент. — Не хочу показаться бестактной, но чего ты здесь забыла? — не подумав, резко бросила я, но тут же исправилась. — В смысле, здесь. Здесь, в машине со Скоттом. В одной машине со Скоттом, твоим парнем-оборотнем, с которым тебе запретили встречаться твои родители-охотники на оборотней. Погоди, он все еще твой парень? — я нахмурилась. Насколько я могу судить по не такому уж опечаленному Скотту — они все еще встречаются. — Ну, знаешь, Ромео и Джульетта… — Вернемся к проблеме насущной, Симонс! — слишком резко произнес мое имя близнец. — Лидия. Она как бы пропала, и мы должны ее найти! — воззвал ко мне Стайлз. Он был слишком взвинчен. Ну, еще бы, любовь всей жизни, обросшая шерстью, сейчас непонятно где и делает непонятно что. — Скотт? МакКолл тут же встрепенулся и запрыгнул обратно в машину. Громко хлопнув дверцей, на удивление, закрыв ее с первого раза. Он сжал в руке белый больничный халат, предполагаю, принадлежавший Лидии, и принюхался, глубоко вдыхая запах девушки. Парень открыл окно и высунул голову, улавливая знакомые нотки в воздухе. Я прыснула. — Это так, — «по-собачьи» хотела сказать я, но Скотт быстро оборвал. — Никаких шуток о собаках! — с оскорбленным видом сказал он, а затем кивнул брату. — Едем прямо. Стайлз крепче вцепился руками в руль и поехал по указанному направлению. В салоне царило напряженное молчание. Всех тревожили мысли о том, какого именно мы найдем новообращенного оборотня. Хотя никаких предпосылок обращения не было. Я не была одной из фанаток Лидии. За все долгие годы нашего знакомства мы перекинулись не более чем десятью фразами. Мартин относилась к сливкам общества, а я — серая масса, окружающая ее величественную персону. Меня вполне удовлетворял такой расклад. Только вот в последнее время судьба открыто глумится надо мной, сталкивая в пропасть популярности. Мне вполне хватало тех нескольких близких друзей и брата для общения, но после зимнего бала и нашего появления в компании мисс популярность школьники стали странно ко мне присматриваться и даже говорить о каких-то глупых вещах на перерывах. Сейчас я ощущаю двоякие чувства, которые бесконтрольно сменяют друг друга: беспокойное безразличие и ответственность. Скорее всего, именно чувство вины заставляет сердце сжиматься только от одной мысли, что мы разрушили спокойную пушистую жизнь мисс Мартин. У Лидии было все: огромный дом с бассейном, милая собачка, красивая внешность, популярность, парни, восхитительные оценки, гарантирующие поступление в самые престижные колледжи страны. Но знакомство с нами, ее появление не в том месте и не в то время за считанные секунды уничтожили все и превратили ее в хладнокровного монстра. — Я не знаю, как назвать наши отношения, — неожиданно шепотом сказала Эллисон, придвинувшись ближе ко мне. Скотт был увлечен обнюхиванием воздуха и вряд ли слышал ее слова. Я удивленно подняла брови от такого откровения. — Каждая наша встреча — это игра с огнем, но я не могу быть вдали от него. — Поэтому вы продолжаете тайно встречаться, — кивнула я. — Это любовь, бро, причем самая первая и самая яркая. — Это так очевидно? — испугалась девушка того, что я знаю их маленькую тайну. — Я знаю Скотта, сколько себя помню. Он слишком довольный, для того кто недавно расстался с девушкой, — подмигнула я, чем вызвала милую улыбку Эллисон. — Ваша тайна в безопасности со мной. — Да, уж ты умеешь хранить тайны, — с небольшим упреком согласилась она. Я понимала, куда она клонит, и ни в коем случае не винила ее. Эллисон имеет полное право обижаться на меня и даже тихо ненавидеть. Если бы от меня скрывали такое, я бы устроила грандиозную истерику с фейерверком и завывающим соло. Тайна семьи выбила ее из колеи нормальности, а неожиданная сверхъестественная сущность любимого парня ничуть не смягчила удар. — Нужно было начать наше утреннее приветствие именно так: «Привет, Эллисон! А ты знала, что твои родители охотятся на оборотней? Ага, да, они существуют. У нас в городе даже альфа есть. Кстати, Скотт — бэта того самого альфы, который зверски раздирает людей. Дашь списать французский?» — я протарахтела все это быстро, но с непринужденной легкостью, отчего даже Скотт ухмыльнулся. — Здесь поверни налево, — скомандовал волчонок. — Знакомая дорога, не так ли? — спросил Стайлз, поворачивая куда ему велено. Только сейчас я взглянула в окно и обратила внимание на ночной пейзаж заповедника. Меня словно ледяной водой окатили. Кожа покрылась мурашками, а пальцы на руках начали подрагивать. Мы едем той самой дорогой, которой добирались в дом Хейлов в ночь кровавого зимнего бала. Эта часть леса для всех нас слишком болезненно знакома. Мы не стали подъезжать на машине к самому дому, потому что Рокси слишком узнаваема, а мы не единственные, кто сейчас разыскивает Лидию. Припарковавшись на приличном расстоянии, ребята решили пройтись пешком чуть ли не добрую милю. Стайлз помог мне и Эллисон вылезти из джипа, в то время как Скотт разнюхивал обстановку. Он кивнул, давая понять, что ее запах еще чувствуется в воздухе. Путь занял у нас около десяти минут, которые мы провели в тишине. Дом Хейлов мрачно вырос перед нами, освещенный слабым лунный светом. На поляне ничего не изменилось. О произошедшем здесь ужасе напоминают только желтые полицейские ленты, которыми обклеены перила. Эллисон и Скотт смело прошли вперед, а я замерла на краю, тупо пялясь на разрушенные стены. Стайлз остановился рядом со мной, когда понял, что я застыла едва дыша. Грудь сковал животный страх. Я снова слышу предсмертные хрипы Питера. — Ты в порядке? — спросил брат с беспокойством, поворачиваясь спиной к дому. Я несколько раз моргнула, заставляя отогнать от себя жуткие картины горящего тела. — Просто…странно вернуться сюда. После всего произошедшего. — Знаю, — согласился он, передернув плечами. — Но он мертв. Не беспокойся. Я прикусила язык, чтобы удержать в себе все свои сомнения. К сожалению, навязчивое воспоминание мертвого Питера не самое страшное, о чем можно беспокоиться. У нас есть и другие проблемы в лице исчезнувшей Лидии, обновленного