Крыло бабочки

Плохо, очень плохо. Антуа задумчиво цокает языком. Он, в отличие от многих разумных существ, продолжающих существовать в неведении, все видит. И это ему совершенно не нравится. Антуа по большему счету наплевать на остальных, даже судьба собственной матери не так сильно его беспокоит, как судьба одной строптивой и восхитительной бабочки, с головой ударившейся в новый роман. Вместе с ним закончился их секс, но не закончилась дружба. Хотя она и немного отдалилась от него, пропадая со своим сирином, Антуа не особо скучал. У него и без нее было много дел, было чем заняться, он даже радовался тому факту, что в личной жизни Флай все наладилось. А еще он с нетерпением ждал тех самых событий, потому что хотел видеть, как Винкс наконец-то переродятся и станут первыми представителями новой расы - Пробужденных, тех самых, к кому относился и сам Антуа. Он с пребольшим удовольствием предвкушал и ту самую грандиозную схватку Блум и Фарагонды, о которой в его времени уже успели сложить кучу мифов. И каким же шоком для него стало то, что она проиграла. Великая Аватара Дракона проиграла старушке с нестабильным пламенем и исчезла в неизвестном направлении, а все Винкс и, что значительно хуже, его Аквела теперь прикованы к стенам храма на Домино, а их накрывают сотни щитов, скрывающих героинь волшебного измерения от глаз этого самого измерения. Антуа-то это все увидеть не проблема, ведь его зрение почти приближено к Древним, и увиденное ему очень не нравится. Аквела без сознания. Ее дружок без сознания. Великий змей без сознания. А эти подавлены и разбиты. Стоило отобрать у них Блум - исчез и весь их настрой. С ними там даже Чарли и ее интернетный друг. Как она там говорила? Не вмешиваться в ход событий? Сидеть в стороне? Ну вот досиделась и угодила в ловушку наравне с остальными. Глупая-глупая Чар. Антуа все это категорически не нравится. Он прекрасно видит ход вещей и знает, какими кандалами они прикованы. Созданные из Искр Огня Дракона. Ну еще бы, никакие другие не смогли бы заставить потерять сознание его бабочку. Древние не боятся ничего, кроме Его Пламени. И эта слабость сыграла Фарагонде на руку. Антуа и пальцем бы шевелить не стал, на самом деле. Но за бабочку он серьезно беспокоится. И надо что-то делать. Надо вытаскивать ее и остальных идиотов. Примерные догадки у Антуа есть. Он сильно сомневается, что кто-то еще поднимет свою задницу, чтобы прийти Винкс на помощь. Любящее их волшебное измерение просто не в курсе, где прохлаждаются его национальные героини. Каждый придумывает свою причину. Должно пройти еще время, прежде чем они все там запаникуют. А ведь неизвестно, что Фарагонда решила с ними со всеми сотворить. Разгадать ее план он не в силах, понимает только, что пока она решила взять их в плен, чтобы ничего не выдали. Потому что с Винкс будут считаться, стоит им сказать, и разъяренные массы ринутся в бой лишь по одному их слову. Фарагонда тоже имеет немалый авторитет, но в данном случае Винкс бы были явно в плюсе. Старуха отлично все понимала. А потому расшаркиваться не стала и загребла всех, кто попался под руку. Не только всех новоявленных Пробужденных, но и трансформаций, им помогающих, и эту высокоморальную Чар с ее бойфрендом, словно сошедшим со страниц женских романов. Именно о таких принцах и мечтают дамочки за тридцать и совсем юные девы. Но Аквелу спасать надо. Размышляя обо всем этом, Антуа задумчиво гуляет по лесу Магикса подальше от людских глаз, не зная, что за ним внимательно наблюдают глаза другие. Глаза зеленые. Более сосредоточенные, более древние. И в этих глазах рождается все больший восторг. А потом она и вовсе прыгает на него с воплями, Антуа успевает только опешить, когда на него прямиком из воздуха вываливается маленькая изящная дамочка, одетая в легкое темно-зеленое платье с юбкой, напоминающее балетную пачку. Она с визгом валит его на землю, и Антуа, охренев, уставляется в радостное лицо с внимательными глазами и яркими зелеными волосами, короткими, но не расстрепанными, чуть вьющимися на концах. Дамочка, выглядевшая приблизительно на его возраст, смотрит на него с таким счастьем, что Антуа значительно опешивает. - Так вот ты где пропадал! - радостно вопит она. - А я так долго искала тебя! Древняя. Антуа с трудом выбирается из-под смотрящей на него с восторгом дамочки и внимательно