Я подарю тебе мир

Напряжённая и захватывающая обстановка в лесу окончилась ожиданием и небольшой паузой как для шиноби Камня, так и для четвёрки из Листа. Довольно стойкому партизану, таившемуся на гигантских деревьях, удалось ранить противника, пытающегося применить Чидори. Оба едва переводили дух. Спасённый новый капитан команды сейчас был обязан только Жёлтой Молнии Конохи. «Черт, я чуть было его не подловил! – не мог отдышаться противник. – Но этот паршивый блондин двигался словно..., – шиноби Камня сильно нервничал и предпочёл не показываться». – Какаши! – Рин закрыла рот ладонью от нагрянувшего ужаса. – Что с тобой произошло?! – Всё в порядке, – буркнул Хатаке в своём репертуаре, излучая массу безразличия. «Он помечен», – Минато искоса поглядывал на место, где затаился противник, у которого в этот миг на ноге образовалась печать, оставленная Намикадзе незадолго до этого. Атмосфера стала ещё более напряжённой. – Давай я тебе помогу! – девочка подбежала на помощь раненному, но внезапно очутилась в ступоре, остальные также отдались недоумению. – А где Минато-сенсей? – Не знаю, – удивился Обито. – Он же только что был тут. «Неужели дзюцу мгновенного перемещения! Когда он только успел?», – пронеслось в голове Рин. А в этот роковой момент сосредоточенный на предстоящей схватке Минато благополучно мелькнул позади врага и немедля поднёс лезвие куная к его горлу. Тот дрогнул и округлил глаза. – Всё кончено. Ты проиграл, – сохранял твёрдость скорый ниндзя, не меняя сурового лица. – Не может быть! Ты – Желтая Молния Скрытого Листа?! – капелька пота плавно скатилась по его смуглому лицу, после неё появилось ещё несколько. Мужчину трясло от резкости, неожиданности и нескончаемого страха, сердце трепетало, а речь его, излагаемая медленным и полу тихим голосом, олицетворяла только потерю присутствующего ранее духа. – Старейшины Скрытого Камня велели нам уносить ноги, если мы увидим этого человека. Теперь я понимаю, что они имели в виду. Это были последние его слова. По лесу пронёсся достаточно громкий звук, характерный звукам встречи оружия и тела человека, звук смерти. Минато-сенсей появился близ ребят так же неожиданно, как и исчез. Рин изо всех сил пыталась залечить раны командира, направляя поток чакры нежно-зелёного цвета на его рану. Здраво оценив в каком состоянии команда, учитель принял решение: – Какаши серьезно ранен. Необходимо отступить и вернуться в лагерь. – Я в порядке! – недовольно крикнул тот. Этого Обито стерпеть не мог: – Что значит «в порядке»?! Ты наплевал на приказы сенсея, да ещё и сам чуть не погиб! – Перед тобой я оправдываться не собираюсь, – резко выдал Какаши, – перед трусом и нытиком из «сильнейшего клана Учиха»! – Мне что-то в глаз попало, поэтому и слёзы брызнули, – поспешил оправдаться Обито в очередной раз, но сейчас это никому не понравилось. Какаши с отвращением посмотрел на товарища. Ничтожество. Вечно распускает нюни. В глаз ему что-то попало. Хоть бы придумал отмазку получше. И вновь вырисовывалась не самая удачная картина: нервная обстановка, недопонимания, дерзость и бесконечные упрёки в адрес друг друга. Таким образом, назревала ещё одна война. – Ты помнишь правило шиноби номер двадцать пять? «Шиноби никогда не должен показывать своих слез»! Рин, сосредоточенной на лечении, это вовсе не нравилось и к тому же сбивало с толку: постоянные стычки на пустом месте и препирания по любому поводу. Будь на её месте менее сдержанная девушка, то она давно бы обратилась к рукоприкладству, после чего парочка по жизни спорящих парней осталась прибывать в одиночестве как минимум в разных концах леса. – Ребята, хватит уже! Самое главное, что мы все живы! – Рин права, – поддержал сенсей. – Слушайте вы оба: Какаши, правила несомненно очень важны, но на них всё не заканчивается. Должен сказать, что вам необходимо научиться подстраиваться под ситуацию. Какаши виновато опустил голову, а Обито наивно решил, что сенсей принял его сторону. Эта мысль его даже приободрила. – Ха! Вот видишь! – победно ухмыльнулся Учиха, поставив широко ноги и устремив