Дерека, семейки Эллисон и приближающейся контрольной по химии. Но я не стала грузить брата, потому что, уверена, он сам прекрасно это осознает и просто пытается меня сейчас поддержать. Я ободряюще ему улыбнулась и хлопнула по плечу. Мы догнали удалившихся к дому Эллисон и Скотта. — Думаешь, она здесь? — спросил Стайлз, с опаской поглядывая на крыльцо. — Ты уверен? Скотт кивнул, оглядываясь вокруг и еще раз быстро вдыхая холодный воздух. — Да. Сюда ведет запах. — Ладно. Но бывала ли здесь Лидия раньше? — Со мной нет, — ответила Эллисон. Стайлз повернулся ко мне, а я удивленно всплеснула руками. — Каждый день выгуливаю ее именно здесь, — грубо ответила я на как мне казалось странный вопрос. Стайлз закатил глаза и ушел вперед. — Может, ее сюда привел инстинкт? — заговорила Эллисон, обращаясь к Скотту. — Может, она искала Дерека? — Ты имеешь в виду альфу? — поправил Скотт, а мой живот затянуло в жесткий узел только от упоминания вслух об этом оборотне. Мне стало не по себе только от одной мысли, что Лидия будет увиваться за Дереком как послушная собачонка. — Волкам нужна стая, да? — продолжала свою мысль Арджент. Она быстро учится всему этому сверхъестественному ремеслу. — Не всем, — пробормотал Скотт. Было видно, что ему неудобно от всех этих вопросов. — Но будет ли она в стае альфы? Это ведь инстинкт — быть частью стаи? МакКолл посмотрел на меня, ища поддержки в моем лице. Он волновался, что из-за полученных ответов Эллисон может отвернуться от него. Я пожала плечами, Скотт ответил: — Да. Оборотни сильнее в стае, — именно это говорили Питер и Дерек. — Ваша сила в количестве, — кивнула девушка. Я громко фыркнула, привлекая к себе внимание. — Если бы только это было нашей проблемой, — скорее мечтательно произнесла я, представляя, как оборотни размножаются, как кролики, и нападают маленькими армиями. Эллисон посмотрела на Скотта в поисках разъяснения. — Эээ…нет. Это скорее как: быстрее, сильнее, лучше, во всех отношениях. Эллисон кивнула, но через несколько секунд на ее лице появилось озабоченное выражение. — И с альфой точно так же? — Да, — с тревогой согласился Скотт. — Это сделает сильнее и Дерека. Мой желудок сделал кувырок. Воспоминания о той ночи, когда Дерек почтил меня своим личным присутствием и попросил меня стать частью его стаи, снова вернулись ко мне. На данный момент Дерек заинтересован в усилении власти, особенно, после такого эпичного провала его дяди. Хейлу нужна я и Скотт, раз он настолько отчаялся, что примчался почти сразу после обретения силы ко мне домой. Не сомневаюсь, что молодой альфа примет Лидию в свою стаю с распростертыми объятиями, потому что ему нужна сила в борьбе с Арджентами, но еще и рычаг давления на Скотта, Стайлза и, как бы мне не была безразлична судьба Лидии, и на меня тоже. Но, погодите, мы ведь толком и не уверены, что Лидия обратилась? Стайлз слышал только ее безумный крик, а не рычание и даже не вой. Ее запах не изменился, иначе Скотт не смог бы ее отследить. — Ого! Эй, гляньте! — позвал нас Стайлз. Все это время он кружил по поляне, копаясь в опавших листьях в поисках любых следов Лидии. Он сидел на корточках в нескольких футах позади нас и что-то рассматривал. Я быстро двинулась к нему, но он выставил предостерегающе ладонь, чтобы я замедлилась и была осторожна. — Видите это? — он провел пальцем по тоненькой черной проволоке натянутой между деревьями. Не зная о ее наличии, в темное время суток ловушку невозможно заметить. — Это еще что? — нахмурилась я. Эллисон подошла и встала за моей спиной, заглядывая через плечо. — Я думаю, это растяжка, — ответил брат, совсем не осторожно вертя проволоку в руке. — Охотничья ловушка! — воскликнула я, бросив быстрый взгляд через плечо на Арджент. — Похоже, твои родственнички уже здесь отметились. — В моем голосе послышался слабый упрек. Эллисон виновато опустила взгляд, хотя она никак к этому не причастна. Пока я рассуждала, Стайлз поддел растяжку, заставляя сработать установленную ловушку. Мое сердце остановилось и свалилось куда-то в район селезенки. — Какого хрена, бро! — заорала я, готовясь к летающим копьям, огненным шарам и ядовитому пару, но ничего не последовало. Долгие семь секунд мы просидели в молчании, ожидая чего угодно. — Что? — невинно отозвался близнец, заставляя меня подавить желание приложить его чем-нибудь тяжеленьким. — Я думаю, это растяжка, — передразнила я его с павлиньим видом. — Настоящая растяжка, Малдер! Нельзя просто так взять и дернуть растяжку! Могло произойти что угодно! Ты что, забыл, чему нас научили «Голодные игры»? — Успокойся, Скалли, — фыркнул Стайлз. — Ничего ведь не произошло. Может, она установлена неправильно. — Эй, Стайлз, — прозвучал за нашими спинами голос Скотта. — Да, чувак, — скучающе протянул брат, поворачиваясь к другу. — Ух ты! Похоже, потянув растяжку, ловушка все-таки сработала. Скотт, который не подошел к нам, а остался стоять на своем месте, сейчас болтался в воздухе, привязанный за лодыжку к невидимой леске. Его ноги и руки были широко растопырены, в то время как он медленно качался в разные стороны. К счастью, он выглядел целым и невредимым. Волчонок даже улыбался. — В следующий раз слушай Симонс, ладно? Я не смогла сдержать смешка, Эллисон стояла рядом, пытаясь заглушить ладонью хихиканье. Стайлз, понурив голову, виновато пробормотал: — Понятно. Мы переглянулись и направились освобождать нашу,ничего не подозревающую жертву, из ловушки, но Скотт заматылял руками, останавливая нас. — Стойте, стойте, стойте! — зашептал он. Мы замерли на своих местах, пока друг, повернув голову в сторону леса, вслушивался в окружающие нас звуки. — Кто-то идет. Прячьтесь! — оживленно зашептал он, но мы не сдвинулись с места, а стали осматриваться по сторонам в надежде встретить знакомую рыжую копну волос. — Идите! Спотыкаясь о собственные ноги, мы сорвались с места, быстро осматриваясь в поисках укрытия. Адреналин снова начал бурлить в крови, и я с ужасом осознала, что скучала по этому чувству. Нам так удачно встретился небольшой кювет, накрытый сухими ветками