рассматривает ее: жемчужный браслет на одной из рук и жемчужное ожерелье на ее шее. А на ногах... Антуа присвистывает. Как будто ее Аквела отметила, потому что обувь, свойственная ее превращению. Дамочка прослеживает траекторию его взгляда и поджимает губы. - Я знаю, что ты с ней спал. И надо же было тебе выбрать из всех Древних с ярко выраженным женским началом именно Баттерфликс! Именно ту, кого я больше всего терпеть не могу. А мы с ней связаны. Потому что только ее сказочные животные, которым она покровительствует, могут открывать проход в мини-миры, что обеспечиваю я. Ну да ничего, у нас еще будет полно времени, чтобы узнать друг друга. Ну что, приступим? - у нее настолько сияющие глаза, а Антуа только успевает немного прийти в себя. - Для начала, ты кто? - настороженно спрашивает он. - Твоя судьба, мой хороший, - очень объясняет ему положение вещей его новая... Знакомая? Судя по всему, трансформация. И Антуа постепенно начинает догадываться, какая именно. Мини-миры, украшения из драгоценных камней... Тайникс. Ему повезло напороться на весьма любвеобильную Тайникс, потому что ее глаза выражают такую похоть, что даже Антуа несколько становится не по себе, а насколько он уж любил трах. Может, в другое время и в другом месте бы он даже не отказался, раз трансформация так настойчиво предлагает себя, но все-таки. - Ты, знаешь, я предпочитаю, э-э-э... Женщин постарше, - пытается осадить он Тайникс, которая, похоже, решила, что разговоров предостаточно и почти откровенно полезла на него, с большим вожделением заглядывая ему в глаза. - Для тебя могу быть кем угодно: хоть женщиной, хоть мужчиной. Я так долго искала тебя, а ты оказывается вот такой. Но я даже не могу считать тебя. Хотя мне это не мешает. Не терпется узнать тебя поближе, всегда мечтала найти своего истинного! Истинная... Стоп, что? Антуа кажется, что он ослышился, но, похоже, эта дамочка и правда не врет. Истинные. Да, он слышал о таком явлении, слышал, что кто-то их даже находил, знал, что его родители как раз были истинными, но в свой адрес... Нет, ну он, конечно, не исключал, что кто-нибудь, когда-нибудь, но поиск своей второй половины не был целью икс в его жизни. А теперь, выходит, вторая половина нашла его сама. И в то время как она, подобно всем остальным Древним, влюбилась в него с первого взгляда, сам Антуа пока не замечает, чтобы в нем спешили просыпаться романтические чувства. Он задумчиво смотрит на липнущую к нему Тайникс и размышляет, что, пожалуй, в этом подарке судьбы кое-что есть. Если она и правда сейчас втрескалась в него, то это можно использовать. - Подожди, сейчас не совсем время, - он пытается отцепить от себя откровенно домогающуюся до него Тайникс, которая непонимающе смотрит на него. - У меня есть одна проблема. Можешь помочь? - Хочешь вытащить ее? - поджимая губы, с недовольством спрашивает та. - Сдалась тебе эта бабочка! Я умею ничуть не хуже... - Она очень много сделала для меня и многое значит. Если ты хочешь, чтобы у нас все было хорошо, тебе придется научиться считаться с моим окружением, - подчеркивает нужные слова Антуа, и Тайникс явно не очень-то этим довольна. Ей не очень-то нравится, что для объекта ее обожания эта бабочка значит намного больше, чем она сама, но, рассудив про себя, Тайникс решает не торопиться. И с большим интересом смотрит на Антуа. - Остальных тоже будем вытаскивать? - любопытствует она. - Придется, - пожимает плечами Антуа. - У меня есть примерный план, но для этого мне пригодится любая помощь. - Можешь рассчитывать на меня, - с энтузиазмом кивает Тайникс. - Но потом же мы соединимся? - вдруг на всякий случай утоняет она. - Всенепременно, - легко соглашается Антуа, потому что "потом" - понятие растяжимое, а когда у трансформации есть такой стимул, то ее можно использовать так, как ему захочется. Неожиданный союзник свалился его буквально с неба и в тот момент, когда Антуа совершенно не ждал помощи, но сейчас он даже рад, что Тайникс появилась так вовремя. Потому что Древняя, готовая сделать все, что ты захочешь, лишней никогда не бывает. А если она его истинная, то вопрос его влюбленности в нее - лишь вопрос времени. Это всегда успеется. А сейчас их ждут вопросы более насущные. И Антуа поспешно излагает Тайникс свое предложение, стараясь не замечать, каким похотливым взглядом она скользит по нему.

