История его жизни

И, улыбнувшись тому ужасу, который отразился на лице дяди Вернона, Гарри зашагал к выходу со станции. Клетка с Буклей громыхала впереди, и, кажется, это лето обещало быть гораздо приятнее предыдущего. Гарри дочитал последний абзац, закатил глаза и убрал книгу в походную сумку. В голове крутились обрывки собственных воспоминаний, смешанные с ностальгией по тем временам, когда они все были детьми и не знали, чем всё это закончится. Гарри недоверчиво покачал головой и улыбнулся собственным мыслям. — Хэй, Гарри, идёшь? — в комнату заглянул Макс Левитт, их охотник. – Ты не забыл, нам тренировку перенесли на час. — Я всё помню, Макс, — улыбнулся Гарри и подмигнул другу. — Сейчас переоденусь и подойду, я успею. Макс посмотрел на книгу, выглядывающую из сумки, и понимающе усмехнулся. * * * Сборная Англии победила с разницей всего лишь в десять очков благодаря невероятному броску Гарри за снитчем. Поздно вечером, после крайне изматывающего матча, герой игры с комфортом развалился на своей кровати и выудил из сумки книгу. «Гарри Поттер и Кубок Огня». Он ухмыльнулся, рассмотрев обложку, и принялся за чтение. Через неделю к Гарри прилетела взъерошенная сова. Рон явно писал в спешке и просил Гарри немедленно приехать. Заинтересованный, он переоделся, оставил записку, что отправился к Уизли, и бросил в камин летучий порох. В доме друзей его встретил взъерошенный Рон, с потерянным взглядом сидящий у кроватки Розы. — Рон, что случилось? – окликнул друга Гарри, понимая, что его приход остался незамеченным. Рон вздрогнул и посмотрел на Гарри. — Гермиона беременна, — убитым голосом произнёс он и уронил голову на колени. Гарри промычал что-то одобрительно-успокоительное, похлопал друга по плечу и отправился на поиски Гермионы. Как и во время прошлой своей беременности, она обнаружилась на кухне в компании нескольких кружек чая и нового ноутбука. Она с маниакальным видом что-то печатала и не обращала внимания ни на что вокруг. Гарри мог со стопроцентной уверенностью сказать, что именно она печатала. Он подошел и заглянул ей через плечо. Гарри подождал, пока дружки Дадли двинулись по домам. Когда их голоса опять стали еле слышны, он повернул за угол и очень быстро зашагал по улице Магнолий. Дадли шел не торопясь и мычал себе под нос что-то немелодичное. — Привет, Гермиона. — О, Гарри, как здорово, что ты зашел! Как ты? Кстати, ты прочитал четвертую книгу? Ты обещал, — выдала она на одном дыхании, на что Гарри невольно засмеялся: — Да, мне Рон написал, поделился радостью. Поздравляю, это здорово! Разумеется, прочитал. — Ну и как тебе? — Гермиона прикусила губу и намотала прядь волос на палец. — Знаешь, такая ностальгия накатила по тому времени... Ты, конечно, пишешь гораздо светлее и поэтичнее, чем это было на самом деле, но, наверное, так лучше. Пусть в памяти это останется таким. Гермиона улыбнулась. — Ты же помнишь, почему я начала это писать. Гарри кивнул и попытался изобразить голос подруги: — Гарри, это ужасно, о тебе нет ни одной достоверной биографической книжки! Из тебя делают не пойми кого! — Гарри прочистил горло и продолжил: — Гарри, это ужасно! Я искала сказки, которые буду читать ребенку, и не нашла ничего нормального у магов! Они все неправильные! Но я же не могу воспитывать детей-магов только на маггловских сказках, верно? Гермиона засмеялась. — Но ведь так и было. Я не думала, что сказка, которую я пишу для своего ребенка, станет такой популярной. — И что ею будут восхищаться магглы, — подсказал Гарри. Гермиона кивнула. — Говорят, они хотят ее экранизировать. Пойдем в кино, посмотрим на тебя со стороны? Они рассмеялись. — Слушай, ты бы успокоила Рона. Он же сидит совсем никакой. Гермиона отвела взгляд и задушенным голосом спросила: — Он что, не хочет второго ребенка? — Эй, ты чего? Конечно хочет! Просто всю прошлую беременность ты не отрывалась от ноутбука и печатала эту историю, мы же до тебя просто не могли достучаться. И когда ты после целого года спокойствия снова начала... Мне кажется, Рон боится, что ближайшие месяцы заботиться о Розе будет только он. Лицо Гермионы прояснилось. — Не думаю, что это будет так плохо, как ты говоришь. Мне кажется, я допишу эту серию гораздо быстрее. Быстрее... Дадли ускорил шаг... Нет, не пойдет. Гермиона начала невнятно бормотать себе под нос, и Гарри счел за лучшее удалиться.

***

Год спустя — ГЕРМИОНА! — Гарри, тише, Хьюго только уснул! — Гермиона! Что значит — Северус погиб? И какого черта я женат на Джинни? — А, ты все-таки дочитал. Знаешь, Гарри, я думала, что вы на сборах тренируетесь, а не читаете... разное. Может, поэтому вы с таким трудом отобрались на Чемпионат Мира? — А может, потому что мы играем без трех игроков основы? Не переводи тему. — Ох, Гарри, я правда хотела посоветоваться с тобой, но вы были так заняты с этим отборочным циклом... Я писала это для своих, ты же знаешь, но книги стали так популярны, и издатель сказал, что конец необходимо переписать, чтобы он соответствовал миру магглов. Я говорила с Джинни, она была не против. — Она-то, может, и была не против, а вот Драко пожелал мне долгих лет жизни. Гарри, наконец, перестал кружить по комнате, плюхнулся в кресло и устало потер синяк на скуле. Гермиона с трудом смогла сдержать смех. — Гарри, ну вы же взрослые люди. Гарри лишь отмахнулся. — Вспомнили молодость. Ничего, у него фингал не хуже. А Северус отказался залечить, сказал, что детей ему и в школе хватает. Кстати — Северус! Зачем ты его убила? — Он отказался написать мне рекомендательное письмо знакомому зельевару, к которому я хочу пойти в ученики. Гарри смотрел на нее, раскрыв рот и округлив глаза, так что Гермиона не выдержала и засмеялась. — Ладно, если серьезно, он приходил и сказал, что, если я не убью его в книге, а напишу про ваше с ним долго-и-счастливо, то меня не возьмет на ученичество ни один Мастер. И что его жизнь — это его личное дело, и он отказывается участвовать в этом фарсе. Гарри улыбнулся: — Похоже на него. Так что там с фильмом, ты говорила, что магглы уже начали работу? — Ну, я в этом не участвую, но мне звонят иногда, рассказывают. Уже половину сцен отсняли, зимой обещают выпустить на экраны. — И кто меня играет? — Дэниел Рэдклифф. Очаровательный мальчик, кстати. Только вот глаза голубые, но он и правда на тебя похож. Тебе понравится. — Посмотрим.