Заложник. Часть 2

Ал Я сразу подскочил на месте и вытянулся, выпрямляя спину. Вместе с воспоминаниями вернулся мой страх перед братом, который иногда был слишком жесток. - Без омеги ничего не выйдет, - спокойно ответил Фиан. - Значит, ты должен был найти другого омегу, а не вмешивать в это ребёнка. - Я не ребёнок, - возмутился я. - Твой брат вырос, Ильян. И он тоже имеет право знать правду, так что успокойся. К тому же ты сможешь брата защитить в случае чего… - Когда всё закончится, я тебя убью, - твёрдо сказал брат Фиану. И я ему поверил. Вот только не знал, что он настолько ко мне привязан. Раньше он не был таким заботливым. Ильян протянул ко мне руку, и я вложил в неё свою. Брат дёрнул меня на себя и повёл подальше от Фиана. Борт поднялся в воздух и повёз нас в неизвестном направлении. А в этот самый момент брат усадил меня на сиденье в самом дальнем углу и обхватил мою голову своими руками, пристально всматриваясь в глаза. - Как только всё закончится, уходи, - приказал он мне. – Когда мы избавим Отца от мучений, начнётся неразбериха. Принцы будут бороться за власть: слишком сильно они похожи на него. Тебе здесь не место. - Отец мучается? – немного испуганно спросил я. – Что происходит, Ильян? - Это сложно объяснить, но ты скоро всё увидишь. И я увидел. Огромное светлое здание, в которое нас пропустили благодаря принцу. Самое современное оборудование, и множество людей в белых халатах. - Лаборатории... - немного испуганно произнёс я. Здесь меня создали… - Александр должен будет это сделать, - сказал Фиан. – У нас с тобой вряд ли получится. Наша энергетика воинственная - она не пробьётся сквозь щиты, а вот омежья энергетика совсем другая. Твой брат уже восстановился благодаря связи с парой, у него всё выйдет. Ильян спорить не стал, но и согласным не выглядел. Я замер, когда мы вошли в центральную лабораторию. Здесь было много учёных. Потолки высотой метров в десять, огромное помещение, заполненное всевозможной аппаратурой. Брат тащил меня за руку, не позволяя останавливаться ни на секунду, а я с ужасом смотрел на множество эмбрионов, плавающих в прозрачных колбах. Дети были опутаны проводками. Некоторые были только в начале развития, другие уже вполне созрели для извлечения. Я даже заметил пару взрослых фигур, которые также были заключены в стекло и связаны многочисленными проводками. Это шокировало меня... Мы даже на свет не как люди появляемся, а растём здесь, как овощи на грядке. И сколько из нас выживает? Сколько невинных, уничтоженных во имя науки и императора, душ. На глаза наворачивались слёзы, и я смог вдохнуть, лишь когда мы покинули это ужасное место. Ильян несколько раз достаточно болезненно похлопал меня по щекам, приводя в чувство. Я опомнился и растерянно взглянул на брата. Никогда не питал иллюзий по поводу того, как появился на свет, но увидеть всё воочию оказалось трудно. - Омега, - немного раздражённо произнес он, – держи себя в руках и не раскисай. Это только часть правды… Ещё один зал, но уже не такой большой. Посередине тоже стояла большая стеклянная колба, но жидкость в ней была не красноватой, как в колбах с детьми, а прозрачной. Здесь была опутана проводками большая мужская фигура. Идеальное тело, длинные волосы спутывались с проводками, на лице была кислородная маска. Я не сразу узнал его. - Отец, - испуганный стон сорвался с моих губ. Он был прекрасен, величествен, но при этом холоден и мёртв… - Что происходит? – ещё раз испуганно спросил я. - Я мечтал отомстить этому чудовищу, - произнёс Фиан. – Мечтал уничтожить его и его семью. И вот всё, что от него осталось! – альфа указал на колбу. – Его давно нет! - Но я ж-же разговаривал с ним! – Я стал заикаться. - Ты разговаривал с одним из братьев, - ответил Ильян. – Наиболее точной копией нашего Отца. Клоном. Мурашки бежали по коже. Мне внезапно стало очень плохо, но я не мог произнести ни слова. - В его останках ещё есть капля жизни, - сказал Фиан. – Поэтому я привёл тебя сюда. Он как передатчик сети, который давно сломали, но он всё ещё способен транслировать сигнал. Иногда его мозг просыпается, и он отдаёт приказы, но это бывает очень редко. - Именно он приказал создать тебя – омегу, - произнес Ильян. – Я знал, что ты изначально обречён, и был готов выполнить его приказ во благо семьи… но… да он уже мёртв несколько столетий, он не может отдавать нам приказы. Сознание его давно изломано и искажено. Он овощ, лишь изредка проявляющий капли активности, и то потому, что сила его была слишком велика, и не так легко уничтожить разум столь великого существа. А ты, наш брат, самый младший и самый слабый. Он мог создать омегу, используя любой другой генетический материал, но тебя создали по нашему образу и подобию, используя ДНК императора. Ты наш брат. - Мне больше некому мстить, - сказал Фиан. – Но я всё равно жажду его окончательной смерти. Чтобы никто больше не пострадал по прихоти этого мертвеца. - Но как он погиб? – спросил я. - Просто сгорел, - сказал брат. – Представители нашей расы очень долго живут. Но отец был особенным, очень сильным. Его мозг не выдерживал копящейся в теле энергии, его охватило безумие. Потому он и уничтожил нашу расу, разум отказал ему. А вскоре мозг и вовсе не выдержал и сгорел от столь большой нагрузки. - Но