***

Угнетенные. Вот кем они теперь были. Лишенные всякого стимула. Лишенные надежды. Потерянные. Заблудившие. Все это были они. Вот кем они стали. Когда их избивали холодные ветра и хлестали ледяные дожди. Когда их сжигало невыносимо палящее солнце. Когда их предел закончился, пожалуй, через несколько дней, когда тела запросили еды и воды, когда они проваливались в короткий сон от усталости, веся на своих кандалах. Подавленные. Когда охрана, специально приставленная Фарагондой, с насмешкой смотрела на их мучения. Они слышали, как их обсуждали. Как к ним испытывали брезгливую жалость. В первые дни они еще на что-то надеялись. В первые дни верили, что Блум придет, Блум спасет... Но Блум не пришла. И тогда они столкнулись один на один с жесткой реальностью: Блум больше нет. Они могут только гадать, жива она или нет, могут гадать, что сделала с ней Фарагонда, но факт один, ее больше нет. И это окончательно раздавило их. С Блум казалось все просто и понятно. Они знали, кто они и за что борются. Без Блум потеряло смысл абсолютно все. Клуб Винкс. Их деятельность. Их существование. Да даже их борьба... Все перестало иметь какое-то значение. Они чувствуют себя потерянными. Как будто у них внезапно выбили почву из-под ног. У них была Блум - у них был свет, маяк, который освещал им путь. Пророк, за которым они могли пойти против... Да против хотя бы и всего мира. Блум звала за пределы Магикса - они шли. Блум отговаривала их - они шли все равно. Потому что у них просто было, за кем идти. С Блум они чувствовали себя невероятно сильной и сплоченной командой. Без Блум они стали просто кучкой разрозненных и потерявшихся в собственных страхах фей. Они смотрят друг на друга и с трудом узнают, они смотрят совершенно по-новому, будто бы спрашивая: "Неужели с ними я прожила последние несколько лет?" Как овцы разбредаются без своего пастуха, так и они чувствуют себя сейчас. Их настроение передается абсолютно всем. Они подавлены. Раздавлены и почти физически, и морально. Если в первые дни они еще орали и бились, то теперь просто безвольно повисли на каменных стенах, позволяя лучам яркого солнца жарить себя и изнемогая от жажды. Абсолютно все потеряло смысл. За это время они выпытали у Чарли все. Смысла скрывать больше не было, и Чарли рассказала им в предельной точности, кем же они теперь являются. Пробужденные. Основатели новой расы, на которую ставил Дракон. Такими они должны были быть. Но судьба решила по-другому. Или Он так решил. Они могут только гадать, обозлился ли Он на них за то, что они пришли к нему без приглашения, или это события, которые не зависели от Его воли. В первые дни у них еще оставалась надежда. Теперь ее уже нет. Они стали равнодушны. Абсолютно равнодушны к собственной судьбе, к тому, что происходит в мире. Вместе с исчезновением Блум из них словно вышел и весь их огонь. Почти всех их это устраивает. Но Валтора - нет. - Блум не придет, - констатирует Стелла бесцветным голосом. Просто потому, что кто-то должен. Они знают это все, но им просто требуется подтверждение. Или опровержение их мыслей. Но в нынешней ситуации скорее первое. И Стелла берет на себя такую ответственность. Никто не вскидывает голову, никто не всхлипывает - все, что можно, они уже выплакали несколько ночей назад, крича, не веря, что их вот так захватили и оставили здесь. Они рыдали под насмешки самых различных существ, лениво разбредавшихся по плато и караулящих, чтобы феи и вся остальная компашка никуда не сбежала. Как будто бы они могли. - Снять наши кандалы может только тот, кто хранит в себе Его Пламя, - заученным текстом повторяет Муза. - На это способны Блум, Фарагонда и Валтор, - поддерживает ее Текна, - из тех, кого мы знаем. - Фарагонда этого делать не станет, Валтор не может, а Блум с нами уже нет, - чужим голосом произносит Флора. - Смысла надеяться нет. После ее слов воцаряется гробовая тишина, и каждый думает о своем, а Валтор со все большим недоумением смотрит на этих фей, которые на своем третьем курсе так яростно пытались достать его, так рвались в бой при первой возможности... Как же они были разъярены, когда пришли в Облачную Башню мстить ему за якобы смерть Текны. Эта потеря заставила их озлобиться. Заставила зажечься в груди неконтролируемому гневу, и они стали уязвимы, благодаря чему он так легко справился с ними тогда. Но даже тогда они не сдавались. А теперь Валтор просто не может поверить, что эти старухи в молодых телах - это... Это Винкс. А ведь хуже всего, что их настроение влияет и на остальных: даже специалисты подавлены. Даже Дафна притихла, с тревогой долгим взглядом смотря на Сиреникса, который абсолютно не двигается. Видеть их такими - страшно. И с каждым днем в нем все больше пробуждается недовольство. - Слушайте, - наконец не выдерживает он, - я правда все понимаю. Понимаю, что Блум нет и вы скорбите, но в самом деле, на ней все не заканчивается. И свет клином на ней не сошелся. Они медленно поднимают головы. Медленно поворачиваются к нему и смотрят: с горечью, с болезненной злобой в глазах. - Тебе не понять, - бросает Муза. - Да где уж мне, - насмешливо отвечает ей Валтор, игнорируя неприязненный взгляд Ривена, - но одно я могу сказать точно: вряд ли бы Блум обрадовалась, увидев ваш настрой. - Да откуда тебе знать, чему она обрадовалась бы, а чему нет?! - вдруг разъяренно вопит на него Лейла. - Да ты права не имеешь ничего о ней говорить! Не тебе судить, что она может... - Мне, ошибаешься, я знаю Блум лучше многих из вас, - усмехается он. - Да как ты только... Как ты только смеешь! - рвется Лейла на своих цепях. - Ты такое долгое время был нашим