Снежинки

Телефон надрывался - будильник пищал о наступлении пяти часов. Аллен скакал по квартире на одной ноге, пытаясь за раз натянуть джинсы и засунуть в рот огромный гамбургер. Есть хотелось жутко! А времени катастрофически не хватало. - Тимканпи, ты не видел мой свитер? - Мяу! - Точно! - Аллен заглянул под кровать и поморщился. Пыль, грязь... Под кроватью не слишком удобно прибираться. - Хорошо, это я надевать не буду. Тим соскочил с подоконника и подбежал к шкафу. Он-то точно знал, что в гардеробе хозяина есть одна замечательная теплушка... - Нет, нет, нет! Тим, ты что! Лина с Лави просто шутили, когда дарили это! - Аллен нервно рассмеялся и засунул выпавшую меховую телогрейку обратно в шкаф. - Мяу! - Тимканпи недовольно фыркнул и, высоко подняв хвост, вернулся на подоконник. В странностях хозяина даже он не всегда мог разобраться. Ну вот как в такую погоду можно разгуливать без меха? Хозяин же вон какой худой, скоро просвечивать начнет, а все равно теплее одеваться не хочет! Вот захандрит однажды!.. - Ай, Тим! Опаздываю я! Опаздываю! - Аллен носился по квартире, то отыскивая ключи, то второй носок. Вещи, почему-то, находиться упорно не желали. А время поджимало! Тимканпи смотрел на метания хозяина философски: если не мешаться под ногами, больше вероятность успешного поиска искомых предметов. Проще говоря, Тим не рисковал перебегать ему дорогу. Все равно успокоить хозяина, собирающегося на встречу со своей парой, невозможно. Это кот понял давно. - Так, телефон, ключи... Вроде все. - Аллен быстрым взглядом окинул разворошенную квартиру и улыбнулся. - Тим, я убежал! Тимканпи только мяукнул в ответ и снова принялся ловить солнечных зайчиков, заглядывающих в комнату через большие окна. По набережной гулял ветерок, совсем слабенький, почти незаметный, и снежинки кружились большие, крупные. Они забирались под воротник случайным прохожим и надевали на них пушистые белые шапки. Но Аллену снежинки были не важны - он спешил! Толкался в метро, активно работал локтями, а потом со всех ног несся по обледенелой мостовой. Бедные снежинки плавно падали прямо на грязный городской асфальт - они не успевали за спешащим пареньком. Но у Аллена было оправдание - большие настенные часы в магазинчике, который он только что пробежал, уже показывали десять минут шестого. Он опаздывал на десять минут! Аллен широко улыбнулся отскочившей от него женщине и вежливо извинился. Правда, тут же чуть не налетел на важного старичка с очень твердой тростью и даже почти сбил с ног девчонку в огромных наушниках. Ужасное поведение! Но ведь на улице было очень скользко... Именно поэтому последние метры до парка Аллен скользил, изредка хватаясь за столбы, чтобы не впечататься в сугроб. Аллен самому себе очень напоминал Белого Кролика. У него даже была своя собственная Червонная Королева! Ждала его возле одинокой скамейки в центре парка. Рядом с еще несколькими такими же одинокими скамейками. И Аллен со всех ног несся к своей новоиспеченной Королеве с жутким характером и самыми прекрасными на свете омутами синих глаз. - Привет, Канда! Давно ждешь? Аллен почти задыхался после такого забега, устал очень, но все равно улыбался, глядя на такое родное лицо. Он безумно любил эти темные глаза и узкие губы, гладкий водопад черных волос, которые так приятно перебирать после... - Ты идиот, Мелкий! Шапка где?! Вся башка уже засыпана снегом! И, где-то в глубине души, Аллен действительно любил и характер Канды. Этот его грубый, совершенно не выносимый, ужасный характер... - Я Аллен, тупица! Пять чертовых букв! Неужели так сложно запомнить?! ...но любовь эта была запрятана в самый дальний уголок его сердца. Поэтому чаще всего, если не хотелось ссориться ну вот совсем, Аллен обращался к последнему средству против грубости БаКанды: пальцы легко легли на теплые губы, и Аллен улыбнулся. - Люблю тебя... Канда всегда отвечал на поцелуй после этих слов. И каждый раз обнимал так крепко, что Аллен почти задыхался; так нежно, что на губах расцветала глупая улыбка. Аллен обожал, на самом деле, такие моменты даже больше, чем утренние поцелуи «на удачу». А капюшон Канда на него все-таки нацепил. Аллен, если честно, совершенно не представлял, куда можно пойти студенту, получающему едва хватающие на жизнь несколько сот фунтов, и начинающему юристу с плавающим графиком и такой же плавающей зарплатой, чтобы отметить большое событие. А ведь событие было! Не просто там "Первая-разбитая-тарелка" или "Первое-валяние-на-диване-вдвоем", нет. Сегодня был "День-когда-все-началось". И когда Аллен вспоминал об этом, когда думал, дыхание точно так же перехватывало, а сердце начинало биться вдвое быстрее. Это его громкое "тук-тук" даже БаКанда слышал! Особенно, когда прижимал так близко к себе, когда зарывался лицом в его, Аллена, волосы. И Аллену было так тепло… - Юу, я совсем не знаю, куда пойти. Совсем-совсем. - Аллен прошептал