Недолгие встречи

Знаю я, — опять меня обманет Этот сон при первом блеске дня, Но пока печальный день настанет, Улыбнись мне — обмани меня! © Брюсов

— Уходи, уходи, уходи… — угрюмо шепчет себе под нос Елена, нервно заворачиваясь в тонкое одеяло. В горле стоит непонятный комок, мешающий нормально сглотнуть, а из — за острого чувства ярости, смешанного с беспомощностью, которое оплетает ее сердце, словно паутина, начинают ныть клыки. Девушка бросает короткий взгляд на ночного гостя, надеясь, что, хоть в этот раз он прислушается к просьбе и оставит ее в покое. Однако, темная мужская фигура по-прежнему маячит на периферии. Досадно. Елена прикрывает усталые глаза и старается внушить себе, что в комнате она совершенно одна. Здесь находятся только старый комод, вещевой шкаф, деревянный стол с учебниками по медицине и другими гуманитарными науками, пыльные фотографии с изображением семьи, от которой осталось всего двое, не вполне живых и не совсем — людей, двуспальная кровать и сама Елена, страдающая надоедливыми ночными кошмарами. И все. Больше никого нет. Никого, никого, никого…. — Да, когда же ты, наконец-то, свалишь туда, откуда пришел?! — не выдерживает пристального наблюдения за собственным лицом девушка и взрывается, — Хватит на меня пялиться, скоро дыру просверлишь! Противный субъект только пожимает плечами. Деймон медленно проводит взглядом по крепко сжатым губам Елены и чуть облизывает свои собственные, слишком чувственные, по мнению девушки. Ее тут же пробирает, непонятно откуда взявшаяся, внутренняя дрожь. — Эй, детка, тебе холодно? — впервые за все свои навязчивые посещения, подает голос наблюдательный парень. За бесстрастными нотками ничего нельзя разобрать, и Елена не может понять, действительно ли он за нее волнуется, или же спрашивает от скуки. Но, это первый контакт с Деймоном за все эти сумасшедшие часы недовольных вопросов, которые так и остались без какого-либо вразумительного ответа. Поэтому, Елена не собирается упускать свой шанс, — ей надоело разыгрывать театр одного актера, — и она решает попытаться раскрутить молчуна на диалог. — И что же ты сделаешь, если я отвечу, «да»? — интересуется Гилберт, невинно распахивая глазки и призывая на помощь все умение дипломатии. Деймон усмехается своей знаменитой усмешкой, которая растягивает только уголки губ, но не затрагивает холодные глаза. В этот момент, Елена внезапно понимает, что ненавидит ее. — Конечно, я бы предложил свои услуги, чтобы согреть тебя, теми или иными способами, — провокационно мурлычет Сальваторе, садясь на своего любимого конька, — но мне почему-то кажется, что ты опять превратилась в унылую ханжу, а значит, теперь, еще долго будешь ломаться и мариновать мои мозги. Поэтому, к твоему тайному сожалению, я пока буду бездействовать, — без эмоций заканчивает тираду вампир, который сейчас, больше всего смахивает на невозмутимый кусок льда. Он неспешно садится на стул и закидывает ногу на ногу. Елена ошарашенно чувствует, что несмотря на то, что она презирает Деймона до глубины души, такое его к ней отношение откровенно задевает. Испугавшись саму себя, она старается скрыть смущение, возмущенно прошипев:  — Придурок! Аморальный хам! Отправляйся прямо в ад! К ее удивлению, на это горячее, но весьма привычное каждому обывателю, послание, Деймон реагирует довольно-таки неординарным способом. Сначала, он удивленно поднимает брови, будто не может поверить, что его, бедного и несчастного (»…козла!», — очень хочется добавить девушке), так несправедливо оскорбили. А далее, совсем сбив с толку растерявшуюся девчонку, громко начинает смеяться. Только вот, его смех, Гилберт очень не нравится — он оказывается неожиданно горьким, пропитанным сарказмом и затаенной болью. «Что же с тобой случилось? И почему ты мне снишься… Вот таким?», — стайками мелькают в голове тревожные мысли. Поддавшись порыву, Елена со страхом подходит к парню, который выглядит просто ужасно, и легонько, почти невесомо, прикасается к его плечу. Смех обрывается так же внезапно, как и начался, а девушка, вдруг для себя отмечает, что совсем не ощущает тепла, которое, по определению, должно было бы исходить от брата Стефана. Деймон переводит свой безумный взгляд на ее руку, успокаивающе сжимающую мускулистое плечо, и резко вскакивает с места. Елена делает шаг назад. Секунды, они напряженно смотрят друг другу в глаза, а потом, парень приходит в себя, и дурашливо взъерошивает ее длинные волосы так, что они становятся похожи на воронье гнездо.  — Vale et me ama! * Увидимся следующей ночью, моя храбрая девочка. Не беспокойся, скоро ты проснешься, и этот сон растворится в твоей памяти, как туман, — с тоской вздыхает старший Сальваторе, напоследок пытаясь послать ей ободрительную ухмылку. Деймон разворачивается и стремительно, не теряя грации, движется к открытой балконной двери. — Постой, почему ты ко мне постоянно приходишь? Зачем тебе я? — отчаянно кричит ему вслед Елена. Эти два вопроса она задает из раза в раз. Затаив дыхание, девушка смотрит вперед. Зрение размытое, в глазах двоится, а она старается сдержать поток слез. Увы, опять не получается. Как и прежде, оглушительная тишина прерывается тихими всхлипами. Балкон Гилбертов по-прежнему пуст. *"Vale et me ama» — (лат. яз.) Прощай (будь здоров) и люби меня.