Танцуй, Стайлз, танцуй!

Дерек, сглатывая горький и едкий ком, раздувая ноздри, смотрел, как Лидия целует Стайлза. Сука! Вот сука! Омега ебливая! Мало ей своего альфы, она раскатала губы на то, что принадлежит ему, вожаку стаи? Надо было этому змеенышу Джексону не только руки сломать, а заодно еще и ноги перебить, чтобы восстанавливался неделю. Дерек непроизвольно вздыбил шерсть на загривке, вспоминая, как буквально пару дней назад он дрался за кретина Джексона с четырьмя братьями-альфами. Надо было придурка им оставить, чтобы в другой раз знал, как одному выходить на улицу без своего вожака. Не у себя дома, в спокойном и выдрессированном Бикон-Хиллзе, а в чужом Форествилле находимся! Конечно, не убили бы они его, потрепали бы, да и хрен с ним. Но Дерек знал, что нагнули бы они этого никчемного альфу раком и пустили по кругу, чтобы унизить и его, и заодно всю стаю во главе с ним, с Дереком, до положения провинциальной своры шлюх. Специально ведь выслеживали, подстерегали. И наезжали бы потом молодчики-альфы из столицы ебать его провинциальных омег и бет. Тремя днями ранее Дерек был вынужден вывезти всех взрослых бет, омег и альф сюда, чтобы представить старейшинам новую стаю и официально застолбить за собой территорию Бикон-Хиллза. Всех же предупреждал, что будут провокации! Всех предупреждал, чтобы держались вместе и не разевали хапалки. И все знали, что наказание за непослушание неотвратимо. Насрать на то, что Джексон визжал, что хотел своей омеге сделать приятное. За цветочками, мудак! Романтик, чтоб тебя зайцы имели! И что Лидия – сильная красивая омега, – нашла в этом изнеженном, скрытном, слабом альфе? Почувствовав, как клыки прокусили губу, Дерек остановил непроизвольную трансформацию – еще не хватало, чтобы его в таком виде кто-то застал! Стайлз, наконец, отлип от томно вздыхающей Лидии. Стайлз не омега, не бета, не альфа – он просто человек, но он был Дерека. Конечно, Дерек знал о давней влюбленности Стайлза, но считал, что все это далеко в прошлом, и уж он-то по любому лучше этой рыжей стервы. Никому бы Дерек не признался, что до сих пор не уверен в чувствах Стайлза к нему. И, как всегда, оказался прав! И нечего теперь вспоминать, каким жарким, слабым, податливым и нетерпеливым был Стайлз в его объятиях. Стыдился раскрываться перед ним, но не мог сдержаться; прикрывая лицо локтем, разводил коленки, елозил на спине, умудряясь с задранными ногами, подползать к дразнившемуся Дереку, пытаясь дрожавшими ягодицами натолкнуться на его член. Дерека умиляло, смешило, заводило до дрожи в руках это смущение, нетерпение и то явное смятение, что испытывал Стайлз в такой момент. И Дерек не выдерживал, зацеловывал своего мальчика, тискал его маленькую плотную попу, устрашающе рычал над неукротимо вздыбленным членом и вылизывал, прикусывал и трахал медленно, сладко, давя в себе совершенно неуместный для альфы счастливый скулеж. Дерек сделал шаг. Лидия сразу его увидела, сощурила бесстыжие глаза, скривила припухшие губы в пренебрежительной улыбке. Знала, тварь, что Дерек не тронет беременную омегу-волчицу, просто не сможет. Но вот Стайлз… Тот, глядя в лицо Лидии, отпустил ее плечи, обернулся, вспыхнул. Дерек услышал, как перехватило его дыхание, сердце и до этого учащенно бившееся, заполошно ворохнулось, замерло и зачастило под двести ударов. — Дерек… — пролепетал он. — Дерррек, — жестко произнесла Лидия. И белозубо улыбнулась. Дерек, скаля клыки, медленно пошел к этой парочке. Стайлз, идиот, толкнул ухмыляющуюся Лидию себе за спину. Испугался ведь до обморока, но все равно пытался защитить свою старую любовь. — Пошла вон! — рявкнул Дерек. — Я передам твой привет Джексону… — пропела Лидия. Развернулась и исчезла в зарослях бугенвилии гостиничного сада. — Дерек, погоди, погоди…— выставив вперед ладони, затараторил Стайлз. — Это не то, что ты подумал… — Скажи мне, что я подумал… — с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить этого лживого подлого ублюдка за тонкую шею, пролязгал Дерек. — Прежняя