врагом. - Да, зато сейчас почему-то я заперт здесь, с вами, а снаружи шастает ваша директриса, которой вы так безоговорочно доверяли, - замечает Валтор. И тем самым будто итог подводит всему разговору. Они замолкают. Их всех одолевают тяжелые думы, это видно по их лицам. Слова Валтора задели их за живое, как бы сильно они не хотели это признавать. Наконец начинает говорить Флора. - Тебе и правда нас не понять, - с грустью сообщает она Валтору, - Блум, она... Она уже давно не просто наша подруга. Она всегда была чем-то большим. Нашим светом. Нашим проводником. Она вела за собой, и мы всегда шли. Просто... - Даже если мы все оказывались в полной заднице, мы знали, что она у нас есть, - поддерживает подругу Стелла. - Мы всегда знали, что Блум придет и справится с любым врагом, просто потому что это Блум. Да, мы очень часто не понимали, как она видит мир на самом деле... - эти слова фея солнца произносит с какой-то горечью, так, будто она не успела сказать Блум или сделать для нее что-то важное. - Мы не понимали, но для нас все это было само собой разумеющееся. Мы никогда не задумывались, каково это - быть Аватарой. Мы просто знали, что Блум справляется со всем этим какими-то неправдами, и наверное... Наверное, мы даже были рады, что все это приходилось решать не нам, - говорит она, и все вздрагивают. - Да, наверное, мы и правда рады, каждая из нас, что она не Аватара. Потому что мы видели, как туго приходится Блум, и не верили, что смогли бы вынести что-то подобное. Мы не могли понять ее... Но мы могли встать рядом, - поднимает голову Муза. - Пусть мы частенько находились в одной линии, на самом деле мы всегда были позади нее. - Но мы никогда не чувствовали себя в ее тени, - коротко добавляет Текна. - Нам никогда не казалось, что мы играем второстепенные роли, - продолжает Лейла, - мы просто признавали то, что в чем-то она сильнее нас, но Блум, она... Она никогда не подчеркивала свое превосходство. Она никогда не показывала разницу между нами, и временами казалось, что и нет ее, этой разницы. Но когда наступал очередной сложный бой, мы видели... И она всегда боялась за нас. Она никогда не приказывала. Она сначала спрашивала хотя бы глазами: готовы ли мы. Мы были готовы, и мы шли. На самом деле это и правда отличная Аватара для этого мира, - в этот момент глаза феи морфикса наполняются непрошеными слезами, - но для нас она была не только Аватарой. Но и подругой. Но и Аватарой. Временами мы даже боялись ее. - Мы знаем, что всегда отставали на шаг от нее, но нас это устраивало. Мы приняли ее лидерство и приняли ее ведущую роль. Мы шли, потому что она была Аватарой. Да, мы не могли понять... Но, черт, мы могли драться за нее. Мы могли умирать. Мы могли идти вместе с ней туда, куда никто другой бы не осмелился. Она была даже больше, чем наш свет, - сжимает кулаки Муза. - Может, мы бы все это не делали... Если бы не Блум. - Возможно, мы просто поверили в то, что наше предназначение - идти подле Аватары. Возможно, вслед за волшебным измерением и мы поверили в то, что некоторые вещи можем только мы, - глухо отзывается Текна. - И теперь ее у нас отобрали. Ту, в кого мы верили и в ком были уверены. Мы шли за ней, а теперь нам идти не за кем, - с грустью добавляет Стелла. - Мы потеряли и подругу, и Аватару. И больше никто ничего не произносит. Они снова замолкают очень надолго. А друзья Фарагонды все прибывают. Они видят их - тварей всевозможных мастей, расползающихся, разбредающихся по плато. Люди, Древние, эльфы, демоны, духи и представители множества других рас. Они редко заглядывают в храм, но собираются вокруг него, словно верующие у своего алтаря. И Винкс все чаще начинает казаться, что они - овцы для заклания, что они - мясо для жертвенного костра. Они понимают, почему Фарагонда взяла их в плен, но не понимают, что она будет делать дальше. Прошла уже неделя, а она так и не показывалась им на глаза. Будто решила, что они даже этого недостойны. - Слушайте... - наконец произносит Валтор, и феи снова поворачивают к нему голову. - Я понимаю, что значила для вас Блум и значит до сих пор. Я понимаю, что когда она исчезла, это сильно выбило у вас почву из-под ног. Но знаете, что я скажу? Может, вы теперь и не знаете, за что вам сражаться, но зато всегда знала она. Думаете, она за мир только шла? Нет. Она шла за вас и сражалась за вас. И еще она бесконечно в вас верила. И верит до сих пор, где бы она не была. У нее даже бы мысли не возникло, что вы сдались. Она бы просто не могла такого предположить, потому что вы не умеете сдаваться. Она точно знает, что вы бы пошли к своей цели. И неважно, рядом она или нет, за ней вы идете или нет. Вот что думала и думает Блум, - заканчивает он. На лицах у фей впервые отражается новая эмоция - растерянность. Они переглядываются друг с другом и не могут вымолвить ничего, потому что то, что сказал Валтор... Они обдумывают. Сначала это робкие проявления. Робкое поднятие бровей. Робкое раскрытие рта. Робкое мотание головой. А потом Стелла, неуверенно поглядев перед собой, произносит: - А может, мы и не за Блум вовсе... - И пусть сейчас мы скорее делим мир на тех, с кем наши интересы совпадают, и на тех, чьи интересы нам противоположны, нежели на добро и зло, но как-то так получалось, что мы все равно шли вроде бы по общепризнанной дороге добра. Или просто наши интересы совпадали с интересами большинства, - задумчиво говорит Текна. - Мы сейчас сражаемся, вернее, очень хотим сражаться не за кого-то, как мы привыкли. Мы всегда спасали этот мир, потому что для феи важнее мир, чем она сама. Это помогло нам сделать правильный выбор в Кристальном Лабиринте, - у