Maria

И снова где-то в этом городе сегодня Два человека встретятся и влюбятся, И занавески будут яростно открыты

Сильное желание быть любимым тому, кто уже влюблён - угнетающее чувство, как будто внутри что-то разбухает и разрывает на части. Именно это и испытывает Лу Хань, когда наблюдает за тем, как Ифань мягко убирает смолённую прядь волос с глаз Исина. А Исин так нежно смотрит на него, на мужчину всей своей жизни, и сладко улыбается, до появления глубоких ямочек на щеках. Наверное, это мазохистское удовольствие, совершенное блаженство - наблюдать за этим издалека, особенно для одинокого Лу Ханя. Однако Судьба бессовестно когда-то направила его, свободно плывущего по течению, в идеальную жизнь Ву Ифаня и Чжан Исина. Два года назад Лу Хань был изгоем - его выкинули из богатой семьи, вынуждая скитаться по грязным улицам. Пребывая наедине с самим собой довольно долгое время, парень оттачивал свои инстинкты выживания, идя против собственной Судьбы. Единственное, что заставляло беспокоиться - его женское милое личико, которое притягивало остальных мужчин. Остальных богатых мужчин, если быть точнее. Однако в глазах Лу Ханя они выглядели большими, толстыми, сочными рыбами, шлепающими на разделочной доске, которых в любую секунду готовы были нарезать на мелкие кусочки, пока их «золотой клад» не выйдет наружу. Хань проводил время с этими богачами неторопливо, спокойно. Он играл ими. Делая вид, что он их любовник, его пальцы незаметно пробирались в их карман, и как только деньги оказывались у него в руках - Лу Хань исчезал. Так он и жил. Не испытывал эмоциональной привязанности или что-то типа этого. Лу Хань никогда не позволял кому-то зайти дальше, прежде чем его душа раскроется. Ровно две зимы назад до сегодняшнего дня, пока Судьба не взяла всё на себя. Спускаясь на переполненную рождественскую улицу, Лу Хань назойливо шаркает ногами и греет руки своим горячим дыханием. Мужчины и парни, переодевшиеся в костюмы Санты, вынуждены постоянно предлагать «подарки» с лёгким поклоном. Взяв один такой подарок, Хань вытащил содержимое из упаковки. По крайней мере, эта лёгкая ткань в такой красивой алой обёрточной бумаге была довольно неплохой, чтобы он мог вытереть пузырящиеся сопли из носа. Лу Хань является нетерпеливым человеком, всегда мчась рысью по жизни, кто «собирает монетки» и готовится сделать следующий шаг в собственной игре. Он не знает, что такое одиночество. Он живёт своей жизнью совершенно один, непригодной для того мира, где находятся родители, которые отреклись от него ещё во времена средней школы. Даже сейчас, кидая беглые взгляды на пары вокруг себя, которые держались за руки или целовались, Лу Хань не чувствует ни одной капли зависти. Пока он не прошёл мимо Ифаня в ту ночь. Это было совершенным совпадением, что два человека в толпе столкнулись плечами друг с другом. Лу Хань пытался словить подарочный платок, который, будто проскользнув сквозь пальцы, вылетел из рук, а Ву Ифань деловито смотрел на этого мальчика, который не отказывался от своего одного, когда вокруг было много таких же лёгких подарочных тканей. И человек в дорогом костюме, с сильным запахом одеколона, засмеялся, что очень разозлило Лу Ханя. Однако мужчина объяснился, зарекомендовав себя как джентльмена, и предложил в качестве извинения выпить с ним чашку кофе в его любимом кафе дальше по улице. Лу Хань тихо засмеялся над высоким мужчиной, принюхиваясь к аромату денег. Это было его самое первое и любимое воспоминание. Просто два человека пили кофе с молоком в кафе, и, в то время как Лу Хань был занят, считая звёзды Млечного Пути на поверхности своего кофе, Ифань приставал к парню с расспросами о его жизни, его имени и возраста. Лу Хань не ответил ни на один из вопросов - он быстро переметнулся к выходу из кафе, хлопая стеклянной дверью.

