Любовь и ненависть - тонкая грань

POV Китнисс Удивительно, как быстро всё меняется. Кажется, будто сейчас лето: мы с Гейлом лежим на поляне, усеянной разнообразными цветами, любуемся живописным видом и строим планы на будущее. Время проносится как ветер, окутывая меня своим холодным дыханием. Со смерти отца прошло уже семь лет. Всё это долгое время я провожу в одном режиме каждый день своей жизни, выстраивая систему для облегчения скорби, страданий и выживания, но она полностью рушится, когда мне приходится стать трибутом Семьдесят Четвертых Голодных Игр. Я, обычная девушка из Шлака, иду на игры добровольцем вместо сестры и часами напролёт нахожусь возле Пита, который доверяет мне и всегда поддерживает в нужный момент. Игры закончились. Я выжила и теперь живу со своей семьей в Деревне Победителей. Хотя правильнее будет сказать, что обитаю, просто существуя, а моя семья лишь заходит удостовериться в том, что я ещё жива. Моей семье дали отдельный дом на окраине Деревни Победителей, но не смотря на близкое расстояние, мама с Прим заходят в гости всё реже. Самое ужасное в этой ситуации вовсе не поглощающее меня изнутри одиночество, а то, что они меня боятся. Всё изменилось в корне. Из бедной девочки со Шлака, я превратилась в богатую, прославленную Победительницу Игр; из расчётливого охотника, в чокнутую убийцу; из самой любимой, в самую ненавистную. Я потеряла своих близких и лишилась самой себя. Все пытаются жить дальше: Хеймитч утопает в алкоголе, Гейл работает в шахте, Пит рисует и помогает в пекарне родителей, а я просто жду, когда все уйдут. Не одеваясь в теплую куртку, подолгу лежу на тонком слое снега, расстилающегося по хрустальному льду. Мои вены болезненно пульсируют, а по телу прокатывается очередная волна судорог. Наслаждаюсь этим моментом. Минутами, когда по закоченевшей спине проходят импульсы мурашек, сопровождаемые близким ледяным дыханием мучительной смерти. Твёрдый узел застревает в горле от непролитых слёз, пока эмоции не отступают, передавая власть надо мной угнетающей пустоте и убийственно-непробиваемому равнодушию. У меня больше нет жизни. Я сама разрушаю её своей ничтожной, ядовитой, гнусной ложью. Всё даже хуже… Моё бездушное враньё разбивает сердце человеку, который является самым дорогим в моей жизни. Он был и остаётся её смыслом. Я ломаю наши отношения, не доверившись ему, совершаю ошибку, сказав, что хочу всё забыть. Я лгу… ради его же безопасности. Осознание того, сколько боли мне приходится ему причинить… невыносимо. В памяти эхом проносится его ответ: «А я не хочу забывать». Я будто снова вижу перед собой его полный боли взгляд синих глаз, в которых постепенно угасают последние искорки надежды. От этого чувства ещё сильнее хочется умереть. И я уже близка к этому. С Арены мы возвращаемся чужими, обессиленными, истощёнными и подавленными. Нам прописывают лечение, которое нужно строго соблюдать, но вот только со дня коронации я не ела почти ничего, а таблетки для спасения вовсе не входят в мой рацион. Моя выносливость была мне верным другом, сейчас же она – мой заклятый враг. Я мечтаю, чтобы меня никогда не мучили ночные кошмары, больше не могу пробуждаться от собственных криков, хочу заснуть и больше никогда не проснуться.