Музы даже глаза светятся. Она переглядывается с Лейлой, и та кивает. - Мы впервые вели сражение за самих себя. Мы проиграли, но... С Блум или без, мы будем сражаться, черт возьми, - фея морфикса сжимает кулаки. - Если появится хоть малюсенький шанс вырваться отсюда... Я буду драться просто за то, что мы - новый вид и мы хотим существовать. - Скай, - смотрит на Эласа-Ская Дафна, на котором лица нет с того самого времени, как они очнулись почти неделю назад, - мы не предадим ее память. Принц Эраклиона поднимает голову и кивает. Из него будто выжгли весь огонь, а на его лице пролегла серая тень, и он не улыбается больше. Он не светится, как прежде. Потому что без Блум... - Мы ее память не предадим, - соглашается Муза. Они выражают ему молчаливую поддержку. Впервые за все эти дни. И он отвечает слабой улыбкой благодарности. - Блум никуда не исчезла, - вдруг сжимает кулаки Стелла. А ее глаза впервые наполняются яростью. - Она жива. Даже если она... В нас. Она жива в нас. Пока мы живы, а мы будем жить, как я понимаю, вечность. Пока мы ее помним. Мы знали ее лучше, черт возьми, остальных. Лучше всего мира. Мы имеем на нее прав больше, чем кто-либо. И мы пойдем с ней или без нее, мы пойдем! - и Стелла вскидывает голову и смотрит перед собой. Гордо. Решительно. Без улыбки. Вслед за ней и все остальные поднимают головы. Смотрят на поджавшую губы Стеллу, смотрят на ту, что вышла из темноты, когда лучший друг оставил ее там умирать, на ту, что смогла упасть в самую грязь и вернуться обратно, снова став величественной Стеллой, которая на далеком первом курсе направляла их компанию, пока Блум была просто обычной земной девочкой. А Стелла смотрит на Валтора и глазами просит поддержки. Он отвечает ей жестким взглядом, но кивает. Сейчас им отчаянно требуется понять, за что они борются. И по иронии судьбы их направил их бывший враг, оказавшийся вместе с ними за бортом одной лодки. - Мы - новый вид. И мы сражаемся за свое существование, - четко проговаривает Валтор. - Их там, снаружи, уже четыре тысячи, - спокойно сообщает Синхэ, переглядываясь с Чарли. - Четыре тысячи, и никто из них не лоялен к нам. Они все желают нам смерти. - Даже повод, чтобы убивать со спокойной совестью, - ухмыляется Некс, - если бы не кандалы, - вздыхает он. Если бы не кандалы.

***

У них вообще-то прямо сейчас по расписанию урок природомагии. В симуляторе, кстати, практическое занятие. Которое они безбожно прогуливают. Когда-то они дали себе зарок: не играть с огнем - не пропускать у Велигда. Но сейчас такое время, что даже закол учебы кажется не таким страшным. Вернее, совсем не важным на фоне того, что происходит. Они собираются в комнате у Рокси и Кристалл, все шестеро. Блейн нахмурен, Блумикс не улыбается и сосредоточен, а Лисса серьезна, как никогда. Все вместе они с тревогой следят за тем, что происходит. Когда внезапно пропали Винкс, Фарагонда объявила о том, что сейчас они находятся на важном задании и будут отсутствовать длительное время. Феи послушали и разошлись по своим делам, и думать забыв о легендарной шестерке. А вечером Блумикс рассказал Рокси и остальным правду. Теперь каждый день для них превратился в онлайн-просмотр, теперь на переменах они сбегают в свои комнаты, чтобы встретиться с Блейном и Блумиксом, чтобы с тревогой вглядеться в то, что происходит на самом деле. И с каждым днем им становится все страшнее. Страшнее сидеть на уроках у Фарагонды, зная, что именно она заточила Винкс и остальных в руинах древнего храма. Страшнее ходить по этой школе, не зная, кому можно доверять, а кому - нет. Невыносимее сидеть на уроках, потому что это - отнятие драгоценного времени, которое они тратят на то, чтобы с побледневшими лицами следить за состоянием Винкс. Они даже на дополнительных занятиях у Велигда невнимательны и стараются уйти побыстрее, вежливо игнорируя его хмурые расспросы, что у них там происходит. Но даже он чувствует, что им сейчас не до уроков по какой-то серьезной причине, и ничего не говорит. Не лезет в душу, за что они ему благодарны. Как только они срываются с занятий, сразу несутся на свою территорию. И смотрят. И обсуждают. И смотрят. - Ты ведь можешь снять кандалы, в тебе же Его Огонь, - замечает Блейн, глядя на Блумикса, который кивает. Они обсуждают это не впервые. Но диалог повторяется по несколько раз на дню. - Да, вот только попробуй мы туда проникни... Они же сразу нас заметят. Особенно Древние, особенно с их зрением, - качает головой Кристалл. - Мы просто не успеем ничего сделать. Нас схватят и скорее всего прикуют также. - Но мы должны что-то сделать. Мы же должны прийти к ним на помощь, так? - Ана сжимает кулаки. - Просто... Похоже, мы одни в этой школе, да и во всем мире, знаем, что творится на самом деле. - Мы должны, вот только... Если Блумикса схватят, то и нам крышка. Он - наш главный козырь, а если и он отрубится без сознания, то мы будем бесполезны, - вздыхает Рокси. - Неужели эти Древние настолько... - вставляет Лисса, но Блумикс прерывает, отвечая ей: - Настолько. И они снова замолкают, следя за тем, что им показывает кардинал. С помощью своей магии он транслирует картинку им в головы, и они видят Винкс, которые ожесточенно спорят с Валтором, которые рассуждают, кем же была и есть для них Блум. Потерянные, подавленные, потерявшие всякую надежду Винкс. - Хуже всего, - тем временем замечает Ана, - что вряд ли мы одни такие умные. Они же знают, что ты тоже состоишь из Его Огня, - напряженно смотрит она на Блумикса. - Странно, что здесь не появилось ее сообщников и они еще не вычислили твое местоположение. Он словно поселился у них в Алфее. С того самого