любовь не ржавеет? — Дерек, погоди! Дерек! — Стайлз беспокойно шагнул к нему. — Я, правда, не собирался, ну, так получилось, она… а я просто… — Понравилось? — сдерживая рокот в глубине горла, проскрежетал Дерек. И вдруг уловил омерзительный чужой запах на губах Стайлза. Уже не надеясь на свою выдержку, полыхая красными глазами, ужасным усилием сдерживая трансформацию, отступил и прорычал: — Пррросто отвали… отвали, пока жив. И Дерек сбежал. Встреча со старейшинами прошла хорошо. Те молодые альфы, которых Дерек порвал в драке, частично восстановились, но Дерек и не ставил целью их покалечить или убить, – все они были сыновьями вожаков-альф и рано или поздно сменят своих отцов, и вооруженная дружба-нейтралитет им всем понадобится. Поэтому, хотя кто-то и скалил клыки, но уже несерьезно, понарошку, а уже на выходе их перехватили и пригласили стаю отметить знакомство. Через час они сидели в местном пабе. Все уже успели перезнакомиться, разбиться на группки. Дерек, несмотря на пару употребленных шотов, внимательно следил за своими, хотя подлянок и подвохов уже не опасался. Проверку они прошли – вспомнив Стайлза, Дерек скрипнул зубами, – законы гостеприимства никто не отменял, их бы сейчас уже не стали донимать и провоцировать. На двух небольших танцполах кто-то отплясывал. Джексон медленно кружил свою томную Лидию. Дерек поморщился. Вдруг едва ему не на колени, чувствительно толкнув в плечо, плюхнулся белокурый, голубоглазый пацан. Дерек раздраженно обернулся, втянул носом воздух и улыбнулся. Омега… Молодой, красивый до умопомрачения волчонок – голубые глаза, пушистые ресницы, тонкий, хрупкий, улыбчивый. И в то же время чувствуются даже так, боком, бедром – сухие крепкие мышцы. Альфы за его столом одобрительно зашумели, омега, дрожа ресницами, смущенно улыбался, но дерзко скалил мелкие белые клычки. — Дерек… — чуть приобняв омегу за плечи, душевно сказал самый старший из братьев. — Познакомься, это наш брат Кир. Если… — он, улыбаясь, посмотрел в лицо Киру, — …если вы понравитесь друг другу, то он уедет с тобой. Наш клан готов породниться. Будет у тебя свой, чистокровный омега, свежая кровь, детей тебе нарожает. А? — он толкнул плечом брата. — Кир, как тебе этот альфа? Кир заерзал, засверкал глазами, завздыхал: — Да! Мне нравится! — звонко сказал он. Наклонился к Дереку, щекоча его плечи шелковыми волосами, шумно втянул в себя воздух: — Пахнет… м-м-м… Братья дружно засмеялись, с умилением разглядывая заалевшего щеками Кира. — Ну, вот… — удовлетворенно сказал альфа. — А то у тебя все беты и омеги обращенные, а Кир чистый, с родословной волчонок. — У него уже есть, — произнес рядом знакомый голос. Дерек вскинул глаза. Стайлз, бесстыжая рожа, приволокся, хотя его никто сюда не приглашал, и явно залип, разглядывая омегу! За столом замолчали, принюхиваясь. — А… — сказал кто-то пренебрежительно, — человек… Разговоры возобновились. Дерек, не отводя взгляда от бледного Стайлза, испытывая мрачное удовлетворение, обнял Кира за талию, притянул к себе. Стайлз топтался рядом, кусал губы, сжимал кулаки, ничего не говорил, но и не уходил. — Дерек, — решился он, — можно тебя? — Зачем? — лениво спросил Дерек, вылавливая из коктейля вишенку. Кир потянулся губами, Дерек, ласково улыбаясь, положил ягоду себе на ладонь, протянул. Омежка, облизываясь, склонился, заелозил нежными губами, отлавливая скользкую вишенку. Дерек засмеялся. Какой-то странный звук отвлек его. Стайлз тяжело дышал, в его глазах мерцали непролитые слезы. Дерек чувствовал, как его буквально затапливает боль Стайлза. Хотел позлорадствовать, но не смог отчего-то. — Дерек! Прости меня! — выкрикнул Стайлз. Сердце его явственно колотилось о ребра. — Ну не надо так делать! — Пацан, чего тебе? — напряженно спросил кто-то из альф. — Дерек, это твой, что ли? — Нет. — Дерек не хотел быть угрюмым, он хотел быть приветливым с этими замечательными альфами и прелестным омежкой. — Пошел отсюда, ну! — Дерек! — отчаянно воскликнул Стайлз, поперхнулся, тяжело сглотнул. — Я не