почему его держат здесь? Если он мёртв... - Можно сказать, что всё же он мёртв не до конца. Он находится в глубокой коме, но из неё уже никогда не выйдет. - Что нужно от меня? – спросил я. - Как только мы отсоединим его от сети, всё закончится, – произнес Фиан. – Только тебе это под силу. - Если просто убить его тело, умрут и все те, кто к системе подключён, – сказал брат. – Но я не хочу, чтобы ты рисковал. Думаю, нам с Фианом это под силу. Я ещё раз взглянул на Отца. Во всем мире он является авторитетом, Богом. Никто не знает, что страх во всех вселяет лишь образ, созданный ради того, чтобы не растерять остатки власти. Созданный принцами, которые зависят от этого не мертвого, но и не живого человека. И это безумное существо, которое даже не управляет своим сознанием, пожелало меня создать, чтобы вскоре убить. - Я сделаю это, - тихо произнёс я. – Но я хочу, чтобы эта лаборатория была уничтожена. Чтобы больше не было опытов над невинными детьми. Пусть те, кто жизнеспособен, появятся на свет, но новых создавать не нужно. - Там ведь есть и омеги, - с усмешкой произнёс брат. – Наша уничтоженная раса будет воссоздана. Я кивнул. Так будет лучше для всех. Фиан провёл меня к небольшому столику, и я позволил уложить себя на нём на живот. Это безумно напоминало тот день, когда меня подключили к системе. Только тогда я был связан, а теперь шёл на подобное добровольно. Первая игла встала на место, а я лишь поморщился от неприятной боли. Проникновение второй было намного болезненней. Я глубоко дышал, чувствуя давление на своё сознание. За руку меня держал брат. Мне никто не рассказывал, с чем придётся столкнуться, но… просто они и сами этого не знали. Снова противный шум в ушах, вспышки перед глазами. Подключение к системе. Тьма… - Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Собственный голос успокоил и немного привёл в чувства. Я открыл глаза... Я лежал на влажной земле... От ветра было холодно, промозгло... Сверху падали мелкие капли... Приподнявшись на руках, я понял, что сильно испачкался. Осмотрелся вокруг: пшеница переливалась волнами от сильного ветра, а небо было затянуто серыми тучами. Оставалось только идти вперёд, искать выход из этой чуждой фантазии. Я старался просканировать всё пространство, но выходило с трудом. Будто меня заключили сюда и выпускать не собираются. Я шёл вперёд по грязи, оставляя за собой дорожку. Нужно найти хозяина этого мира и попробовать вырваться. Не хотелось бы застрять здесь навечно. Его я увидел только спустя несколько часов. Поле не заканчивалось, будто оно зациклено: сколько не иди к горизонту, картина никогда не меняется. Только плачущее небо и зелёная пшеница. Мужчина в белых одеяниях также стоял посреди грязи. Его длинные волосы достигали земли. Он был спиной ко мне, но я точно знал, кто это. Не один из клонов, а истинный Отец. - Ты всё же здесь, сын, - услышал я приятный голос. Он повернулся ко мне лицом, и на губах его была грустная улыбка. Вот он, мой создатель. Всё же он вполне себе жив. Может, этот негодник водит всех за нос, лишь изредка корректируя действия своих подданных. Сейчас, глядя на эту величественную фигуру, я чувствовал безумную обиду. Почему именно меня решили принести в жертву? Неужели я и правда ущербен? Или виной этому всё же его собственное безумие? - За что? – жалобно спросил я. - Просто выживает сильнейший… И раз ты до сих пор жив, раз ты здесь, то ты не так слаб, как я предполагал. Я ожидал увидеть здесь других… Неужели меня всё-таки признали? - И что дальше? – император повернулся ко мне лицом. – Ты пришёл сюда, чтобы убить меня? - А я смогу? Отец рассмеялся, и в глазах его появились чёртики. - Наверное, пришло время отпустить моих детей. Вы стали сильнее и вот… уже решили устроить переворот. Невероятно… Изначально вас растили, как моих пешек, моих помощников – мои руки и глаза во всех уголках вселенной. Вы все были стерильны, чтобы избежать неожиданностей. Но вот, я вижу, что всё меняется. И для меня самый большой сюрприз – это ты. Мой первый ребёнок-омега. - Какой сюрприз? - Твоё будущее дитя – знак перемен. Береги его. И раз я всем вам так надоел, то избавлю вас, глупых малышей, от себя. Хотя мне страшно представить, что способны вы натворить… - Нет, подожди. У меня ещё много вопросов… Если ты жив, если ты разумен, то не нужно… - Я почувствовал сильнейший испуг. В глубине души я понимал, что если он исчезнет, всё рухнет. - Боюсь, мой родной, от меня немного осталось. Я всё равно долго больше не протяну. Твоя жизнь должна была помочь мне, подпитать меня, но больше она мне не нужна. Возвращайся к своему альфе и будь счастлив. Я не успел больше и слова произнести, когда перед глазами всё вспыхнуло. В себя я пришёл там же, где и отключился. Побледневшее лицо встревоженного брата и абсолютно спокойное Фиана. Я не мог произнести ни слова, не мог пошевелиться. Была большая слабость, и я даже снова почувствовал Ролана, транслируя ему своё состояние. Я бросил последний взгляд на тело Отца: его с нами больше нет. Меня отнесли в больничный блок. Много людей суетились вокруг, мне что-то вкололи. Я действительно был сильно истощён, в голове стоял туман. - Четыре недели беременности, - услышал я со стороны. Тогда понял, что имел в виду Отец.