Вкус свободы

— Вообще-то я был не так уж и невиноват, — холодный голос ворвался в воспоминания о перенесенных боли и мучениях. – Меня предупреждали о том, что с фирмой не все чисто, но я не захотел слушать, считая себя самым умным. Так что щелчок по носу я вполне заслужил, хотя и не такой суровый. Зато получил уникальный, ни с чем не сравнимый опыт и стал несколько серьезнее относиться к жизни. Раньше мне все давалось легко. Деньги я получил в наследство, и это вознесло меня так высоко, что я перестал видеть землю под своими ногами. Стоило только пожелать, как любое мое желание выполнялось, так что произошедшее можно назвать вполне закономерным. Чем выше взлетаешь – тем больнее падать. Вот я и упал. В первые дни я не верил происходящему, и только удары по почкам от выбивающих признание следователей объяснили мне, как я был неправ, считая себя центром земли. А что касается тюрьмы… Фергюсон немного помолчал, глядя невидящими глазами в темный экран телевизора. — Ты бы удивился, узнав, сколько всего можно получить там, если у тебя есть деньги. Правда, сначала мне пришлось кулаками доказывать, что я не гожусь на роль постельной грелки, иначе мои деньги никого бы не заинтересовали. Там другой мир и законы другие. С дыркой для траха никто не захочет иметь дело, будь у нее даже миллион в каждом кармане. Меня били, и я бил в ответ, пока не доказал, что яйца у меня не для красоты висят, и что понятие чести мне знакомо не хуже чем им. В больничке был, в карцере три раза сидел за драку, но зачинщиков так и не выдал. Только после этого я стал для них своим, тем, с кем можно договариваться. Дамиан медленно поднялся, достал из шкафа халат и кинул его на кровать: — Одевайся. Душ и туалетная комната напротив. По коридору налево – кухня. Не заблудишься. Приведешь себя в порядок и иди на кухню. Поужинаем. — А моя одежда? — В стирке. Как высохнет – верну. Но ночь тебе придется провести в моем доме. Не трясись! Насильником я никогда не был, и сейчас становиться им как-то не тянет. Кухня поражала не своими размерами, а оборудованием, которым был напичкан каждый сантиметр помещения. — Человек я ленивый, но люблю, знаешь ли, комфорт, — сообщил Дамиан, заметив, с каким интересом Люк осматривает кофемашину и кухонный комбайн новейших моделей. — И вы всем этим пользуетесь? — Иногда. Если лень съездить в ресторан или заказать еду на дом. Правда, потом приходится это мыть, но я и тут нашел выход. Складываю все в раковину, а приходящая прислуга убирает. — Прислуга? — Люк даже рот открыл от удивления. — Но я думал… — О чем? Что если меня арестовали, то и денежки все тю-тю? Нет, они были вложены в две сотни разных проектов, так что мой благоверный при разводе получил мизер, хоть и запустил лапы в чужое. На мои счета в банках исправно приходят проценты и дивиденды. Садись. Тебе омлет из скольких яиц? — Три, пожалуйста. — Слабак. — Что? — Люк не понял о чем речь. — Слабак! Мужчине надо хорошо питаться. Перед Люком на столе очутилась тарелка омлета с беконом. — Омлет из пяти яиц – вот настоящий завтрак мужчины. — Но сейчас вечер, — попытался оправдаться Люк. — Тем более. Мясо скоро будет готово, а пока трескай, что дали. — Но тогда я лопну, — Люк почувствовал, как улыбка невольно наползает на его губы. — Не лопнешь. Ты тощий и заморенный. Так что ешь молча, иначе я тебя поцелую, а потом начну кормить. Лично. Угроза прозвучала достаточно страшно. Пришлось брать вилку и отправлять в рот первый кусок. — М-м-м… — Люк даже глаза закрыл от удовольствия. — Офень фкуфно. — Вот и ешь, раз вкусно, — Фергюсон развернулся к духовке и, приоткрыв дверцу, заглянул внутрь. — Мясу надо потомиться еще минут двадцать, так что ты вполне успеешь доесть и даже переварить съеденное. — А вы? — И я. Несколько минут в кухне слышался только стук столовых приборов, а затем Дамиан достал мясо. Люк сам от себя не ожидал, что в него еще может что-то влезть, но когда ароматный, истекающий соком кусок оказался перед ним, отказаться не смог. Съел все до последнего кусочка и даже вымакал хлебом оставшийся на тарелке соус. Потом откинулся на спинку, сыто отдуваясь, пока Дамиан, довольно посмеиваясь, не встал, чтобы налить чай. — Тебе зеленый или черный? — Черный, пожалуйста. К