дерева. Стайлз легонько подталкивал нас с Эллисон к нему. Сначала я пыталась выразить протест, но брат красноречивым взглядом дал понять, что затолкает меня туда насильно. Мы живо нырнули в него и, затаив дыхание, стали ожидать. Что так обеспокоило Скотта? Спустя пару секунд рядом с нами раздался шорох листьев. В поле нашего зрения появились три темные фигуры. — Скотт, — послышался голос мистера Арджента. Я почувствовала, как вздрогнула и напряглась, словно натянутая тетива, Эллисон. Я была права — ловушку установили охотники и, когда она сработала, они узнали об этом и пришли проверить добычу. Эта растяжка предназначалась Лидии. — Мистер Арджент, — учтиво поприветствовал Скотт. Его голос звучал напряженно, из-за того что он чувствовал себя уязвимым, вися вниз головой над землей. Я еще раз мысленно дала братцу подзатыльник. Втроем мы выглядывали из кювета, благо наши лица прикрывали ветки. Отец Эллисон присел рядом со Скоттом, чтобы быть с ним на уровне глаз — устрашающий прием. Меня беспокоили его помощники, которые молчаливо стояли за его спиной. Именно с такими амбалами нам посчастливилось встретиться в больнице. — Как дела? — спросил мужчина, поддерживая светскую беседу, как ни в чем не бывало. Кажется, его забавляла эта ситуация. — Нормально, — отозвался Скотт, пытаясь отвечать так же непринужденно. — Я просто… зависаю, — я покачала головой с легкой улыбкой. Общение с близнецами Стилински дает свои плоды сарказма и иронии. — Ваша идея? Круто придумано! Хороший дизайн, крепко держит. — Что ты здесь делаешь, Скотт? — Ищу своего друга, — честно ответил волчонок. Даже несмотря на небольшое расстояние, нам приходилось прислушиваться. Голоса звучали слишком тихо. — Ну, конечно, — выдохнул мистер Арджент. — Лидия же теперь в вашей группе, не так ли? В группе заговорщиков, или как вы там называетесь? — мы по очереди друг с другом напряженно переглянулись. — Может, есть другое название? Часть стаи? — «Группа заговорщиков» мне нравится больше. — Я знаю, она подруга Эллисон, но из-за некоторых обстоятельств, вроде тебя, с одним я справлюсь. С двумя — нет, — мистер Арджент немного приблизился к своей жертве. — Скотт, ты знаешь, что такое гемикорпорэктомия? Меня начинало подташнивать. У меня хроническая боязнь длинных, трудновыговариваемых слов, особенно, когда я подозреваю, что они связаны с хирургией. Если отец Эллисон сейчас начнет красочную демонстрацию, боюсь, меня ничто на белом свете не удержит в этой яме. — Мне кажется, что я даже думать об этом не хочу, — сказал Скотт. — Это медицинский термин, означающий ампутацию по пояс, — все же объяснил мистер Арджент. Я сдавленно крякнула, отчего все тела в яме напряглись, охотники ничего не услышали. — Человека разрезают пополам. Все начинается с разреза по костной ткани, вот здесь, — он провел ладонью по талии Скотта, примерно показывая место. Я сжала кулаки. — Надеюсь, показывать никогда не придется. Больше ничего не последовало. На протяжении долгих семнадцати секунд была тишина, а затем послышался шорох листвы. Мистер Арджент и его приспешники отступают в сторону леса, оставляя Скотта дальше болтаться в воздухе. Дождавшись пока их спины скроются в темноте, мы откинули уже ненужные ветки в стороны и помчались к другу. — Меня беспокоят хирургические познания твоего отца, — ворчала я, стараясь отогнать от своего разума живописные картины расчлененки. Эллисон виновато улыбнулась. — Ты в порядке? — спросила она все еще висящего Скотта. — Общаться с твоим отцом опасно для жизни, — усмехнулся он. Даже смотря на перевернутый мир, друг сохраняет скептицизм. Я почувствовала нотки гордости. — Стайлз, помоги мне с этим, — кивнула за спину брату, Эллисон бросилась мимо меня. Она указала на дерево, на котором крепилось какое-то хитрое приспособление с катушкой проволоки и зажимами. Но прежде чем мы смогли разобраться с невиданной нам штуковиной, Скотт обрезал когтями леску и ловко приземлился на ноги. — Спасибо. Но, кажется, я справился, — улыбнулся он нам. — Оу, давайте уже осмотрим этот проклятый дом и свалим отсюда, — взмолилась я. — Завтра в школу вообще-то рано вставать. Не знаю как вы, но если я не высплюсь, я самый настоящий зверь. — О, да, — хихикнул Стайлз, за что получил от меня уничтожающий взгляд. Скотт пошел вперед. С каждым шагом мое сердце начинало биться все быстрее, а ноги передвигаться медленнее. Стайлз и Эллисон плелись за моей спиной и о чем-то болтали. Я всеми силами старалась отогнать от себя. Дом был шатким и разбитым. Маловероятно, что Лидия где-то здесь, но для очистки совести мы решили осмотреть все комнаты, до которых можно добраться. Я никогда раньше не входила в дом Хейлов. Нас встретила просторная гостиная с перевернутым большим столом и сломанными стульями. В одной стене красовалась свежая дыра от драки Скотта и Дерека. Мы решили не разделяться, а вместе обойти все помещения. Было странно ходить по комнатам, смотреть на обгоревшие остатки мебели. Это слишком личное — это наглядная истории семьи Хейлов. Не понимаю, как Дерек мог жить здесь, окруженный этими тягостными воспоминаниями. Мы спускались и в подвал тоже, но никаких следов присутствия Лидии так и не обнаружили. Когда мы собирались уходить, я застыла в гостиной, случайно столкнувшись взглядом с грязным, темным пятном на обгоревшей половице. Оно ярко выделялось своей свежестью, место борьбы было избавлено от пыли. Именно здесь умерла Кэйт Арджент. Скотт рассказывал, что Питер вскрыл ей горло на глазах у Эллисон. Только сейчас я осознаю, что она сильнее меня. Эллисон смогла перенести тайну своей семьи, смириться с бойфрендом оборотнем, пережить убийство родной тети и помочь нам убить Питера, а я трясусь как осиновый лист только от одного жуткого воспоминания. Я слабая. — Хей, Симс, — позвал меня голос брата. Он встал передо мной, закрывая мне обзор. — Эээ, что? — покачала головой я, отгоняя от себя тревожные мысли. Скотт и Эллисон уже вышли на улицу, ожидая нас. — Пойдем, — он легко коснулся моего плеча, подталкивая меня к выходу. — Нечего нам больше здесь делать.