указательный палец на товарища. – Обито, что касается тебя..., – Намикадзе обратился к мальчишке, от чего тот вернулся в обычное положение и весьма изумился, – на тебе были защитные очки, поэтому в глаз ничего попасть не могло. Думай над тем, что говоришь. Ложь не сделает тебя сильнее, – Обито задрожал и захлопал глазами. Такого внезапного и жестокого обвинения от сенсея он точно не ожидал, но Минато, похоже, не собирался на этом останавливаться. – И ещё, Какаши, – он снова повернулся к талантливому ученику, – это дзюцу… Ты больше не должен его использовать. Бесспорно, концентрация чакры в одной точке создает очень разрушительный эффект, но скорость твоих движений настолько велика, что ты не замечаешь движений противника. Поэтому это дзюцу несовершенно. «Как же так? Я потратил на разработку этого дзюцу два года. Два года! И теперь Минато-сенсей говорит мне, что оно несовершенно?!». – Прежде чем мы разойдемся, я скажу ещё раз: самое важное для шиноби – работа в команде! – ребята, полностью осознающие правоту учителя, поникли и опустили головы, в детских глазах их задержалась немыслимая тоска, а в сердцах поселилась горечь. – Ладно, уходим! – крикнул сенсей. Вечер постепенно сменился тёмной ночью. Троица уставших путников, разложив спальные мешки, так и заснула, однако учитель, закрыв веки и прислушиваясь к посторонним звукам, остался сидеть на поверхности холодного камня. Разжигать костер было опасно. Неприятели могли увидеть пламя и дым и наведаться сюда с визитом. Ночь была беззвёздная и безлунная, только где-то вдалеке эхом раздавалось ночное уханье филина. Обито, как и учителю, не спалось в этот час. Его терзали смутные сомнения по поводу завтрашнего утра. – Сенсей? – негромко позвал он. – Хм? Что ещё? – откликнулся Намикадзе, повернувшись на зов. – Ну..., – неуверенно и робко начал Обито, что залез на камень и сел рядом. Ему было несколько сложно общаться с учителем с глазу на глаз. Он всегда тренировал только Какаши, а на Обито у него просто не было времени. – Я понимаю всю важность работы в команде, но Какаши всё время выставляет меня ленивым идиотом. Хотя..., – призадумался Учиха, – пусть меня и называют «лучшим», потому что я из клана Учиха, но на самом деле, я неудачник. – Хм-м, – протянул Минато. – Какаши – сын гениального шиноби Хатаке Сакумо, Белого Клыка Скрытого Листа. Его отца уважали не меньше, чем легендарных саанинов, детство Какаши прошло рядом с гением, поэтому его и не устраиваете вы. – Белый Клык, я слышал о нём! Погибший герой, защищавший селение. Какаши никогда не говорил про него. – Все в этом селении и, разумеется, Какаши почитали его, – погрустнел Минато. – Пока не произошел этот случай... – Случай?.. – Наверное, мне не стоит тебе об этом рассказывать, но раз уж вы в одной команде, я хочу, чтобы ты знал, – сенсей наклонился поближе и понизил голос до шёпота. – Что произошло?! – без того неусидчивый Обито устал ждать и теперь единственное, что он хотел, так это узнать всю правду. На лице его читались некий страх и волнение. – Сакумо, отец Какаши, был опозорен и совершил самоубийство. – Что? Но почему?! – подросток не мог до конца поверить словам сенсея. – Пять лет назад он должен был пробраться во вражеские земли, – начал Минато, – это было очень важное задание. Но ему пришлось сделать выбор. Разумеется, по законам селения он не мог отказаться от задания. Но он провалил его, чтобы спасти жизни своих друзей. Из-за этого Страна Огня потеряла очень многое, и все, даже его товарищи обвинили в этом Сакумо. Против него обернулись те, кого он спас. Это подорвало его физическое и душевное здоровье, и Сакумо... Какаши больше никогда не говорил о своем отце. И после этого он начал упорно следовать всем правилам. Обито, постарайся хоть немного его понять и не держать зла. А ночь уже подходила к концу... – Уже практически всё зажило, – Рин мило улыбнулась и приступила к перевязке. – Только не слишком увлекайся, а то рана откроется. – Ладно, – буркнул Какаши. Небо на горизонте окрасилось в нежно-розовые тона. Алая полоска разгоралась всё