Тем не менее, все в конечном итоге, Когда-нибудь, приобретает свой конец

Судьба имеет свои таинственные пути. Вскоре после этого Ву Ифань столкнулся с Лу Ханем на своём рабочем месте и поймал парня с поличным: его подлые руки залезали в брюки сотрудника. Высокий человек рассердился и вытащил Ханя на крышу здания, проводя поучительные лекции в течение нескольких часов. Ошибочно полагая, что у него есть некоторые проблемы с деньгами, Ифань непрерывно осыпал его жалостью, предлагал простую работу в фирме. И как-то так получилось, что Лу Хань очутился здесь, выполняя надлежащую работу под присмотром Ву Ифаня. Некий загадочный удар пронёсся по всему телу - его сердце начинало двигаться. Ифань стал для него самой красивой и бесценной вещью в мире. Каждый раз, сталкиваясь с этим человеком на рабочем месте, сердце Лу Ханя сильно вздрагивало. Иногда высокий мужчина ругал его, а иногда хвалил. Тем не менее каждый его вздох, произнесённый слог или слово врезалось прямо в сердце, хороня всё это где-то в самых своих глубинах. Несмотря на свои внутренние упрямства, Лу Хань познакомился с игривыми и очаровательными друзьями Ву Ифаня, каждый из которых приходил, чтобы поклониться ему и поздороваться с ним. Сехун, племянник Ифаня, сразу же пристал к Ханю, даже быстрее, чем звук грома разносится по небу, облегая его со всех сторон и осыпая роскошными подарками. Хоть Лу Хань и ненавидел такие способы, ненавидел такое отношение Сехуна к себе, но он не мог ненавидеть его самого; Сехун напоминал ему его старое «Я», кто гнался ночами напролёт за богатством. Следующие, с кем он подружился, стали Чанёль и Бэкхён - двое близких друзей, которые на самом деле оказались любовной парой. Среди круга друзей Ву Ифаня, Чанёль и Бэкхён были известны как «хлопотная пара»: в один момент они могли яростно спорить друг с другом, но в следующий уже томились в своей собственной любви, сладко заманивая друг друга в свои любовные цепи до тех пор, пока этот сахар полностью не растворится и вновь не превратится в противную соль. Лу Хань завидовал их отношениям. Это было по-своему «странно красиво». Последней парой, с которой Хань подружился, были Чонин и его парень Кёнсу, старший его по возрасту. У них действительно были странные отношение, и даже сейчас Лу Хань не совсем их понимает. Чонин являлся загорелым сексуальным зверем в университете, постоянно флиртующим с девушками. Это было его плохой привычкой, и он совершенно не мог совладать с собой и убрать собственные руки от чужих джинсов или юбок. Поймав Чонина с поличным, Кёнсу каждый раз был тем, кто бил своего любовника и извинялся перед другими от его же имени. Лу Ханю казалось, что эти двое должны рано или поздно расстаться, однако после каждого такого раза он видел, как Чонин на следующий день цеплялся за Кёнсу, буквально обвивая своими длинными руками всего парня с маленькими даниэльскими* глазами. И, наконец, есть Чжан Исин. Идеальный парень Ву Ифаня. У Исина есть всё, чего нет у Лу Ханя. Прекрасно воспитан, манерен, мягок, сладок, мил. Он ангел для всех остальных: каждый раз, когда что-нибудь случалось, он был человеком, к которому всегда можно было обратиться. Благодаря Исину Хань научился зависти. Его милое красивое личико, бледная кожа и глубокие ямочки на щеках были причиной, по которой Лу Хань каждое утро, смотря на себя в зеркало, ненавидел себя и желал, чтобы у него было другое лицо, другая улыбка.

