Потому что его не любили.

Ветер усиливался. Гермиона вяло наблюдала за Флер Делакур, побеждающую своего дракона, и с сжавшимся сердцем ждала выхода Гарри. Возле нее сидел Рональд, его развивающиеся, рыжие волосы и сосредоточенный взгляд вызывали легкий смешок гриффиндорки. С другой стороны восседала Джинни, в расстегнутой куртке. Девушка сжимала пальцами перила. Гермиона опустила глаза. За спиной доносились голоса близнецов, задумавших очередную глупость. Нервы Гермионы были взвинчены до предела. Дамблдор, наконец-то, объявил выход четвёртого волшебника, Гарри Поттера... Все гриффиндорские трибуны затихли. Поттер вышел из палатки. Шумно вдыхая холодный воздух, Гермиона следила за каждым его движениям, мысленно молясь всем известным богам. Венгерская хвосторога была чрезвычайно сильной, одним лишь ударом хвоста могла разрушить всю площадку. Лицо Рона покраснело, когда осколки попали в Гарри. Гермиона никогда не видела его таким испуганным, даже когда он играл в смертельные шахматы; даже когда спасал Джинни из Тайной комнаты... Гермиона поняла, насколько сильная связь между ними, насколько это настоящая дружба. Она легонько дотронулась до его руки. - Всё же будет хорошо. Правда? - говорила она скорее себе, чем ему. Парень кивнул, и перевел взгляд. А девушка снова перенеслась к Гарри. Вот, он уже на метле. Скрывается вдали, с трибун не видно, куда он летит... Хвосторога за ним. Грейнджер скрестила пальцы в карманах. Наступила абсолютная тишина, лишь шорох мантий из-за ветра разрушал этот страх, это ожидание, царившее на поле для квиддича. Гермиона обернулась. Близнецы стояли рядом, один из них кусал губу, а второй нервно заламывал пальцы. На секунду встретившись глазами с Фредом (а она думала, что это именно Фред), девушка увидела в них какой-то странный всплеск. Нежность, притаившуюся в самой глубине его глаз? Ах нет, это очередная насмешка. Гарри взлетел, в руке он сжимал золотое яйцо. Трибуны взвыли.

***

***

***

Снова холодная ночь, пробиралась в гриффиндорские спальни. Гермиона Грейнджер, в короткой майке, и наброшенном сверху халате, лежит в своей кровати. Перед ней очередная открытая книжка. Совсем скоро наступит Святочный бал, и она снова спрячется в туалете Миртл, будет плакать. Тихо, безмолвно. Судорожно сжимая платок в руках. Вздохнув, девушка отбросила книгу. Пора бы привыкнуть, что Мисс-Синий-Чулок никому не нравится. Да и раньше она не особо думала об этом, до того момента, как почти все девушки ее факультета обсуждали своих парней. Гермиона презирала любовь. Не потому что считала это низким чувством, а потому что... Потому что уже не надеялась, что кто-то полюбит ее. Что кто-то не обратит внимания на неидеальную внешность, на взлохмаченные волосы, на сложный характер... Она не верила, что кому-то понравится ее внутренний мир. Ее мечты, сны, желания. Ее глупые надежды и самовнушение... Ну уж нет, достаточно! Резко улегшись в кровать, девушка вздохнула и закрыла глаза. Что делают в таком случае магглы? Считают овец. Раз... Два... Три... Четыре... Пятьдесят шесть, пятьдесят семь... - Гермиона, ты проспала! - голос Лаванды Браун повышается в сладком ужасе, врываясь в ее сознание. - Что? - недоумевает девушка. - Ты опоздала на историю магии, - с ноткой злорадства сообщила Браун. Гермиона, энергично откинув одеяло, встала. Запахнув халат, она прошла мимо Лаванды, задернув подбородок. Ну, с одиннадцати лет помогало.