уйду! Поговори со мной! Просто поговори! Краем глаза Дерек заметил, как к ним стала подтягиваться его стая. Джексон с Лидией прекратили танцевать и смотрели в их сторону. Кир прижался головой к плечу Дерека и, слегка поглаживая кончиками пальцев его сжатый кулак, неприязненно морщил носик. — Ты что? Не слышал, что тебе приказал вожак? — спросил он. — Альфе нужен омега, а не человек. — Много ты понимаешь, кто кому нужен! — огрызнулся Стайлз. — Омега, понимаешь, глупый, альфе нужен омега, — терпеливо, как слабоумному, повторил Кир. — Я буду ему готовить вкусную еду, убираться в его доме, я рожу Дереку детей, а ты не сможешь. Мы с ним волками будем бегать, играть в лесу и вместе охотиться. А ты не сможешь. Что ты можешь ему дать? Стайлз шевельнул губами, и Дереку показалось, что он сказал «Любовь…» — Да ты, наверняка, даже узел его принять не можешь, — пренебрежительно добавил Кир. Стайлз побагровел, Дерек беспокойно дернулся, за столом поощрительно и любовно засмеялись. Было видно, что братья-альфы гордились своим Киром. — Какой от тебя толк? Рядом с сильным альфой должен быть сильный омега. Дерек с трудом удержался от того, чтобы не взглянуть на Джексона с Лидией. — Я не омега, но я сильный! — выкрикнул Стайлз трясущимися губами. — Дерек… Дерек, я смогу. Ну, узел твой… Дерека словно ударило изнутри стыдом и похотью, стало как-то нехорошо, что-то тянуло и ныло в груди. Нужно прекращать этот балаган. Стайлз сам виноват, а этот омега действительно, прекрасная партия, да и от таких связей не отказываются. Кир будет замечательным папой для их детей. И явно приближающаяся течка только добавляла плюсов. Дерек четко чувствовал ее острый и тонкий аромат. — Сииильный… — насмешливо протянул кто-то из братьев. — Да куда человечку против чистокровного омеги… — А пусть… подерутся пусть! — азартно выкрикнули от чужого столика. — Пусть за альфу подерутся! Дерек посмотрел. Еще компания альф и пара омег с ними. Все азартно блестели глазами, кто-то уже начал принимать ставки. Дерек перевел взгляд на Стайлза. Тот, сжав губы и стиснув кулаки, напрягся, явно готовый драться прямо сейчас. — Нет, нет, — вмешался старший альфа, — у Кира скоро течка, не надо так рисковать. Люди подлые, этот… может ударить Кира в живот… За столом дружно зарычали, Дерек напрягся. — Пусть танцуют! — выкрикнул бармен. — Кто дольше продержится, тот и настоящий волк! — Да, да! — по залу прошелся одобрительный свист. — Самый выносливый! Самый! Тан-цуй, тан-цуй! — кто-то стал ритмично хлопать в ладоши. — Кир? — вопросительно поднял бровь старший брат. — Ты как? Кир заливисто засмеялся, красиво выгибая спину и подставляя горло, как под укус: — Я за! За! — Он ловко вскочил на диван, в искушающей театральности победно вскинул руки. — Ну, что, человек, потанцуем? Я чемпион штата по танцам, второй год подряд! Пунцовый Стайлз растерянно переводил взгляд с него на Дерека. — Ссышь, пацан? — уже добродушно спросили из-за стола. — Иди, выпей что-нибудь, я угощаю. Да вали отсюда. — Слабак! — засмеялся Кир, спрыгивая изящно, как молодой кот. Он в пару шагов добежал до танцпола. — Я и так станцую! Просто так! Стайлз развернулся, кто-то засвистел, кто-то услужливо распахнул дверь на улицу, но он, тяжело топая высокими берцами, запрыгнул на соседнюю площадку. — Супер! — выкрикнул бармен, сгоняя других танцующих. — А это, чтобы было честно! — и включил над каждой сценой световую пушку. Теперь танцоры были ярко освещены и не видели ничего за пределом цветного круга. Зажигательная музыка обрушилась сухим треском кастаньет и звонким задором бубнов, гитарными переборами. То ли испанское, то ли цыганское, Дерек не очень-то в этом разбирался. Кир, сверкая зубами, глазами, томно изогнулся в пояснице, звонко пристукнул подошвами. Музыка почти затихла, соло повела гитара. Кир дрогнул пальцами, плавно шевельнул кистями, развернул плечи и пошел чеканить ритм руками, каблуками, щелкая пальцами, как кастаньетами. В любовном, ласковом томлении посматривал сверху в невидимую ему сейчас