это так тихо, что удивляться бы не стал молчанию в ответ. Но это же был БаКанда! - Тч! Кто бы сомневался! - Ты это о чем? - Пойдем. И Канда тащил его через белоснежные улочки, крепко держа за руку, а Аллен смеялся и, догоняя его, иногда, когда рядом точно никого не было, воровал сладкие поцелуи. И со смехом наблюдал, как БаКанда отплевывается от ненавистной сладости - ну да, Аллен не удержался и сунул в рот конфету. Потому что Юу всегда пах зеленым чаем. А чай и сладкое прекрасно сочетаются! И было какое-то кафе, и поход в кино, и тот самый перекресток, где Аллен в первый раз налетел на Канду, и обледенелый асфальт тоже был. И Канда грел его руки в своих ладонях, чуть не крича, чтобы в следующий раз обязательно брал перчатки, а Аллен улыбался и кивал головой. Ну не говорить же, правда, что так спешил к нему, что чуть голову не забыл, не то, что перчатки... Аллен совершенно не запомнил дорогу домой. Были фонари, пушистый снег, поцелуи, шепот и бешеное желание... вернуться в квартиру. Поэтому иногда еще добавлялся смех и ворчание Юу. И Аллен вряд ли был когда-то более счастливым. Хотелось смеяться, хотелось кружиться под снегопадом, хотелось, чтобы улыбка Юу не пропадала, ведь Канда смотрел на все это и едва сдерживался, чтобы не улыбаться. Аллен очень легко это понял - иногда у БаКанды не получалось. Домой они добирались практически на ощупь - по стеночке. И дверь открывал уже Юу, потому что единственное, на что еще хватало Аллена - это облапить своего любимого всеми конечностями и отвечать на горячие поцелуи. А в квартире был Тимканпи. И Аллен, наверное, задней частью мозга понимал, что бедный кот есть хочет, да и на улицу не мешало бы его выпустить, только вот... Тим вылетел из спальни и забился под диван. Хозяин опять начал издавать странные звуки, и кот уже понял, что в спальню ему лучше не возвращаться... А ведь там лежала его мягкая подстилочка! И вместо полноценного сна снова всю ночь слушать хозяина и его человека. А за окном падал снег, большими такими, крупными хлопьями. Снежинки кружились в воздухе, танцуя, и напевали тихие звенящие песенки. Иногда украдкой осторожно заглядывали солнечные лучики, разбиваясь о не успевшие растаять еще морозные узоры на стеклах, и падали на светлый паркет причудливыми картинками. В соседней комнате зазвенел будильник, послышалась подозрительная возня. Хлопок. Треск. Бум. Бам. Будильник замолчал. И в доме опять наступила тишина. - Мояши, вставай давай. Уже утро. Тимканпи недовольно поднял мордочку и тяжелым взглядом посмотрел на нарушителя спокойствия. С его, кошачьей, точки зрения в такую рань вставать было ну уж никак нельзя! А вот подольше поваляться в своем уютном гнездышке... - БаКанда, замолчи. Тим довольно фыркнул и зевнул. Молодец хозяин! Понимает, что еще спать надо. Тем более все равно никто из них подняться не сможет - всю ночь не умолкали. Тимканпи даже пришлось ушки лапками закрывать! - В универ не я опоздаю. - Скажу, что заболел. И у тебя тоже работа, между прочим! - Сегодня выходной. С кровати послышалось хмыканье и недовольное бормотание. А потом снова непонятные звуки, от которых Тим подскочил и опять вылетел из спальни. Недавно же пробрался! Солнце уже взошло! Ну что за бессовестные люди. Ночи им было мало, что ли? Канда смог вытащить его из спальни только через час, и Аллен уже прекрасно понимал, что на первую пару точно не попадет. Зато они завтракали вместе за маленьким столиком на кухне, и Канда даже улыбнулся пару раз! Совсем чуть-чуть, кончиками губ, но Аллен хранил эти улыбки в сердце - они согревали его, когда Канды не было рядом. - Мояши, шапку надел? - Да-да, БаКанда, успокойся! На улице, конечно, нельзя целоваться, тем более зимой - губы обветрятся - но когда так безумно хочется, можно. Поэтому Аллен затаскивает Канду в маленький детский домик на площадке по пути в универ и тыкается губами в его губы. Просто прижимается, как будто они и впрямь в детском саду. А потом тихонько смеется, подставляя лицо под град легких нежных прикосновений губ к щекам, лбу, подбородку... - Когда ты освободишься? - Я позвоню. - Сегодня пойдем... - Мояши, замолчи. Потом подумаем. И Аллен опять сидит на лекциях как пришибленный и улыбается глупо, но счастливо. - Аллен, перестань светиться! Даже солнце так не слепит! - Кто бы говорил, Лин! Линали смеется, и Аллен видит, что она тоже счастлива - девушка непривычно рассеянная сегодня. Значит, с Лави они помирились-таки! Поэтому Аллен сам поднимает выпавший из женской сумочки журнал и протягивает подруге. Взгляд случайно цепляется за яркую страничку, и Аллен тихо смеется. - Что такое, Аллен? Он лишь качает головой, продолжая тихо посмеиваться: "Чем отличается фальшивая любовь от настоящей?" - гласит заголовок. "Фальшивая - мне нравятся снежинки на твоих волосах. Настоящая - где шапка, дура?!" Почти анекдот, если бы не вчерашний вечер. "И я тебя люблю, БаКанда"...