больше и больше. Хор птиц встречал новый день своими сладкозвучными песнями. Бутоны цветов открывались навстречу первым солнечным лучам, сочная зелёная трава колыхалась при дуновении лёгкого ветерка. Как же всё-таки здорово жить! Хотелось бы хоть на минуту задержать внимание на чудеса природы, но времени было совсем мало – война беспощадно отнимала его! Минато не слишком обратил внимания на эту красоту и принялся поторапливать учеников. Посторонний наблюдатель подумал бы, что команда собралась на пикник в лесу. Рин что-то весело щебетала, иногда бросая смущённые взгляды на Какаши, сам же Хатаке разразился многочасовой тирадой по поводу какой Обито неудачник. Учиха не переставая ныл, что ему жарко, и он хочет домой, а Минато тихо посмеивался, глядя на своих «взрослых» учеников. Наконец, команда достигла нужного места. – Здесь мы расходимся, – огласил старший. – Всем удачи! Но запомните: в прошлый раз враг нападал в одиночку. В дальнейшем нам вряд ли так повезёт. Будьте осторожны! – Ну что, выступаем, командир? – Обито скривил губы и нахмурился. Девочка одарила его удивлённым взглядом, а сам Хатаке был чрезвычайно поражён словам товарища. «Обито? Да чтоб он...меня...командиром?» – эти мысли не покидали светлую голову подростка. На лице Минато появилась добрая и слабая улыбка. Он махнул рукой: – Вот именно! В путь! – Есть, – крикнули ребята. Команда рассредоточилась. Какаши, Обито и Рин оказались в бамбуковой роще, в которой находилось сравнительно небольшое озеро. Воздух подозрительно потяжелел – лёгким в таких условиях предстояло работать вдвойне больше. Лес очень скоро погрузился во тьму. Все трое ощущали на себе посторонние взгляды в момент, когда команда Какаши стала пересекать водоём. Каждый их небольшой шаг сопровождался глухим плеском воды, что уж там говорить о скрытности. А дальше их ждал неприятный сюрприз: за высокими камнями притаились вражеские лазутчики, ожидавшие свою добычу. – Эй, Махиру до сих пор не вернулся с разведки, – просветил своего соучастника ниндзя, первым высунувший голову с пышной шевелюрой. – Не могли же эти малявки его одолеть, – усмехнулся он. – Пойду-ка, спрошу их, – суровый и скуластый шиноби, настроенный на агрессивный лад, сложил печать и в мгновение растаял в воздухе. Какаши остановился и принюхался, словно пёс-ищейка: странный запах привлёк его внимание и не оставил равнодушным в столь роковой момент. Мальчик сосредоточился и приподнял руку кверху, тем самым подав знак ребятам, чтобы те оставались на месте. Командир прислушался, а ребята словно остолбенели, осознавая, что в эту последнюю минуту хоть и небольшого спокойствия за весь путь разгорится бой. – Обито... Хатаке не пришлось повторять дважды. Товарищ понял того без слов: – Катон! Гокакью но дзюцу! Всё произошло на резкой, опасной и быстрой ноте: на поле боя возник огненный шар. Бамбуковая трава огромных размеров, ранее летевшая на ребят, загорелась алым пламенем и с плеском повалилась в воду. Вода приобрела оттенок средиземноморских закатов, а воздух стал горячим. Казалось, будто температура поднялась на несколько градусов выше. Но они просчитались. Враг был коварен, поэтому нанес удар по незащищенному звену команды. Рин вздрогнула, почувствовав враждебное присутствие за спиной, но спохватилась слишком поздно. В то же время второй шиноби появился, словно из ниоткуда, в открытую набросился с оружием на Какаши и Обито. Хатаке, нацелив на противника кунай, подаренный ему Минато-сенсеем, с врагом закружился в воздухе так быстро, что лишь звон кунаев слышался на поле боя. В конце концов, шиноби Листа успешно отбил все дальние атаки противника. Но ниндзя из Камня и не собирался тратить время на сражения с мальчишкой – демонстрация с холодным оружием была для отвода глаз. Главной жертвой стал никто иной, как беспомощная Рин, что успела криком отвлечь Обито от захватывающего зрелища бьющихся в воздухе. Командир вернулся на землю. – Мы забираем девчонку с собой. – Стой! – крикнули парни, но враги уже скрылись в белоснежном облаке дыма. – Проклятье! – Учиха кинулся за