чаю было подано печенье, которое в Люка уже просто не влезло, хотя оно заманчиво поблескивало черными шоколадными крошками. — Я даже пошевелиться не могу, — пожаловался осоловелый Люк, погладив набитый живот. — Ну и замечательно. Значит, останешься на ночь у меня и не попадешь в очередные неприятности. Когда тебе на работу? — Утром. В первую смену. — Хорошо. Я отвезу тебя домой утром, а потом подброшу до работы. Предложение было весьма заманчивым, но перед мысленным взором Люка тут же предстали ребята с кухни и то, как живо они будут обсуждать личную жизнь одинокого беты, если заметят, кто привез его на работу. Это заставило Люка встрепенуться, отбросив в сторону накатившую было эйфорию: — Не надо на работу! Я из дома сам доберусь. Не хочу вас утруждать. — Ну, смотри сам, — Дамиан безразлично пожал плечами и кивнул в сторону коридора. — Спать будешь в той же комнате, она все равно пустует. Если спать пока не хочешь – можешь посмотреть телевизор. Я сейчас уеду, ненадолго, так что компанию тебе составить не смогу. Утром Люк по привычке проснулся рано, но вставать долго не хотелось, слишком уж непривычно удобно было валяться в мягкой, ароматно пахнущей цветами кровати. Только звук подъезжающей к дому машины заставил его пошевелиться. Одежда нашлась рядом с кроватью, на стуле, хотя Люк совершенно не помнил, когда ее принесли. Вечером, после чересчур сытного ужина он посмотрел немного телевизор, благо на одном из каналов обнаружился старый приключенческий фильм, так любимый им в детстве, а потом отправился спать. Для того чтобы принять душ и одеться Люку понадобилось около двадцати минут, так что когда в дверь постучал Дамиан, приглашая на завтрак, Люк встретил его в полной готовности. — Спасибо за вчерашнее, — начал он разговор, входя на кухню. — Не за что. — Дамиан поставил на стол тарелку полную маленьких булочек и кивнул. — Садись. Сейчас сделаю кофе. Тебе со сливками и сахаром? — Да, пожалуйста. Горячая чашка тут же заняла место рядом с тарелкой, и Люк вдохнул приятный аромат напитка. — Спасибо. — На здоровье. Надеюсь, ты достаточно пришел в себя, и никаких эксцессов вроде вчерашнего от тебя не стоит ожидать? Люк покраснел, отводя взгляд. Ему было стыдно за устроенную в машине истерику. — Нет. Это была минутная слабость. — Хорошо. Сейчас доешь, и я отвезу тебя домой. К сожаленью, я вынужден срочно отбыть по делам, так что меня не будет где-то месяц, или чуть больше. А по возвращении я бы хотел поговорить с тобой, так что не вздумай куда-нибудь исчезнуть. Найду. Люк вздрогнул, заглянув в глаза Дамиана. Вроде бы и говорил тот шутливо, и рот его был растянут в полуулыбке, но что-то в этих глазах заставило бету принять пожелание альфы как приказ. — Да, сэр. Вот теперь Дамиан действительно рассмеялся, даже глаза его ожили, сверкнув сапфировым огнем: — Не надо так официально. Ешь и поехали. К дому Люка они добрались довольно быстро. Перед тем, как выпустить наружу своего пассажира, Дамиан положил ему руку на плечо: — Люк, пожалуйста, послушай меня. Сейчас, возможно, все это покажется тебе глупым, но прошу тебя следовать указаниям врача, а когда я вернусь, мы пройдем повторное обследование, а там будет видно, в какую сторону нам двигаться. — Зачем вам это? — Люк просто не знал, что ему думать после такой странной просьбы. — Потому что я тут тоже кое-что должен, а ты просто пообещай и не принимай близко к сердцу того, чего пока не случилось, а может и не случится никогда. — Ладно, обещаю. Поднимаясь в квартиру, Люк все обдумывал странную просьбу, пока не пришел к выводу, что таким образом Фергюсон выражал свою благодарность за то, что его не оставили в тюрьме, когда Люк узнал о ложном обвинении. С такими выводами стало легче принимать внимание альфы, так что сборы на работу прошли быстро. Когда Люк уже стоял в дверях, его остановил звонок телефона. Пришлось вернуться. Счастливый папа-омега объявил Люку, что они с новоявленным женихом отправляются в морское путешествие на полгода, и поженятся в какой-нибудь экзотическо-романтической стране, а для родных они обязательно снимут свою свадьбу на видео, чтобы показать, когда вернутся. Люку стало немного грустно, что он сможет увидеть все только