дня, как увидел, что происходит на самом деле. Почувствовал, что с его создательницей случилась беда. И они не выпускают его никуда. Блейн перемещается туда и обратно невероятное количество раз на дню. Они все напряжены. Прошла уже неделя. Что делать дальше? Они даже не представляют. Сидеть, сложа руки. Кажется, хуже участи не придумаешь. Но именно этим они сейчас и занимаются. С тревогой в сердцах наблюдая за тем, как героинь волшебного измерения истязают ветрами, дождями и солнцем. А еще тем, что пропала их лидер, их главный вдохновитель - Блум. Рокси и остальные тоже напуганы. Если выбирать из двух Аватар, то Блум нравилась им гораздо больше, за ней они готовы были пойти, если бы она позвала. За Фарагондой же идти было страшно. Поэтому они готовы были бросить вызов... Готовы были, но знали, что попробуй они заявиться на Домино, их схватят тут же. Они слишком увлечены разглядыванием того, что происходит с Винкс, и прощелкивают момент, когда в комнате появляются Антуа и Тайникс. Первой их видит Ана и резко оборачивается, смотря на гостей с недоверием и страхом. Оглядев ее, Антуа усмехается: типичная для феи реакция. - Мы с вами в одной лодке. У вас там - Винкс, у меня - Флай Аквела, - замечает он, глядя на то, как ощетинившаяся компания, состоящая из самых разных существ, вроде бы успокаивается. Тайникс с любопытством осматривает собравшуюся тут кучку. - Мы пришли не просто так. Мы хотим вытащить Баттерфликс, а соответственно, и остальных. - Я этого не хочу, но если уж так надо... - протягивает Тайникс. - Она на нашей стороне, - успокаивает всех собравшихся здесь Антуа, - хотя вы и мне не очень доверяете, - усмехается он, - а зря. Потому что я могу помочь вам сделать то, что у вас не выходит. - Что? - недоверчиво интересуется Блейн. - Я - Пробужденный. Нас они не могут считывать, - отвечает на вопрос злого духа андрогин. Тайникс энергично кивает. - Она тоже не может. Винкс еще удается разглядеть, потому что они почти такие же, как и я... Но я из второго поколения, я сын Стеллы и Брендона, я полноценный, настоящий Пробужденный. Нас таких трое из будущего в вашем времени. И хотя зрение Древних по какой-то причине начинает проясняться, меня и мне подобных они по-прежнему разглядеть не могут. И он замолкает. Давая возможность стоящим перед ним феям и их друзьям поразмыслить. Решить, стоит ли он того, чтобы ему можно было доверять, или нет. - То есть ты сможешь доставить Блумикса к ним так, чтобы они не предсказали его появление? - наконец задумчиво переспрашивает Ана. Антуа чуть закатывает глаза, но кивает. В глазах у фей и их друзей - сомнение. Еще бы, они задумываются, а не враг ли он. Могут ли они ему верить. Они вспоминают первое сентября, вспоминают, как видели его вместе с Флай Аквелой. Окидывают его внимательным взглядом, размышляя, может ли быть его привязанность к Баттерфликс столь сильной, чтобы он пришел к ним просить помощи? - Хорошо, - наконец соглашается Кристалл. - Но вы не отправитесь без нас, - встревает Лисса. - Лисса, - качает головой фея исцеления, - ты остаешься здесь. Мы тобой рисковать не станем. - Нет, Крис, - качает головой фея драгоценных камней, и когда она произносит это, остальные понимают: ее уже не отговорить. - Извини, но я уже приняла решение. Я буду сражаться наравне с вами, хочешь ты того или нет. Я - не маленькая девочка, и меня не надо беречь. Я прекрасно понимаю всю опасность и осознаю последствия. Но я готова. И Кристалл вздыхает: ей так хочется уберечь Лиссу от этого всего, но, похоже, ничего не выйдет. Что ж. Она согласно кивает. - Я думаю, нам нужно разделиться на две группы, - тем временем встревает фея драгоценных камней в обсуждение. - Просто нужно отправить кого-то на само плато... Чтобы отвлечь. Ну, на всякий случай. - Умная девочка, - скользит по ней заинтересованным взглядом Тайникс. - Я могу отвлечь, - тут же вызывается она. - Думаю, я тоже пойду с тобой, - смотрит на Тайникс Ана, будто бы и не замечая того, что перед ней Древняя, в то время как она - всего лишь человек. - Я пойду с Блумиксом и Антуа, - тут же встревает Блейн. - Потому что нам нужно прикрывать его. - И Кристалл возьмите с собой, ее сила исцеления поможет восстановить силы Винкс и остальных, - улыбается Лисса, - а я могу поплясать в качестве отвлекающей силы, - Тайникс на это предложение соглашается, видимо, ей приглянулась маленькая фея. - Волшебная пыльца тоже может существенно помочь, - задумчиво произносит Рокси, - я пойду вместе с Кристалл. Моя сила тоже пригодится. - Хорошо, - соглашается Антуа, - освобождать нужно сначала Древних. Они более мощная сила. Что? - на него смотрит вопросительными взглядами вся компания. - Поверьте, когда они пробудятся, они будут разъярены. И сразу же ринутся в бой, а Сиреникс и Мификс - это могущественные трансформации, они дадут нам фору, чтобы освободить остальных. - Смысл в этом есть, - кивает Ана, - у нас ведь будет только одна попытка, - вдруг тихо произносит она, и все остальные задумываются. Да, попытка у них одна. Да, если у них получится, они освободят Винкс, но Блум не вернуть и против Фарагонды выступить на равных некому. Но может быть... Может быть, объединив силы, они что-нибудь смогут. Может быть, их решительности хватит. Главная цель - освободить тех, кто заточен в том древнем храме. Неважно, бывшие это люди или трансформации. Они все стали заложниками у Фарагонды. Они спасут их всех. Попытка у них одна. Если у них ничего не получится, последствия будут необратимы. И пострадают в первую очередь они сами. Да, нет? Риск слишком велик. И Ана решительно кивает, показывая, что они готовы действовать.