И снова где-то в этом городе сегодня Два человека разойдутся, И шторы будут тихо опущены

Ву Ифань был милым, добрым человеком. Возможно это было одной из причин, по которой он был первым, кто овладел истинной невинностью Лу Ханя. Промокнув под дождём после первой ссоры, Ифань и Хань, дрожа всем телом, застряли на полпути в никуда. Ифань ничего не говорил, однако тихо и трепетно он приоткрыл свои красивые ресницы, посмотрев на Лу Ханя, нежно приподнимая лицо паникующего парня за подбородок. Их первый поцелуй оказался на вкус как горький шоколад смешанный со вкусом сладкого лакомства. Укрываясь от дождя в захудалом домике, Ифань приобнял Ханя, касаясь своими длинными пальцами спины парня. Тепло разливалось по всему телу, и оба прижались ещё сильнее друг к другу. Пока из глаз Лу Ханя не полились горячие слёзы. Чужие губы настойчиво ласкали его; поцелуй постепенно перерастал из невинного в более глубокий, серьёзный, спускаясь на шею и вниз, по телу, к бёдрам. Лу Хань прикрыл глаза, сжимая кулаки на уровне чужого лица и дрожа от лёгких поцелуев Ифаня, путешествующих по его телу. И он мог слышать, как капли дождя непрерывно бьют по земле за пределами этой пыльной комнаты. В тот момент они стали одним целым, и тело Ханя разрывалось на части. Его сердце кричало. Он тоскливо ласкал вспотевшее лицо Ифаня, до тех пор пока не увидел, как глаза парня заблестели от слёз. Ифань всегда был красив, но в ту ночь, когда лунное сияние лениво проникало внутрь и за окном бесконечно падали капли дождя, он выглядел невероятным, сказочным. И с этой мыслью Хань обхватил дрожащей рукой спину, притягивая ближе к себе, пока Ифань не почувствует сильное биение его сердца. Слёзы исчезли. Одиночество рассеялось. Ничего не осталось, и лишь биение двух сердец синхронизировалось в один ритм. Ифань хоть и красив, но иногда он чувствует непередаваемое сильное одиночество. Хань был странным человеком, не способным понять боль остальных. Возможно, это было неправдой: его сердце, может быть, чего-то и не понимало, но оно очень хорошо поняло в тот момент, что такое одиночество. Лицо Исина вспыхнуло перед глазами, но даже это не заставило сердце Лу Ханя вздрогнуть. Потому что перед ним был Ифань - идеальный, но сломленный желанием человек.

«Мария», существует человек, которого я люблю, Временами он чувствует себя очень одиноко, Но в конце концов этот человек, которого я люблю, Будет восполнен в каждом моём пути

В следующий раз они занимались любовью в офисе, охваченные работой и похотью. Ифань сбивчиво дышал ему в затылок, пока парень, грубо прижатый к поверхности офисного стола, сжимал в руках его бёдра. Следующий раз в машине Ву Ифаня. Затем в дорогом шикарном отеле. Затем на квартире Ифаня и Исина. Не зная, где случится такой «следующий раз», они планировали всё вместе заранее. Покупали соответствующие подарки. Созванивались друг с другом в бессонные ночи. Иногда, когда Хань был в объятиях Ифаня, высокий мужчина рассказывал о своей никому раннее неизвестной боли. И одиночество пронизывало всю комнату, заставляя Лу Ханя окунуться в воспоминания о молодом Ву Ифане, который был оставлен при рождении, отклонён собственными родителями. Растущий с постоянным страхом, что все будут избегать его, Ифань вырос самостоятельным человеком, скрывающим свою боль и одиночество за фасадом мягкости. Возможно потому, что они имеют нечто очень общее, Ифань и Лу Хань утонули в своём запретном удовольствии, в своём сладком убеждении, что они нуждаются друг в друге. Ифань добрый. Он боится обидеть других. И Хань знал это. Но Исин также был мягким и добрым. Чжан Исин никогда не навредит Ифаню, и, зная это, Лу Хань вынуждено жмурится, утыкаясь лицом в грудь другого человека, пытаясь остановить непрошеные слёзы. - Всё будет хорошо, - в одиночестве бормотал Хань. Но настал тот день, когда занавес раскрылся. Впервые, Ифань и Исин, пара, в которой все мысли были отточены и слеплены до идеальности, развалилась. Чжан Исин, упаковав свои вещи, оставил их совместную квартиру в ту тёмную ночь. С каждым вздохом его глубокие ямочки показывали его скрытую настоящую боль. Ифань приземлился на пол, закрывая лицо ладонями, будто закрываясь таким способом от всего мира. А Лу Хань беспомощно наблюдал. Все ненавидели Лу Ханя. Друзья, которые были друзьями Исина, а позже стали и его друзьями, каждый раз ранили его, говоря о пошлости. Они все судили его. Один за другим. Предатель, обманщик, потаскуха, шлюха. Но это всё не делало ему больно, совсем. Пока с ним был Ифань, всё было хорошо. - Почему его, а не меня?! - спрашивал Сехун, злобно толкая Ханя в плечи.