***

Утро никогда не бывает добрым — проверено на личном, шестнадцатилетнем, опыте. Сегодня солнце, словно взбесившись, светило в лицо, насмехаясь над моей глупой привычкой ложиться спать как можно позже. Я издала вой вышедшего из спячки медведя-пенсионера, когда послышался топот ног. — Симонс! — заорал брат, запрыгивая на кровать. От резкого приземления его туши меня подкинуло на другой стороне матраца. Я закряхтела от отчаянья, пытаясь похоронить себя под одеялом. — Я знаю, что ты не спишь. — Черт, ты все еще здесь, — прохныкала я, выглядывая из укрытия. — А мне приснилось, что я единственный ребенок в семье. — Размечталась, — буркнул Стайлз, размещаясь рядом со мной, окончательно сгоняя с подушки. — У меня плохие новости. — Я знаю, что «Форсаж 5» не фонтан, — пробурчала я, надеясь, что это единственная плохая новость в этом году, конечно, не считая завершения «Гарри Поттера». — Отец только что уехал на вызов, — оживленно затарахтел брат, когда понял, что окончательно меня расшевелил и убедил слушать. — На кладбище разорили одну из могил. — Тоже мне новость, — я перевернулась на другой бок, демонстрируя ему свою спину, — мародеры постоянно обчищают свеженькие могилы в поисках наживы, — зевая, сказала я, готовясь снова подремать. Сегодняшнюю утреннюю тренировку парней я решила не почтить своим присутствием. Эллисон любезно согласилась за мной заехать и отвести в школу, так что теперь мне не нужно торчать на поле целый час до начала занятий, глядя на то, как полусонные парни наматывают круги по полю. — Только в этот раз стырили печень, — закончил предложение Стайлз, заставляя меня резко обернуться к нему, для того чтобы убедиться в том, что он не шутит. — У нас в городе объявился Ганнибал Лектер? Нужно будет отменить прием у нового психолога, — пыталась пошутить я, но по серьезному лицу близнеца было понятно, что шутка не удалась. Мы так и не нашли Лидию. Возможно, это дело ее рук. Не помню, чтобы Скотта тянуло на каннибализм. — Это не обязательно Лидия. — Я знаю, — кисло кивнул Стайлз. Таким понурым я никогда его еще не видела. Мне становилось больно физически только от одной мысли, что брат не только постоянно страдает из-за этой красотки Мартин, так еще и меня впутывает. В голове мелькнула шальная мысль. Мои губы сами по себе растянулись в хитрую усмешку, к счастью, близнец был занят рассматривание цветочков на пододеяльнике. Быстро сгруппировавшись, я толкнула брата ногой в бок, резко забирая у него подушку из-под головы. С визгом разгневанного поросенка, близнец летит на пол вместе с одеялом, поливая меня проклятиями. — Иди, приготовь завтрак, — сквозь смех сказала я. А на завтрак у нас были подгоревшие тосты, отвратительный кофе и старый клубничный джем, потому что близнец вчера доел мой любимый вишневый и не потрудился купить новый. Стайлз бегал по кухне с мокрым полотенцем в руках, разгоняя едкий горелый дым. Я скривилась, присаживаясь на стул и заглядывая в тарелку. Вот она, месть за мою утреннюю выходку. — Иногда, мне кажется, что ты хочешь меня убить, — сказала я, глядя на обуглившийся край вафли. — Почему иногда? — довольно улыбнулся Стайлз, наливая себе в стакан апельсиновый сок. — А ты знала, что печень — самая питательная часть тела? — Ч-что? — закашлялась я, от такого вопроса мне удалось поперхнуться холодным кофе и чудом не обрызгать весь стол. — Я имею в виду, что даже если Лидия и съела ту печень, — пожал плечами брат, присаживаясь напротив меня, — это ведь не плохо… — Он схватил тост в руку, жирный джем размазался по пальцам. — Ну, в смысле, что она взяла ее у кого-то мертвого. Может, ей не хватало каких-то витаминов после обращения. Мы же не знаем, что там творил Скотт… — Боже мой, неужели мы не можем поговорить за завтраком о чем-то более оптимистичном, чем краденая печень трупа? — взмолилась я, бросая вилку на стол. Стайлз пожал плечами, с открытым ртом пережевывая тост, совершенно не волнуясь о теме разговора. Я зашипела от отчаянья. — Проваливай уже на свою тренировку.

***

Эллисон заехала за мной в ровно указанное время. Я была уже готова и как только увидела в окне припарковавшуюся машину, схватила сумку, пиджак и телефон и выбежала на улицу. По сравнению со вчерашним днем сегодня было относительно тепло. — Привет, — я дружелюбно улыбнулась ей, махнув рукой, но она почему-то кивнула с задумчивым лицом. Сегодня похороны Кэйт, и Эллисон испытывает смешанные чувства. Она должна горевать, но правильно ли это? Ее тетя была хладнокровной убийцей, которая еще в подростковом возрасте сожгла заживо целую семью, и она хотела слепить свою племянницу по своему подобию. Как только за мной захлопнулась дверь, девушка завела мотор и медленно поехала по дороге. От неловкой тишины, окружающей нас, мне становилось скучно. Хотелось включить радио или заговорить о каком-нибудь бреде, но в голове крутились только события прошлой недели, а они уж точно не развеют обстановку. Все время я ездила в школу с братом, изредка меня подбрасывала Пайпер. Вчера поздно вечером Арджент неожиданно позвонила мне и предложила подвести. Не желая рано вставать и тащиться на тренировку парней, я согласилась. — Ты в порядке? — наконец спросила я. — Отец попросил меня приглядывать за тобой, — призналась Эллисон, серьезно посмотрев на меня. Я почувствовала, как все мои внутренности сжимаются от волнения. — Что? — только и смогла выдавить я. — Вчера он расспрашивал меня о твоих царапинах, — немного нахмурившись, сказала она, пытаясь дословно вспомнить их разговор. — Он спрашивал, зажили ли они. О чем это он? Невольно я потянулась к раненой шее, проверяя, есть ли еще рубцы от когтей Питера. Нащупав четыре ровные полоски, я смогла перевести дух. Значит, Крис подозревает и меня тоже, — от этой мысли у меня затряслись пальцы. Ну, этого стоило ожидать. — Когда Кэйт не знала, кто второй бэта, — начала я, тяжело сглотнув. — На игре она заметила у Джексона царапины, оставленные Дереком, и подумала, что он оборотень. Твой отец сказал, что от глубоких царапин можно тоже обратиться. — Ты обратишься? — обеспокоенно спросила она, сжимая в руках руль. — Не думаю, — скривилась я, представляя себя шерстяной, завывающей на луну собачкой. Эллисон кивнула, расслабляясь. — С моим везеньем укус, скорее всего, меня убьет. — Не говори так, — покачала головой она, закусывая губу. — Мы что-нибудь придумаем. — Воу, сохраняй