Потому что его не любили.

После драки, произошедшей на поле для квиддича, Фреду и Джорджу запретили летать. Совершенно изнуренные, они поднялись в свои спальни, скрываясь от глаз гриффиндорцев и учителей. Фред рухнул на кровать, отворачиваясь от брата к стене. Он не винил близнеца за избиение Малфоя, Фред и сам не терпел насмешек в сторону своей семьи. Теперь их мётлы заперли в сарае Филча, а слизеринский хорек, конечно же, пожалуется отцу. Больше всего оба Уизли не хотели расстраивать маму. Она и так совершенно выжата, а еще это... - Давай убьём его? - предложил Джордж, после того, как Фред рассказал ему о своих чувствах. - Куда денем тело? - мрачно спросил близнец. - Отдадим миссис Норрис на съедение, - не сдержал улыбки Джордж, и Фред хихикнул. - Мы всё равно скоро свалим из этой школы, все заказы почти оформлены, и здание для магазина осталось только украсить. - Да-а, представляю, что за жизнь начнется! - И главное, не будем объедать родителей. - Мама вздохнет поспокойнее. - Точно. За окном смеркалось. Фред смотрел в потолок, думая о магазине, взрослой жизни... И Гермионе. А Джордж сидел на полу, у своей кровати. Он изучал окно, в подробностях смакуя их с братом план. - Я хочу есть, - подал голос Фредди. - Я тоже. - голос у Джорджа был через чур глухой. Фред знал, что парень страдает гораздо больше него самого; если Фред мог спасаться в рисунках, то для его брата квиддич был нечто большим, чем жизнь. - Эй, братишка-а. - Фред потрепал его рыжие волосы. - Всё будет славно, ты еще чемпионом станешь! - смеялся брат, давая подзатыльника Джорджу. Как только тот встрепенулся, близнец улизнул за дверь. - Я принесу тебе картошки! - крикнул Фред, зная, что его слышат. Так сильно кружилась голова, и перчатки вышибалы жали кисти. Сорвав их с рук, он выбросил вон, как и форму квиддичиста, оставшись в рубашке и джинсах. Внезапно появилось желание поломать метлу об голову Амбридж, но Фред знал свой горячий нрав, по этому поспешил не думать об этом. Что его так сильно душит? Неужели слёзы? Парень мог поручится, что и Джордж сейчас скупо плачет, а может, даже рыдает, уткнув лицо в свою подушку. Фред понял, как сильно он любил младшего брата, хотя не любил быть старшим, даже на жалкие полчаса. Съехав по стене хогвартского коридора, он еще больше ненавидел эту школу. И всех ее учителей. Всех, кроме Гермионы... - Фред? - послышался ее голос, и парень повернул голову. Она стояла в аккуратной сорочке, тёплой и мягкой. Волосы ровно лежали на плечах, хотя глаза были красноватые. Внутри живота что-то шевельнулось. Он вскочил, подбежал к ней, сжал в объятиях, и целовал так долго и страстно, что заболели губы. Прерывистое дыхание участилось, он посмотрел на нее, и возбудился еще больше... Прямо в коридоре, не опасаясь чужих глаз. Вдыхая ароматы обнажённых тел, подавляя крики поцелуями, жадно кусать губы. Двигаться неспешно, что бы не причинить боли, сплетать пальцы, царапать спину. В состоянии аффекта наслаждаться любовью по-настоящему. Откинуть запреты, и уже не думать о ощущениях. Сносило крышу, настолько быстро, что ритм учащался. И когда он стал совершенно невыносимым, Гермиона закричала, вырывая наслаждение и сладкую боль.