«Мария», существует кто-то, ​​кого я люблю, Временами он наносит очень глубокие раны, Но этот человек, которого я люблю, В конечном итоге исцелится от всего

Ифань вернулся к Исину. Приполз назад на коленях, разлетаясь на мелкие осколки. Лу Хань болезненно наблюдал за тем, как ангелочек Исин собрал каждый осколок и вернул человека обратно к жизни. Он сделал то, что ему было неподвластно. Время шло, и всё постепенно нормализовалось. Те, кто осуждал его, снова начали с ним разговаривать. Единственный, кто всё так же его ненавидел, был Сехун, который постоянно ставил под сомнение его так называемую «любовь» к Ифаню. - Может быть, ты видел в нём всего лишь отца... - сказал ему как-то Сехун. А Лу Хань лишь рассмеялся. Иногда Ифань случайно сталкивался с Лу Ханем, как правило, вежливо приветствуя его. Иногда они вместе смеялись, счастливо беседуя внутри того самого кафе - особое место для двоих. Ву Ифань «сделал предложение» Чжан Исину, заменив когда-то с особой нежностью подобранное для него Лу Ханем кольцо на новое, своё собственное. На их особый день они целуются, дают клятву о «вечности», а Хань молча наблюдает. Там были все: та самая пара, которая всегда ссорится, и пара, которая никогда не распадётся. Все по прежнему вместе. Всё как и раньше. Сильное желание быть любимым тому, кто уже влюблён - угнетающее чувство, как будто внутри что-то разбухает и разрывает на части. Именно это и испытывает Лу Хань, когда наблюдает за тем, как Ифань мягко убирает смолённую прядь волос с глаз Исина. И снова Рождество. И снова весело звенят бубенчики, напоминая Лу Ханю о той ночи... два года назад. И он ждёт на том же самом месте, наблюдая за людьми, деловито проходящими мимо. В этом бесконечном море из людей его маленькая фигурка теряется, растворяется, исчезает... Лу Хань ждёт. После того, как Ифань в соответствующем письме, официально обращаясь к нему, попросил оставить его раз и навсегда, Лу Хань продолжал ждать. Даже после того, как Ифань безжалостно по отношению к нему сделал предложение Исину, обещая никогда не возвращаться в прошлое, Лу Хань продолжал ждать. Несмотря на всё это, Хань продолжал цепляться за любую надежду. Он всё ещё ждёт человека, который вытащил его из холода. Человека, который поделился с ним чашкой тёплого кофе. Лу Хань вспоминал блестящие звёзды Млечного Пути на поверхности своего кофе с молоком в ту ночь. Они напоминали ему о слезах Ифаня. И мягкая улыбка проявляется на губах. Слёзы Ифаня были единственной вещью, которую, в чём он уверен, Исин никогда в жизни не получит. Те слёзы мог понять только Лу Хань. В тот их особый день, когда Ифань клялся Исину в вечности, Хань также задался вопросом: как долго продержится такая их вечность? И снежинки мягко приземляются на землю. И Лу Хань задерживается** на холоде, в ожидании.

«Мария», каждый плачет, Однако я хочу верить. «Мария», так что я умоляю тебя сейчас, Пусть это будет моя последняя любовь. Которая всегда начинается случайным образом, И на окончание которой всегда найдётся причина.