ними, как только отвлекшая их пелена рассеялась. – Обито! – окликнул того Какаши. – Оставь их! Тот остановился от ужаса и не двигался. Взгляд был полон злобы, который отвечал сам за себя: Хатаке в его глазах выглядел, как сумасшедший. – Что?! Ты что несёшь? – А ты не понимаешь, – капитан нахмурился и опустил взор, но после устремил его прямо на товарища. – Мы с тобой идём дальше, – будто объявлял он в приказном тоне. – А Рин…? – Обито не верил своим ушам. – А как же Рин? – Пока забудь про неё. Её забрали, чтобы узнать наши планы. Рин нужна им живой. Кроме того, она ниндзя-медик. Пока она будет ухаживать за ранеными, ей не причинят вреда. Куда важнее то, что враги могут узнать нашу задачу. Если они это выяснят, то будут готовы к нападению. Тогда выполнить задание будет неизмеримо труднее. – Все это не гарантирует безопасность Рин! – Обито был близок к истерике. – А если они просто безмозглые шестёрки, что тогда?! Это куда важнее задания! Мы должны спасти Рин! – Ты – шиноби, – командир прервал душераздирающие речи друга. – Ради выполнения задания иногда приходится жертвовать товарищами. Это закон! Если задание будет провалено, война продолжится, и жертв будет больше. – Это лишь твои домыслы! – ярость волной нахлынула на Учиху. – Из-за них ты готов плюнуть на товарища, с которым прошёл огонь и воду?! Когда нас с тобой ранили, её навыки не раз спасали нам жизнь!! Если бы не она, мы бы были давно мертвы! – Это была её прямая обязанность, – холодно отрезал Какаши. – Да как ты смеешь!? – Обито с размаху зарядил ему в челюсть. Тот пошатнулся и упал. Это был крик тонкой души мальчишки. – Чтоб тебя! – взревел Обито. – Видеть тебя не могу! – Мне наплевать, можешь ты меня видеть или нет, я твой командир и ты должен подчиняться моим приказам. Командир остается командиром, даже если погибнет весь отряд. Поэтому необходимо подчиняться приказам. Обито, ты слаб. Именно поэтому командир я, а не ты. – Раз так, то почему ты отказываешься помочь Рин? – Учиха схватил Какаши за ворот. Только ты сумеешь это сделать! – Если ты не сможешь обуздать свои эмоции и провалишь миссию, потом об этом пожалеешь, – Какаши отпихнул от себя разъярённого. – Именно поэтому шиноби должен уметь подавлять свои эмоции. Пойми ты это, наконец. – Рин... Рин подарила тебе аптечку, потому что беспокоилась за тебя! – Учиха снова схватил Хатаке и с нескрываемой злобой смотрел ему прямо в глаза. – Она даже вшила в неё амулет. – И аптечка и медицинские дзюцу увеличили шансы на успешное выполнение задания. Идея включать в команды шиноби-медиков великолепна. Но вчера я сказал: «Всё, что тебе не нужно, только сделает тебя слабым». Чтобы выполнить задание, шиноби должен стать оружием. Это самое главное. Эмоции – всего лишь ненужный багаж. – Ты серьёзно? – Обито ослабил хватку и непонимающе смотрел на Какаши. – Ты действительно так считаешь? – Да, я вполне серьёзно. – Ну и ладно! Всё равно мы с тобой никогда не ладили, – Обито повернулся в противоположную сторону. – Я иду спасать Рин, – сурово выдал он. – Ты ничего не понял. Те, кто не следует правилам…, – и вновь начал навязывать своё Какаши. – Я считаю, что Белый Клык был настоящим героем. «Что?! Откуда он...?!», – лик Хатаке в очередной раз принял удивлённый образ от проницательности и острых речей глупца и плаксы из великого клана Учиха. – Да, тех, кто нарушает законы мира ниндзя, часто называют ничтожествами, но те, кто не заботятся о своих товарищах... Они куда хуже! Поэтому если уж я такое ничтожество, я нарушу правила! И если это значит, что я не настоящий шиноби, тогда я уничтожу это понятие слова «шиноби»! Какаши в недоумении смотрел на друга. Сейчас перед ним был не трусливый парнишка, который вечно опаздывал на тренировки и плакал по любому поводу, а шиноби. Шиноби не боявшийся отдать собственную жизнь за товарища. Но хладнокровный взгляд на мир, который Какаши годами воспитывал в себе, не позволял ни в коем разе нарушить устав. – Делай, что хочешь. Команда окончательно распалась, когда разошлись пути двух друзей. Теперь каждого из них ждет своя битва!