***

На урок приходить эта троица, похоже, не намерена. Во всяком случае со звонком Велигд их среди учениц не видит. Его это и удивляет, и не удивляет одновременно: последние дни они явно витали где-то в своих мыслях, и теперь собственные дела оказались важнее учебы. Ему показалось, что октябрьские события их кое-чему научили, но нет, похоже, они снова расслабились. Ну, никаких поблажек он им делать не собирается. Пусть выкручиваются, как хотят, а он за этим понаблюдает. На урок в симулятор к ним забредает Палладиум - удостовериться, что все нормально. Велигд, конечно, с этой системой обращаться научился, но эльф все равно еще пытается контролировать ситуацию. Ну пусть. Велигд еще не оставляет надежды, что эти трое появятся... Но, похоже, нет. Ну ладно, не он им создавал проблемы. Но когда Палладиум хочет что-то спросить у Велигда, реальность вдруг начинает странным образом дрожать, и пол как будто уходит из-под ног. У Велигда только высоко взлетают вверх брови, когда он будто бы зависает в воздухе, а прямо перед ним, несмотря на то, что он вроде как по-прежнему находится в Алфее, разворачивается картина: висящие на цепях феи Винкс, специалисты и еще несколько незнакомых ему личностей, а все это охраняют самые разные твари. А дальше у Велигда чуть волосы дыбом не встают, потому что в полуразрушенном храме вдруг возникает портал, из которого выныривает, ослепляя все вокруг ярким светом, Антуа Силэрти, а за ним, с бледным телом, весь обмотанный бинтами, несется Блумикс, и все вокруг него вспыхивает. Но помимо них возникают еще две фигуры. Очень знакомые Велигду фигуры. Рокси и Кристалл в Энчантиксах стремительно несутся по обе стороны от Блумикса и атакуют охранников, которые уже успели понять, что ситуация начинает выходить из-под контроля. Они еще не понимают, что именно происходит, а Блумикс срывает кандалы с Сиреникса, Мификса и Баттерфликс. И тут же древние трансформации приходят в сознание, тут же их глаза наливаются яростью, и, оборачиваясь змеем, сириной и бабочкой, они с устрашающим ревом устремляются наружу. А охрана уже вовсю выстреливает заклятиями в Блумикса, потому что именно он - главная угроза, но тут перед ним и феями выскакивает Блейн, его глаза наливаются алым, усмехаясь, он творит самую настоящую запрещенную, темную, пугающую магию: и у его противников начинаются мутации тел. Рокси и Кристалл вместе с Блумиксом, став его живым щитом, оббегают весь храм по периметру, срывая кандалы с остальных, после того, как их касается мягкий огонь кардинала, они чувствуют приток сил - в них вливается магия исцеления Кристалл и волшебная пыльца Рокси. Антуа ослепляет, Антуа ухмыляется, когда видит, как противники хватаются за обожженные глаза, как воют твари. Феи же не успевают думать, сейчас все происходящее будто на прочность испытывает все знания, которые они накопили за три года обучения в Алфее. От них требуется потрясающая реакция и скорость. Они не успевают даже выдохнуть, несясь по каменному полу, одной рукой выставляя щиты, а другой - вырисовывая в воздухе магические знаки волшебной пыльцы, и все это в движении, у них уши закладывает, сердце бухает, не верится, что это они, здесь. Но они мчатся, с каменными, серьезными лицами, не давая себе облегченно вздохнуть: пока последний не будет освобожден, их миссия не будет выполнена. А Велигд в Алфее следит за ними с расширенными глазами. Ему требуется всего полминуты, чтобы осознать, что это происходит на самом деле. Увидеть, что на самом деле представляют собой молодые люди Рокси и Анастейши... Анастейша. Словно улавливая его мысли, картинка вдруг переходит за пределы храма, и тут сердце Велигда чуть не останавливается, потому что там, отбиваясь от полчищ самых разных созданий, с каменным и сосредоточенным лицом дерется Анастейша, пока где-то рядом зеленоволосая дамочка с громким хохотом разит ударами такой энергии, что ее атаки просто сметают прочь всех существ, значительно ниже ее по рангу. И Лисса. Она тоже сражается наравне с ними, молоденькая, юная первокурсница с серьезным лицом, она больше не улыбается, она выпускает удар за ударом, используя атаки из своего собственного арсенала. В какой-то момент Ана подлетает к ней и истошно орет. - Лисса, мы должны конвергировать! Твою мать, ты же не... - Ана, я не знаю как! - расширяются от страха глаза Лиссы. Ана вздрагивает. Она теряет контроль, и ее