спокойствие, мой боевой товарищ, — воскликнула я, вызывая ее слабую улыбку. — Я не обращаюсь. И мы толком не знаем, что там стряслось с Лидией. Может, она просто решила немного развеяться, прогуляться в лесу…среди ночи…голой, — как-то нерешительно продолжала я. Не хочется обременять ее сегодня еще и украденной трупной печенью. — Мы найдем ее, — с обреченной уверенностью сказала Эллисон, слегка кивнув. — Кто будет на похоронах? — решила сметить тему я. Эллисон вздохнула. — Только члены семьи, — грустно ответила она. Я видела, что ее сильно гложет предстоящее событие. — Боже, как же я хочу, чтобы этот день поскорее закончился, — взволнованно сказала девушка, облизывая нижнюю губу. — Там будут журналисты, очень много журналистов. Как мне вести себя? Что, если что-то пойдет не так? — Успокойся, Эллисон. Ну, что может пойти не так на похоронах? — сжимая вспотевшие от волнения ладони, спросила я. Да все что угодно: выкрики ненавистников и проклятия в твою спину, тупые вопросы репортеров, неожиданное нападение альфы среди белого дня, восстание Кэйт из мертвых в виде какого-то особого вида зомби-оборотня, вторжение пришельцев, наводнение. — Симонс? — позвала Эллисон, заглядывая мне в лицо. Я быстро заморгала, выныривая из грез об апокалипсисе. Мы были прямо на школьной парковке. Подростки медленно прогуливались по лужайке, наслаждаясь теплыми солнечными лучами. Арджент заглушила мотор и ждала моего ответа. — Все нормально? — Что? Да. Конечно, — закивала головой, согласная на все. — Так ты придешь? — Ага, — снова согласилась я, но потом до меня дошло: — Куда? — На похороны, — терпеливо повторила она. — Не думаю, что твои родители будут счастливы меня там видеть, — с осторожностью и как можно мягче сказала я, не желая обижать Эллисон, показывая страх перед ее семьей. И я раньше опасалась Арджентов, но теперь зная, что я тоже у них под подозрением хочется тихонечко, не привлекая лишнего внимания, сесть на ракету и свалить с этой планеты к чертовой матери. Боюсь, что как только моя фигура покажется на кладбище, Крис затолкает меня в гроб к Кэйт и похоронит заживо с такой-то дивной компанией. — Отец был не в восторге, — честно призналась она, — а вот мама сказала, что поддержка друга будет выгодно смотреться в прессе. Я бы попросила Лидию… — недосказанное: «но, она немного занята пожиранием чужой печени», повисло в воздухе. Я закусила нижнюю губу, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны будет шанс познакомиться с новоприбывшими членами семьи Арджент и разузнать, являются ли они охотниками, с другой — Крис Арджент со своими подозрениями. Эллисон нервно теребила прядь волос, ожидая моего ответа. — Когда мне нужно прибыть на кладбище? Мое сегодняшнее расписание с Эллисон не совпадает, поэтому мы расстались на парковке. Я клятвенно пообещала прибыть на похороны Кэйт Арджент ровно в четыре вечера. Меня терзали смутные сомнения по этому поводу, но умоляющий взгляд девушки не позволял отказать. Не желая слоняться двадцать минут по школе без дела, я решила заглянуть в раздевалку к парням. По моим подсчетам тренировка уже должна завершиться, поэтому у меня есть шанс поглазеть на полуголых парней. И зачем ходить в стриптиз клубы (особенно, если тебя туда еще пока не впускают), если можно наслаждаться свежим юношеским телом бесплатно? Немного задумавшись, я столкнулась в дверях с высокой фигурой. Мое лицо совсем не грациозно впечаталось в широкую грудь. В нос ударил запах морского бриза, пота и земли. Огромная белая цифра четырнадцать на красной майке дала мне понять, что я влетела в Айзека Лейхи, запасного игрока команды. Парень, затаив дыхание, смотрел на меня с высоты своего роста, зажимая в руке клюшку для лакросса. — Хей, Айзек! — поздоровалась я с цифрой, дернув головой. Мой желудок отчего-то радостно подпрыгнул. Поняв всю глупость ситуации, я подняла голову, сталкиваясь с широко распахнутыми глазами парня. Мои губы сами по себе растянулись в глупую улыбку. Мне нравились его глаза, цвет голубого летнего неба завораживал. Лейхи был явно удивлен встретить меня здесь. Странно, что я раньше не замечала, какой у него шикарный подбородок. — Симонс, — кивнул он, стараясь повернуть голову в сторону, чтобы я не обращала внимание на большой синяк под левым глазом. — Так, внимание! — отвлек нас голос Финстока. Я сочувствующе улыбнулась Айзеку. — А, ну живее! У меня объявление! — появился тренер из своего кабинета, размахивая помятым, как моя жизнь, листком. — Живее! Дэнни, надень футболку. — Дэнни, ради любви к прекрасному, не надевай ее, — подмигнула я ему, подходя ближе. Махилани скромно улыбнулся, покрывшись легким румянцем. Я готова терпеть ужасную вонь мужской раздевалки только ради того, чтобы наслаждаться прекрасными голыми торсами игроков. Не так прекрасен лакросс, как его участники. Примостившись на свободное от вещей место на скамейке, я присела, готовясь внимательно слушать Бобби. — Стилински! — заорал Пирожок, как только увидел меня. Я подскочила на скамейке от неожиданного выкрика. — Какого хрена… а, впрочем, хрен с тобой, — неожиданно махнул рукой он, полностью возвращая все свое внимание игрокам. Я удивленно подняла брови. — Вставайте кругом. Идите сюда, — когда ребята окружили своего идола с разных сторон, он прочистил горло и начал говорить: — Полиция попросила расклеить объявления о пропаже ребенка. Это девушка, которая блуждает в округе совершенно голой. — Глядя на ее мини юбки, я догадывалась, что у нее есть нудиские наклонности, — прокомментировала я. Стайлз закатил глаза. Вокруг послышались похотливые насмешки, хихиканье и посвистывание озабоченных парней. Вполне ожидаемая подростковая реакция. Как дети малые. — Сегодня температура упала до четырех градусов, — не обращая на них внимание, продолжил Финсток, вырисовывая невиданные фигуры ручкой в воздухе. — Как вы не знаю, но вот когда было так же холодно, а я бегал голышом… — он выдержал трагическую паузу, а затем заорал, — я отморозил одно яичко! — Какая душещипательная история, — заметила я, с поддельной скорбью. Вопрос: «Какого хрена ты трусил своим богатством на улице?» повис в воздухе. — Тебе не понять всей боли, Стилински! — гаркнул на меня тренер. Я закатила глаза и откинулась спиной на шкафчик. — Именно поэтому тебе не место в мужской раздевалке. Стилински-два, утихомирь свою сестру, — обратился он к Стайлзу, а