толпу; золотом вспыхивали его волосы, бились о плечи, и весь он был как пламя с головы до пят – страстный, томный, искрометный… И вдруг упруго-нервный ритм сорвал его в бешеный, неукротимый вихрь. С властной улыбкой, опасный и желанный, слепя изгибами сильной фигуры – гордое, дивное чудо. Стайлз топтался на соседней площадке, красный, потный, отчаянно стесняющийся; дергал локтями, головой, неловко кружился и все щурился, пытаясь сквозь блистающую завесу разглядеть кого-то. Омеги откровенно смеялись, альфы отводили глаза. Дерек подошел, угрюмо щурясь, смотрел на Стайлза. Вдруг жаркое гибкое тело метнулось к нему, и Дерек автоматически поймал его в объятия. Кир, все еще опасный, беспечно-молодой волчонок, победно засмеялся. — Пойдем, — тяжелая рука брата-альфы легла на плечо. — Пойдем, Дерек, в бильярд поиграем, оставь тут своих, никто их не тронет. А этот… — он махнул рукой в сторону топающего Стайлза. — Пусть танцует. Музыка все играла, на освободившемся танцполе уже кто-то пытался щелкать каблуками, а Стайлз все прыгал на своей площадке, так и не увидев, как Дерек ушел на второй этаж в компании альф, обнимая за талию Кира. В отдельном кабинете на втором этаже шум из бара был едва слышен. Им уже накрыли стол – жареное мясо, рыба, пицца, суши… полно всего. Потом кто-то отправился играть в бильярд, кто-то распечатал колоду карт. Дерек сначала посмотрел немного, потом на свободном столе покатал шары, нашел игрока, выиграл пару раз, хотел сыграть еще партию, но Кир настойчиво терся рядом, поглаживал руки, прижимался, лез целоваться. Дерек и сам толком не понял, как они очутились в другой комнате, одни в жарком полумраке, на большом и удобном диване. Кир опутывал его руками и ногами, сдавленными стонами, сладко дышал в шею, тихо скулил, покорно подставляя шею. Дереку нравилось это волшебное тело, дерзкий взгляд исподлобья, но неуютно что-то было. То ли место чужое, то ли еле слышимые шум и музыка с первого этажа не давали сосредоточиться и отдаться во власть дурманящего запаха и восхищенных вздохов. Царапнул знакомый голос, вычлененный сквозь неясный гул. Дерек разомкнул объятия, встал. — Нет, нет, куда ты, куда? — возбужденно зашептал Кир. — Погоди, я сейчас, — Дерек подошел к двери, приоткрыл. Лидия смотрела на него злыми желтыми глазами. — Чего тебе? — неприязненно спросил Дерек. — Что случилось? — В окошко глянь, альфа… — прошипела Лидия. Дерек, злобно щурясь, отошел, неохотно отдернул плотную занавеску, глянул вниз. Его стая в полном составе кружила вокруг сцены. Дерек сглотнул, посмотрел на часы. Прошло почти три часа. Видно было, что Стайлз еле держался на ногах, рубашку он скинул, белая майка была вся мокрая от пота, короткие волосы повисли сосульками, шнурок на одном ботинке развязался, и как до сих Стайлз еще не навернулся, было непонятно. Он дышал открытым ртом, но упрямо продолжал крутиться на месте, иногда вдруг хлопая в ладоши и потряхивая головой. Из зала издевательски свистели, смеялись, короче, развлекались, как могли. Дерек видел, что Эрика кричала на Стайлза, видел, что Джексон и Бойд не дают никому подойти. Скотт пытался подать ему стакан с водой, потом отчаялся и просто плеснул в лицо Стайлза. Тот вытерся, растер воду по рукам, но не остановился. Стайлз танцевал. — Вот идиот, — сказал Кир. — Он что, не понял, что ты ушел? Что ты уже выбрал? Дерек коротко глянул на него, развернулся и вылетел из комнаты. Он ссыпался по лестнице, не обращая внимания на возмущенный окрик омеги и дружный рык его братьев. — Стайлз! Стайлз замер, слепо вглядываясь перед собой. Постоял, немного покачиваясь и мелко дрожа, попытался шагнуть. Ноги его вдруг ослабли, подогнулись, и он стукнулся коленками о настил. Стайлз давился, шевелил сухими губами, словно пытался что-то сказать с полным ртом крови. У Дерека от яркого света заслезились глаза, а от тяжелого, густого запаха чужих альф и омег сдавило горло. Музыка вдруг смолкла, и в неожиданной тишине Стайлз прохрипел: — Я выиграл? Я? — Да. И Дерек протянул руки.