The Covenant 2

— Можешь есть, — как-то по-доброму улыбнулся Азазель, говоря это своему псу. Тот подбежал и отгрыз голову от тела девушки. Противно, но… кажется, я начинаю привыкать к этому, и оттого мне ещё омерзительнее становится. Мои размышления прервал голос Ронове. — Оля, ты так и будешь стоять на коленях? Кажется, ещё не время, — мерзко рассмеялся демон, смотря на меня. Кое-как встала с колен, отряхивая с них пыль. — Ну чего, убьём парня и бывшую подружку заодно? — сказал Азазель, смотря на Барбело и Ронове, а потом исчез и через некоторое время появился снова. Но уже с парнем и испуганной девушкой. Парня звали Андрей, а бывшую подругу Натальи — Настя. Странно… Мужчины всегда выбирают себе похожих друг на друга девушек либо какими-то чертами лица, либо цветом волос. Эти обе были именно с одинаковым цветом волос — тёмно-русым. Недолго думая, Ронове убил девушку, и та упала замертво на землю, а кровь под ней начала растекаться по сухой и пыльной земле. Андрей стоял и молча за всем этим наблюдал, он не мог пошевелиться или произнести слова из-за магии демонов. Барбело же в это время подошла к нему, улыбаясь и обнажая свои клыки. Адский пёс отошёл от тела девушки, то есть от того, что от неё осталось. Оскалившись, зарычал глядя в пустоту. Секунда, и на том месте, куда смотрел пёс, появился Михаил. И со словами: «Отдай его мне» достал свой меч, сталь его сверкнула от яркого света луны, что появилась из-за небольшой тучки. — Да на! Бери! Он всё равно давно уже должен был умереть, — с этими словами демоница толкнула парня прямо на острый меч. Тот вошёл ему прямо в грудь, и по клинку потекла кровь. — О, знакомые всё лица! Как, нравится очередная шлюха? — стирая кровь со своего меча, спросил архангел, смотря прямо на меня. — Не жалуюсь, пока. — сухо ответил Азазель. — Как вы можете такое говорить?! — не выдержала я. — И что с того? — криво улыбнулся мне Михаил. Барбело снова рассмеялась, а Михаил, пнув труп Андрея, исчез. Азазель криво улыбнувшись, погладил своего пса по голове. Ронове подошёл ко мне сзади, положил свою руку мне на шею, больно сжимая её. — Теперь пора вставать на колени, Оля. — ехидно произнёс Ронове. А подошедший Азазель порвал на мне платье и немного отошёл в сторону. Ненужный кусок ткани валялся у моих ног. — Ну чего, Оля, загрустила? Развлеки мужиков, или они тебе не нравятся? — говоря это, Барбело приняла своё истинное обличие. У неё появились тёмные рога, а светлая длинная чёлка спала на правый глаз от порыва ветра. Подойдя ко мне почти вплотную, демоница провела своей ладонью по щеке, напоследок оцарапав щёку когтями. Ронове всё это время так и стоял сзади, удерживая меня за шею, а потом толкнул, от чего я упала на пыльную землю. Как же противно… Я попыталась встать…, но демон положил свою руку мне на ягодицу, притягивая ближе к себе. Также резко вошёл в меня, трахая будто куклу или труп. Азазель с Барбело стояли в стороне и курили, любуясь таким зрелищем. Мерзость какая! Я стою голая на четвереньках ночью на какой-то заброшенной стройке, а меня имеет демон. Если бы мне сказали раньше такое, я бы подумала, что этому человеку пора в психушку, а сейчас… Луна скрылась за небольшими тучами, и запахло дождём. Первые капли упали мне на спину. Дождик медленно заморосил по пыльной земле, от каждой его капли, попавшей на землю, пыль разлеталась в разные стороны. Ронове, кончая в меня, язвительно сказал: — Вот хорошо, заодно и помоешься. Хотя, мне кажется её всё равно нужно будет помыть. Как думаешь, Азазель? — Нужно-нужно, — ответил Азазель, выкидывая окурок сигареты. Я упала на мокрую и грязную землю. И почему-то в этот момент мне так захотелось увидеть своих родителей… Чтобы они меня обняли, но этого никогда не будет. Если мне дадут увидеть их эти чёртовы демоны, то только издалека. А чего я хотела? Ведь я умерла для всех. Даже не помню, сколько прошло времени с того момента, как автобус со мной и другими пассажирами свалился в кювет. Ронове взял меня за руку и поволок по земле. А я чувствовала каждый камешек, который больно врезался мне в спину. Адский пёс, который плёлся сзади, периодически нюхал мне ноги. Потом мы оказались в том доме. Ронове таким же способом поволок меня в душ. Видимо, они только начали глумиться надо мной. *** — Как назовёшь котёнка, Оля? — Мм… Полосатик! — Полосатик, странно? Ведь он белый с тёмными пятнами и полосок на нём нет. — Почему нет? Есть, вон на задних лапах. Полосатик, полосатик… Смотри, мам, а ему, кажется, понравилось имя. — Ладно, зови как хочешь, только иди покорми его, а-то он проголодался. *** — Так и будешь обо всякой херне думать?! — сказал Ронове, бросив мне в руки белое полотенце. — Всё жалеешь себя? Что молодой умерла или оказалась в аду? — Нет, скорее, что умерла. — Врёшь! Ты жалеешь, что попала именно в ад, и тебя имеют, как обычную шлюху, — усмехнулся Ронове. Потом выдрал из моих рук полотенце, которым я вытиралась, отбросив его куда-то на пол, похотливо уставившись на меня. Притянул к себе, демон прижал меня к своей груди, медленно провел ладонью по спине, несильно задевая её когтями. Положил руку на попу, прижимая ближе к себе. — Ладно, собирайся. Платье с трусами лежит на кровати. — Что, опять про лифчик забыл? — съязвила я. — Повторюсь, он тебе не нужен. Ронове грубо взял меня за запястье, грубо потянув меня к двери из ванной. — И не пытайся мне язвить, Оля! А-то трахну тебя прилюдно. — Но как? Я думала, что меня люди не видят. — Отчего же не видят? Просто ты для них выглядишь по-другому, не как прежняя Оля. А сейчас мы с тобой немного развлечёмся. Да, и Азазель скоро придёт.