потом продолжил снова по делу: — Так вот, я не хочу, чтобы подобное случилось с невинной девушкой, — хлопок ладони об мое лицо разнесся по молчаливой раздевалке. Я люблю Финстока именно за то, что он чаще всего несет непонятную фигню с непроницаемым выражением, словно он защитил магистерскую по этой теме. Дэнни попытался подавить смешок. — Поэтому вступайте в поисковые отряды, запишитесь, найдите пропавшую девчонку и сразу же получите пятерку по моему предмету. Только услышав об обещанной оценке, все дружно загудели и двинулись записываться в ряды добровольцев. Хотя, я думаю, большинство записывается только из-за возможности поглазеть на голую Лидию Мартин. Скотт и Стайлз тем временем стояли в сторонке, ближе к душу, чтобы никто не смог помешать им болтать с Джексоном. Я поднялась со скамейки и направилась к ним. Стайлз с недовольной миной стоял, скрестив руки на груди, в то время как Скотт пытался что-то доказать со-капитану. — Если Лидии захотелось прогуляться голой по лесу, — дошел до меня ленивый голос Джексона. — Мне-то чего волноваться? — Потому что мы думаем, что она может… — замялся Скотт, не решаясь произносить всей фразы в раздевалке. — Ну, знаешь, обратиться. — Обратиться? — переспросил Уиттмор, скептически приподняв бровь. Я закатила глаза, протискиваясь между парней. — Обратиться, — тихо подтвердил волчонок. — В кого? — Джексону даже не нужно строить из себя идиота, просто необходимо открыть рот — и картина маслом. Скотт, открыв рот, посмотрел на меня и близнеца, ища хоть какой-то поддержки. Он явно не был готов к такой тупости. Я даже на несколько секунд растерялась в возможных вариантах ответа. — В единорога, — раздраженно выплюнул Стайлз, — а ты о чем подумал, кретин? — Я думаю, что если Лидия действительно обратится, то помощь понадобится не ей. — Ты о чем? — оживился Скотт. Я, как и близнец, скрестила руки на груди, живенько осмотревшись по сторонам. На нас никто не обращал внимания, все были увлечены списком добровольцев и обсуждением голой Лидии. — О, Боже, у нас у всех есть прошлое, МакКолл! — почти скучающе протянул Джексон. — Когда я был с Лидией, она частенько царапалась. Как думаешь, что она будет делать, когда у нее появятся настоящие когти?

***

— Ладно, мне ужасно неприятно это говорить, но, может, он прав, — неожиданно для меня согласился Стайлз. А я думала, что он будет защищать ее до тех пор, пока лично не застанет ее жующей чей-то орган. Мистер Харрис положил напротив меня листок с контрольной, которую сам решил внезапно для нас организовать. — Странно это слышать от тебя, — сказала я, одновременно пересматривая вопросы контрольной. — Странно было бы отрицать всем известный факт, — в тон мне ответил близнец. Я закатила глаза. — Я знаю, — на выдохе шепнул Скотт, не поворачиваясь к нам. — А что, если другую часть тела она украдет от кого-то живого? Я хотела сказать, как всегда, что-то гениально-саркастичное, но меня перебил злобный голос мистера Харриса. — Это внеплановая контрольная, мистер Стилински. Если я услышу ваш голос еще раз, то буду оставлять вас после уроков каждый день. — И вы это сделаете? — наивно переспросил брат, отчего я снова закатила глаза. Конечно же, это мудло сможет так с ним поступить. — И снова он, ваш голос, — с довольной усмешкой сказал учитель, — он запускает механизм ударить ученика несколько раз и очень-очень жестоко. — Вообще-то это незаконно! — само вырвалось у меня, на что ухмылка мистера Харриса стала еще шире. Моего голоса он тоже ожидал. Язык — враг мой. — Стилински в полном составе, увидимся с вами в три часа на отбывании наказания, — довольно проговорил он. Стайлз с приоткрытым ртом смотрел в ужасе на узурпатора. Скотт хотел повернуться к нам, но строгий голос его предупредил. — Хотите тоже, мистер МакКолл? Скотт оживленно замотал головой, полностью отдавая внимание своей контрольной. Я хлопнула ладонью по лбу. На протяжении мучительно длинного семестра, вместо того чтобы разгребать неприятности оборотней мы будем сидеть в одном кабинете с самым ненавистным человеком. Сбоку послышался отчаянный стон брата. — Придурок, — толкнула его локтем в бок я. После мучительно долгой химии, я послала близнеца и раздражительно ухмыляющегося МакКолла к чертовой матери. Только подумать — целый семестр в компании Харриса! Я недовольно фыркала и чертыхалась. Следующим уроком у меня было рисование. Пришлось возвращаться к своему шкафчику, чтобы забрать пенал с карандашами, который не вмещался в мою сумку. — Это она, — зашептались девушки рядом со мной. Мне стало интересно, о ком они говорят, и я повернула голову. Энни из моего класса рисования и другая темнокожая девушка, имени которой я не знаю, болтали через три ящика от меня. Я повернулась назад, замечая напротив спину Эллисон. — Ее сестра стоит за всеми убийствами? — Это не сестра, а ее тетя, — продолжала она своим противным звонким голосом, — та, которая убила всех людей. — Точнее чокнутая сучка, убившая тех людей? — уточнила блондинка с усмешкой на губах. Спина Эллисон сгорбилась. Она слышала все, что говорили эти тупоголовые. — Да, — кивнула ее собеседница. — Пожар, нападение животного, это все ее тетя. — Ты шутишь? — хихикала девушка. — Я же сижу рядом с ней на английском. — Найди новое место… — Да, тебе стоит пересесть немедленно в конец класса, — не выдержав, рявкнула я, хлопнув дверцей. От неожиданного металлического лязга девушки подскочили и обернулись ко мне. — Потому что таким, как ты, место в самой заднице общества. Я вообще удивляюсь, как тебя приняли в школу с минусовым ай-кью. И, дорогуша, — я обратилась к крашеной блондинке, которая, вылупив глаза, смотрела на меня так, словно у меня на лбу вырос рог единорога, — завязывай с перекисью. Кажется, она начала выжигать твой и так крошечный мозг. Прежде чем открывать свой рот стоит подумать, а еще лучше осмотреться по сторонам и уточнить, нет ли рядом предмета вашего обсуждения или же близкого и не совсем уравновешенного друга, который может пересчитать все твои итак облезлые волосы. — Ты сумасшедшая, Симонс! — взвизгнула Энни, на что я фыркнула. — Скажи мне то, чего я не знаю, — злобная усмешка испугала их. Девчонки, постоянно оборачиваясь и кидая в меня брюзгливые взгляды, поспешили скрыться в толпе. Когда я обернулась к шкафчику, Эллисон уже не было. — Идиотки, — прошептала я, поражаясь тупости некоторых индивидуумов.