на видео, но голос Рина был полон такого восторга, что Люк не мог не пожелать ему счастливого пути и не порадоваться за своего родителя. Уж кто-кто, а Рин достоин счастья с любимым альфой. А ему еще готовиться к новому учебному году надо, да и лечение пройти. О том, что он был в клинике, и о результатах обследования, Люк так и не сказал, решив, что пока это лишняя информация. Еще ведь ничего неясно, а Рин будет волноваться и наверняка отменит поездку. — Когда отбываете? — только и поинтересовался он, заканчивая разговор. — Через три часа самолет до побережья, а завтра в полдень мы отплываем на круизном лайнере. — В таком случае я не смогу прийти вас проводить. — Конечно-конечно. Я все понимаю. Удачи тебе, сынок. — И тебе, папа. Передавай привет Корту. В тот день Люк без приключений добрался до работы, а вот дальше его жизнь завертелась со скоростью колеса, гонимого ураганом. Все началось с того, что один из сменщиков во второй смене заболел. Поскольку вечером ожидался большой наплыв посетителей, начальник смены спросил, не желает ли кто-нибудь остаться и подзаработать. Поскольку Люка никто не ждал, да и самому ему спешить было некуда, а деньги лишними точно не будут, он согласился занять место заболевшего. На свою беду. Посетителей действительно было много. Официанты с трудом справлялись с заказами, и иногда просили кухонных рабочих помочь с уборкой столов. Уставший за целый день Люк соглашался неохотно, но все же шел в зал. Ноги от беготни гудели неимоверно, а к ночи и голова разболелась, хорошо, что в ресторане имелась аптечка, так что таблетку обезболивающего нашли быстро. До закрытия оставалось примерно часа два, когда Люку снова пришлось выйти в зал. Пока официант заканчивал уборку на одном конце стола, Люк быстро составил всю грязную посуду на поднос и повернулся, чтобы вынести ее. Вот тут и случилась первая неприятность. Развернувшись, он слегка столкнулся с одним из гостей. И все бы ничего, но альфа был в белом костюме, а задевший его поднос, оставил на белоснежном пиджаке коричневато-красное продолговатое пятно. Яростно взревев, альфа с размаху залепил Люку кулаком в челюсть, отбрасывая несчастного на стол. Поднос выпал, и посуда со страшным звоном осыпалась на пол. Удовлетворенный учиненной расправой альфа ушел, громко матерясь на ленивый и нерасторопный персонал, а Люк лежал на столе, не в силах собраться с мыслями и чувствами, настолько его ошеломил этот удар. Наконец, ему помогли подняться и увели в кухню. Тот самый повар, что давал Люку таблетки, показал ему три пальца, выясняя, нет ли у беты сотрясения. Сотрясения не было, но ему разрешили уйти с работы раньше, посоветовав все же заглянуть к врачу, мало ли что. Люк мигом собрался, потирая ушибленную челюсть и досадуя на бешеного альфу. — Подумаешь, испачкал! Бить-то не обязательно было, оплатил бы я ему химчистку. Теперь челюсть болит, а завтра точно синяк будет, — бурчал он, выходя на улицу через служебный ход. Ночь уже полновластно распоряжалась в городе, да еще и дождь холодный хлынул, смывая запах выхлопов и пыль с асфальта. На мгновение Люку показалось, что в углу у мусорных контейнеров что-то шевельнулось. Бросив туда мимолетный взгляд, Люк натянул на голову пиджак, пытаясь хоть как-то защититься от холодных капель, так и норовивших попасть за шиворот, и почти бегом бросился в сторону остановки, пока автобусы еще ходили. У него был неплохой шанс быстро попасть домой, не сильно промокнув, но и тут ему не повезло. Автобус ушел буквально перед носом, а следующего пришлось ждать десять минут, благо хоть остановка была крытая, так что дождь не сильно донимал его. Отстояв положенное время, Люк сел в почти пустой транспорт, оплатив проезд. Водитель, принял оплату и кивнул, указывая на салон: — Проходи быстрее. На сегодня это последний автобус, так что тебе повезло, приятель. «В самом деле, повезло», — вздохнув, согласился с ним Люк, но исключительно в душе. Челюсть разболелась, так что он начал опасаться, что завтра вообще говорить не сможет. «Придется все же наведаться в травмпункт», — с этой мыслью Люк сел у окна и, прислонившись к холодному стеклу, закрыл глаза. Спать очень хотелось, но еще больше хотелось залезть в горячую ванну.