умереть нельзя жить

Когда у Монро начинают дрожать руки, он думает – это конец. Просыпаясь от дикой боли в спине и будя криком Кирэна, он уверен, что разваливается на куски. Хорошо бы это произошло до того, как он потеряет над собой контроль и человеческий облик впридачу. Он увеличивает дозу нейротриптилина, и становится хуже. Каждый нерв будто обнажен и пылает. Нет такой наркоты, которая помогла бы ему забыться теперь. Нет, кроме Голубого Забвения. Его запасы растащены местными восставшими, но Джулиан напихал ему этого дерьма во все карманы, и Саймон находит пузырек в куртке. Он носит его с собой, готовясь к встрече с Гэри, и знает, что может положиться на капитана. Для него Саймон по-прежнему лишь ирландская гниль. У Кирэна дела не лучше, его запястья кровоточат, изливая черную жижу, и Саймон помогает бинтовать их. После Рождества Уокер первый раз теряет сознание, до чертиков пугая Саймона. Если с собой он уже решил как разберётся, то кто поможет Кирэну? Пока он терзается раздумьями, Кирэн находит синюю капсулу. Он не спрашивает – зачем, он спрашивает – почему без него? Монро не впервые видит Кирэна на взводе, но каждый раз удивляется силе эмоций этого мирного и спокойного внешне парня. Зрачки Кирэна расширены, он в тихой ярости, сейчас ему хочется врезать Саймону, но тот выглядит измученным и не собирается оправдываться. Кирэн обхватывает его лицо ладонями и уже тише говорит – ты не можешь просто взять и уйти, один. Он был готов бороться со своей нечеловеческой сущностью сам и поддерживать в этом Саймона. Но оставаться в одиночестве, снова, он больше не может. Лишь умерев, Саймон чувствует наконец настоящее желание жить. Он чувствует прохладу ладоней Кирэна и слабое биение в груди и понимает – это начало.