***

Как и было приказано после завершения всех пяти уроков, мы прибыли в указанный кабинет на отбывание наказания. Мне хотелось расплакаться от недовольства, кричать и топать ногами, но осознание того, что мне как-никак не десять лет заставляло стиснуть зубы и мужественно молчать. — Как думаешь, сколько он нас продержит? — спросил близнец, поправляя лямку рюкзака на плече. — Будь его воля — вечность, — пробурчала я, толкая рукой дверь со всей силы. Она молниеносно открывается и бьется о шкафчик с учебниками. Мистер Харрис уже ожидал нас. Он сидел за учительским столом, лениво заполняя журнал успеваемости. От громкого удара двери ручка выпала из рук мужчины, а сам он подскочил на стуле, окидывая нас гневным взглядом. — Упс! — безразлично протянула я с кислой миной. Закинув сумку на стол, я плюхнулась на стул, вальяжно развалившись на спинке. Раз уж мы все равно наказаны, то хуже уже быть не может. Стайлз снял портфель и оставил его под столом, присаживаясь рядом со мной. Учитель смерил нас строгим взглядом. — Доставайте учебники и начинайте ваше домашнее задание, — бесстрастно произнес он, возвращаясь к заполнению журнала. — Мы могли бы заняться этим и дома, — кряхтя от недовольства, сказал брат, доставая учебник по химии. Я закатила глаза, молясь о том, чтобы этот час прошел незаметно. — Возможно, вы хотите оставаться после уроков до самого выпускного? — не поднимая глаз, спросил мужчина. Стайлз открыл рот, чтобы что-то сказать, но я пихнула его локтем в бок, зашипев: — Закройся, ради Бога! Час длился мучительно долго. За это время я успела совершить четыре мысленных убийства мистера Харриса разными способами, при этом успешно избавиться от улик и обеспечить себе алиби. Стайлз недовольно пыхтел, гипнотизируя взглядом секундную стрелку, которая с проворностью парализованной черепахи двигалась по циферблату. Я сейчас должна готовиться к похоронам, для того чтобы не выглядеть глупо в объективах камер. Но, похоже, мне придется, как всегда, опаздывать и позориться. Все благодаря любимому братцу, не умеющему вовремя закрыть рот. Самое печальное то, что мистер Харрис только обрадуется, если я ударю близнеца, поэтому приходиться себя сдерживать, чтобы не давать этому мужлану повода для радости. Как только секундная стрелка миновала цифру двенадцать, тем самым показывая, что час наказания прошел, Стайлз подскочил на месте, быстренько сгребая все вещи. Я лениво поднялась, но голос мистера Харриса нас остановил. — Сядьте, — монотонно сказал мужчина. — Но ведь час уже прошел, — Стайлз возмущенно указал рукой на настенные часы, висящие над доской. — Мои наказания длятся полтора часа, — с легкой улыбкой ответил он, что-то чиркая на листке проверочной работы. — Вы не можете так поступать! — обреченно застонал брат. Я без сил присела на свой стул, понимая, что спорить без толку. — Еще как могу! — учитель посмотрел на нас покровительским взглядом, от которого у меня буквально заболели зубы. — Видишь ли, Стайлз, мы с вашим отцом провели разумную беседу, и я решил, что вы двое будете под моим личным контролем до конца семестра. Вы познаете всю строгость дисциплины, какая только возможна, — таким тоном ему только приговоры зачитывать. Я тихо заскулила. — А теперь присаживайся, — с нажимом сказал он, — пока я не решил держать вас здесь всю ночь. Едва сдерживая гневные комментарии, Стайлз сел обратно, нервно проведя ладонью по коротким волосам. Я могла почувствовать волны ненависти, испускаемые его взглядом. Мистер Харрис улыбнулся и снова вернулся к проверке работ. Мы обменялись негодующими взглядами, а потом повернулись к настенным часам — предстоит еще двадцать восемь минут. — Боже, это как медленная смерть, — пробормотала я, утопая лицом в книгу.

***

Благодаря мистеру Харрису и подыхающему джипу Стайлза, мы добрались до кладбища без шести минут четыре. Машину пришлось бросить на въезде, чтобы отец не заподозрил наше участие в этой суматохе. Когда я начала приближаться, меня оглушила болтовня и суматоха репортов. Эллисон говорила, что будет много прессы, но я и представить не могла что столько. Они кричали вопросы и буквально наваливались всем телом на оградку, установленную полицией для эксклюзивного снимка семьи той самой зверской убийцы. Я пыталась сохранять хладнокровие, когда приблизилась к орущей толпе. Меня буквально поглотила атмосфера хаоса. Я старалась как можно скорее протиснуться между людьми. В поле моего зрения показался зеленый брезент рядом с могилой, который создавал иллюзию свежей лужайки, гроб матово-серого цвета и стулья, выстроенные в четыре небольших ряда. На данный момент присутствовали только Эллисон с родителями и несколько человек из бюро ритуальных услуг. Прежде чем я смогла добраться до оградки, меня схватили за плечо и выволокли в сторону. Значок шерифа угрожающе поблескивал перед моим лицом. — Какого черта ты здесь делаешь? — оживленно зашептал папа, сдерживая гнев. — Пришла на похороны, — ответила я, словно это была самая очевидная вещь в мире. По лицу отца пробежала тень подозрения. Он тяжело выдохнул, отпуская мою руку. — Не думаю, что тебе здесь будут рады, — сказал он, быстро проведя ладонью по лицу, пытаясь справиться с усталостью. — Эллисон попросила меня прийти, — сказала я, бросив взгляд на семейство Арджентов. На мгновенье мое тело прошиб холод. Крис стремительной походкой направлялся к нам. Ну, вот, сейчас он любезно попросить шерифа убрать нахрен меня с кладбища. Я сжала в кулаки, вспотевшие от волнения, ладони. — Шериф, — поприветствовал мужчина папу, а затем повернулся ко мне, награждая меня взглядом поддельной доброты. — Симонс, мы думали, что ты уже не придешь, — сказал он таким тоном, что лучше бы я и вправду не приходила. — Немного задержалась в школе, — я пыталась справиться с волнением в голосе, для того чтобы не дать волю подозрениям папы. — Дочь попросила Симонс поприсутствовать, — пояснил Крис с любезной улыбкой. — Вы не возражаете? — спросил он отца, все еще сверля меня взглядом, от которого хотелось убежать из страны. Шериф несколько