The Covenant 2

Демон так и продолжал мерзко ухмыляться, склонившись надо мной. Он настолько был рад моему унижению в который раз, что ещё шире ухмыльнулся, а в следующею секунду пнул меня ногой в плечо. — Тварь! — хрипя выпалила я. Плевать на последствия и всё остальное, лучше бы они меня просто убили. — Нет, сучка! Ты не сдохнешь никогда, а вернее каждый раз, как я буду тебя убивать, ты будешь снова оживать. Лучше заткнись! И будь покорной девочкой, будет не так больно, а хотя… Вру! — Ронове оскалился, а сам кнут исчез. Ронове теперь уже со всей силой пнул меня ногой в живот. Больно. Невыносимо больно, я закашлялась, а слёзы сами собой покатились мне по щекам, капая на пол. — Запомни сучка! Я ещё не разрешал тебе подниматься с пола, — рявкнул демон, а в его голосе послышался животный рык. — Повтори! — Запомнила, — еле откашлявшись произнесла  я, глядя в бордовые глаза Ронове. — Вот и умница, — уже более добро сказал он мне, а потом присел рядом со мной и погладил по волосам. А я не знала, что в следующею секунду ожидать от него. Дальше Ронове переместил руки мне на плечи, медленно с наслаждением опуская бретельки платья вниз, обнажая мои груди. Ему это доставляло столько радости, демон принюхался и подмигнул мне. Потом, в приказном тоне заставил меня подняться с пола. Я кое-как поднялась, живот ещё противно ломил, а платье ненужной тряпкой съехало с меня. А трусы я, кажется, на автомате сняла. Не помню. — И что вы все вешаетесь на Азазеля? — спросил меня Ронове, подходя ко мне вплотную. — К сведению, я на него не вешалась! А только заключила сделку, а он меня обманул, но мне всё равно, главное мой папа жив. Да и вообще родители и бабушка. Да и мне показалось, что он сам меня нашёл. Я права, Ронове? Ответь мне? — Права, Оля. Азазель любит так веселиться со смертными, а девственниц так он просто обожает, — рассмеялся демон прикасаясь к моей груди. — Пожалуйста, не насилуй меня, хотя бы сегодня, — тяжело вздохнув сказала я, и склонила голову. — Кто тебя насилует-то?! Ты же сама раздвигаешь ноги перед нами, а говоришь, что тебя силой заставляют с нами заниматься сексом. Ронове начал ласкать мои груди двумя руками, невольно, либо от удовольствия, выпускать когти, отчего выступили капельки крови на груди. — Иди к кровати, произнёс демон мне на ухо, опаляя тёплым дыханием. Я прошла к ней, но не посмела присесть на неё. Не хочу больше чувствовать боль, чем больше я буду сопротивляться ему, тем больнее мне будет. Может, я просто устала за столь долгое пребывание в обществе демонов, а может мне просто надоело их глумление надо мной. Как бы я была рада не чувствовать никакой боли. И почему мне раньше казалась, что мёртвые не чувствуют боли? — Обопрись о кровать, и отклячь свою задницу, а она у тебя, Оля, красивая, да и тело в общем. Я упёрлась ладонями в кровать склонив голову, отчего пряди моих каштановых волос упали мне на лицо. Ронове провёл мне по попе ведя ладонь на поясницу. Вот сейчас в очередной раз он меня трахнет, а продолжаться все это будет очень долго. Не хочу! Я с каждым разом чувствую себя не просто грязной, а шлюхой, которую имеют все кому не попадя. Ронове провёл мне по влагалищу раздвигая половые губы, ещё раз мерзко хихикнул убирая руку и облизал свои пальцы. Потом я почувствовала, как демон притягивает меня ближе за бёдра, не знаю отчего, но я сама подалась ему на встречу. А он, кажется, этому был рад, его член вошёл в моё влагалище, причиняя острую боль от резкого проникновения. С каждым его толчком во мне меня словно охватывала какая-то животная похоть от секса с ним. Не могу понять, что со мной? Ронове схватил меня за растрёпанные волосы, накручивая их себе на кулак и запрокидывая до боли мне голову. Он то входил на всю длину, то снова выходил полностью из моего влагалища. Прошло ещё немного времени, и Ронове со всей силой схватил меня под живот, его толчки во мне стали ещё более грубыми и рваными. Член вошёл в меня полностью, я почувствовала, как он в очередной раз содрогнулся, и в моём влагалище стало растекаться его тёплое и вязкое семя. Непроизвольно, а может и нет, я и сама теперь уже не знаю, я издала полустон-полувсхлип, и упала на кровать, после того как демон вышел из меня. — Хорошая девочка, — язвительно произнёс демон. Я ничего ему на это не ответила — не имело смысла. После этого Ронове ещё несколько раз меня имел, надев на меня ошейник, а его шипы больно словно иглы впивались мне в шею, и по ней стекали тоненькие струйки крови. *** На следующий день, мы поехали с Азазелем и Барбело в тот район, в котором я жила до своей смерти. И я увидела своих родителей, они выходили из подъезда. Как же мне хотелось подойти и обнять папу с мамой, но, что им может сказать незнакомая девчонка? «Привет, это я ваша умершая дочка Оля». Это же полнейший бред! Они посмотрели на меня и прошли мимо, совсем близко-близко, можно было протянуть руку и дотронуться до них. Нет, всё же не нужно мне было ещё раз смотреть на них. Слёзы скатывались по моим щекам. Азазель стоял и ухмылялся, а Барбело закуривала очередную сигарету, не могу больше нюхать эти чёртовы вишнёвые сигареты, уже тошнит от их запаха. Азалель положил свою ладонь мне на левое плечо. Ронове в это время вылез из машины и спросил: — Долго мы ещё здесь будем торчать? Попялилась на своих родителей, да и поехали уже! — Сейчас. — Азазель толкнул меня в сторону задней двери. Мы ехали по шоссе, Ронове продолжал меня как всегда лапать, а пёс Азазеля как-то грустно скулил. Вдруг резко Азазель развернул Хаммер против потока машин, вдавил педаль газа в пол, и въехал лоб в лоб в старенький шевроле. Мужчина в нём, кажется, ужаснулся и дал по газам, а наш автомобиль провалился сквозь асфальт. Напуганный и удивлённый водитель, съехал с дороги на обочину и перекрестившись сказал: — Блять, чтоб я ещё раз покурил эту чёртову траву, да не за что! Словить такой глюк и чуть не разбиться. *** — Забирай, пока что она твоя, или можешь отправить её в наш бордель. Азазель толкнул меня прямо в грудь Ронове, мерзко оскалившись, а сам ушёл прочь в обнимку с Барбело. — Ну, я же говорила, что они тебе быстро надоедают, — ухмылялась демоница, оборачиваясь в мою сторону. — Мебель поменяла хозяина, — с сарказмом сказал Ронове, а на моей шее застегнулся чёрный кожаный ошейник шипами вовнутрь.