секунд колебался, но затем согласился. Он позволил мне перебраться через оградку, чуть ли не передавая меня в руки мистера Арджента. Мужчина почтенно кивнул отцу и, убедившись, что папа отвлекся на какого-то особо пронырливого репортера, весьма не нежно схватил меня по руку, сокращая расстояние между нами. Со стороны казалось, что заботливый отец встречает подругу своей дочери. — Любая выходка, — сквозь стиснутые зубы зашептал он, но я быстро оборвала его с ехидной улыбкой. На кладбище мне особо бояться нечего, ведь я окружена репортерами, и тут где-то недалеко бродит шериф. — Ага, — кивнула я почти с безразличным видом. — Я прекрасно осведомлена, что такое гемикорпорэктомия. — Послушай меня, Симонс, — мистер Арджент наклонился немного, чтобы никто не смог услышать его слов, — люди, которые прибудут сюда, не знают всех подробностей недавних событий, и наверняка будет лучше, если они не узнают о твоем участии или осведомленности. Но если они узнают, ничем хорошим для нас это не закончится. — Да, сэр, — выдавила из себя я. Сейчас идея посещения похорон не казалась мне такой удачной. Миссис Арджент встретила меня холодным сканирующим взглядом, давая понять, что Крис не самый ужасающий член семьи. Когда я впервые встретилась с Викторией на ужине в их доме, она казалось заботливой мамой и хорошей хозяйкой. Она была доброй, вежливой, консервативной, шикарным поваром, немного сдержанной, но тогда мне это показалось даже милым. Но сейчас от этой женщины почти ничего не осталось. Такое впечатление, словно с нее спала театральная маска. Сейчас я могу лицезреть ее настоящее лицо, холодное и строгое. Мне даже казалось, что в ее глазах мерцает жестокость. Мои ноги сами по себе подогнулись, и я упала на стул рядом с Эллисон. Девушка с жалостью посмотрела на меня, поджав губы. Мой желудок сделал неприятный кувырок. Она наклонилась ближе ко мне, когда ее родители отошли в сторону. — Прости за это, — прошептала она. — Все нормально, — сказала я, передернув плечами. Эллисон одарила меня мягкой улыбкой, взяв мою ладонь в свою руку и легонько сжав ее. — Спасибо, что пришла, — тихо сказала она. — Я не знаю, как себя вести… — А что ты чувствуешь? — спросила я, заглядывая в ее карие глаза. Девушка растерянно захлопала глазами, сильнее сжимая мою ладонь. — Я… я растеряна, — забормотала она, покачав головой, — опечалена и зла на нее. Этот микс эмоций мешает мне не то, что думать, я дышать не могу спокойно. — Сегодня стоит отдаться только одному чувству — печали, — я полностью повернулась к ней всем корпусом. — Кэйт сделала много плохих вещей, но она любила тебя. — Эллисон отвернулась от меня, пытаясь не закатывать глаза. — Послушай, Элли. Гнев — универсальное чувство, ты всегда можешь его использовать. Но сегодня ты должна оплакивать ту Кэйт, которую знала до всего этого. Она ведь не всегда была плохой для тебя. Ты сама говорила, что она, скорее твоя сестра, чем отца — я видела, как по ее щеке побежала маленькая слезинка. Девушка тяжело втянула воздух носом. — Кэйт пыталась тебя защитить своим немного извращенным способом. И она хотела, чтобы ты была счастлива. — То же сказал Скотт сегодня утром, — улыбнулась она, быстро вытирая слезу. — Ну, иногда и он тоже способен говорить что-то разумное, — сказала я, сделав вид, что задумалась. Эллисон выпустила тихий смешок. Я улыбнулась и обняла ее за плечи. Она положила голову мне на плечо и шмыгнула носом, прежде чем нас отвлек шум возле ограды. К нам приближался пожилой мужчина с седой лысеющей головой. Он был одет в строгий идеально выглаженный черный костюм. Старик был по бокам окружен двумя крупными мужчинами, которые выглядели так, словно они тайные агенты спецразведки США. Походка мужчины выделялась величием и тщеславием. Меня прошиб озноб, когда я заметила его жестокий взгляд. Неужели это те самые «другие», о которых говорила Эллисон? Новоприбывшие остановились возле гроба Кэйт. Мистер и миссис Арджент поднялись со своих мест. Они все по очереди обнялись и обменялись соболезнованиями. Эллисон с интересом наблюдала за ними, и я, последовав ее примеру, сидела на месте, не дергаясь. Через несколько секунд мужчина повернулся к нам с добродушной улыбкой. — Ох, Эллисон, посмотри на себя, какой ты стала, — сказал он, слегка наклонившись к нам. Девушка попыталась улыбнуться, но вышло слишком натянуто. — Ты помнишь меня? — мужчина слегка приподнял брови. Эллисон кивнула, едва шевеля головой. — Ну, учитывая то, что мы не виделись с тех пор, как тебе исполнилось три, не буду настаивать, чтобы ты звала меня дедушкой. — Эллисон снова улыбнулась, а я еле удержала себя от удивленного вздоха. Мои брови поднялись сами по себе. Это было вполне ожидаемо, что похороны охотника соберут в городе всю вооруженную до зубов семейку. — Ты можешь звать меня Джерард, но я предпочел бы дедушка, — он подмигнул ей, понимая ее смятение и закрывая эту тему неловкого знакомства. Я ожидала, что после этого он займет свое место, но ошиблась. Джерард посмотрел на меня своим острым взглядом, под которым я сжалась. — А вы, юная леди, должно быть, Симонс Стилински? Дыхание перехватило, а перед глазами начало все расплываться. Это провал. Я краем глаза заметила лицо Эллисон. Она была удивлена не хуже меня, ее глаза были широко распахнуты, а брови выгнулись высокой дугой. Даже на лице мистера Арджента промелькнуло замешательство, он обменялся с женой быстрыми взглядами. — Кэйт говорила, что у Эллисон есть друзья, готовые поддержать ее в трудную минуту, — пояснил Джерард, усмехаясь моему перекошенному лицу. — Сегодня мы в этом убедились. Я изо всех сил попыталась выдавить из себя самую вежливую улыбку из своего арсенала. «Но если они узнают, ничем хорошим для нас это не закончится», — мелькнуло предостережение Криса у меня в голове. Мне стоит паковать вещи на другой континент? Все, что я сегодня узнала, — храбрости не придавало. Джерард был очень опасен, умен и, самое страшное, — хорошо осведомлен. Если этот человек воспитал Кэйт и Криса, то какой же жестокостью и хладнокровием обладает он сам?