чуть не сносит мощным потоком магии какого-то воина, но фея быстро создает звуковую сферу и оказывается спина спиной к Лиссе. - Слушай, мы должны, - сквозь зубы шипит она, несмотря на то, что вокруг них битва так и кипит. - Я не могу! - отчаянно отвечает ей Лисса. - Я не... - Слушай, - Ана уже двигается, и Лисса тоже, они атакуют противников, стараясь, чтобы их не задело. А им даже не дают передохнуть: все больше созданий обрушивают свои атаки, все больше прожженных жизнью магов устремляются в их сторону, пока Тайникс с наслаждением кружится над всей этой ватагой и от души кричит о том, что ей хочется поиграть, что она пришла устроить здесь хаос и им не отвертеться. - Я знаю, это сложно. Ты даже не проходила это. Суть конвергенции... В общем, напряги всю свою магию и потянись ко мне! - вдруг истошно орет она, когда ее чуть не задевает черный дым. - Потянись ею ко мне! Лисса от испуга непроизвольно делает именно то, что Ана сказала, но она застывает на определенном этапе и дальше не продвигается, из-за чего не может колдовать, только взлететь на маленьких крылышках своего обычного превращения, потому что тварь выпустила как раз по ее ногам ядовитую слизь. - Лисса, наши силы похожи! Наши силы от Дракона! - орет Ана. - Лисса, помни, в конечном итоге у нас есть у всех что-то общее. - Эмоции. Качества характера. Лучшие качества. Камень усиливает... - А музыка способна зажигать сердца! - и Ана своей магией с треском соединяется с силой Лиссы, у которой вдруг лицо от радости освещается, она понимает, она направляет волшебную энергию, и обе феи, соединив свои руки, кричат: - Янтарный унисон! И огромная волна магии, соединение сил музыки и драгоценных камней отбрасывает от них значительную часть врагов, пытавшихся наподдать феям. А из храма на волю тем временем вырываются трансформации, и нет зрелища ужаснее, потому что они разъярены, они доведены до первобытного, адского бешенства. Ничто не сдерживает их силу. Ничто не может разозлить их больше, чем удар по собственной гордости, который им нанесли, заковав в кандалы и заставив потерять сознание. Теперь они отыгрываются. Мификс закручиваются огромной фигурой, и крылья его чернеют, и кажется, будто день сменяется ночью, вокруг него поднимаются бурные порывы ветра, а сам он снимает маску и начинает шептать: и вот уже и люди, и представители других рас с ужасом уставляются вверх, не способные отвести взгляд. И те, кто смертен, встречают смерть. Сиреникс же, будто обезумев, раскидывает всех гигантскими водоворотами, огромными вихрями из Бескрайнего Океана. Он создает водяные столбы, кара настигает всех, потому что он вышел из себя, потому что спокойный змей наконец-то лишился контроля. Он обрушивает на врагов гигантские массы воды, вздымая вверх море, которое течет под скалами, и огромные волны накатываются на берег, огромные волны накатываются на плато, унося с собой в пучину тех, кто не может взлететь в воздух и кто не может противиться стихии. Бабочка тоже разъярена. Они беснуются, эти Древние, которые так долго находились взаперти, отступники, те, что выбрали человеческую сторону, несмотря на то, что они могли и не любить людей, те, кто отказался чтить законы остальных трансформаций. Эти Древние показали свою силу и дали ответ. А вслед за ними их храма вырываются Винкс. И специалисты. И Чарли с Синхэ. Сначала они не верили. Сначала они не верили, что к ним пришли на помощь, но когда почувствовали, что снова могут свободно двигать руками, что тела снова наливаются силой, весь гнев, всю ярость, которые они приберегли для Фарагонды, они наконец-то выливают в действие. Они сражаются не потому, что они на стороне зла или добра, на стороне масс или кого-то еще. Они сражаются за выживание. За право существования в этой вселенной. И они с ревом, словно древние воины, у которых из оружия были только примитивные копья, несутся на армию Фарагонды. Они чувствуют себя так же, как и первобытные люди, ходившие в шкурах, ими движут инстинкты. Они ревут, они бросаются в бой с остервенением, ведь их невозможно убить. Зато они с большим удовольствием кромсают всех вокруг. Их тоже задевают. Но раны тут же затягиваются, работает регенерация. Они обрушивают на всех этих тварей десятки заклинаний и получают сотни в ответ. Они отлетают назад, больно ударяясь об острые скалы, и тут же, вскакивая на ноги, мчатся вперед. Их глаза наполнены решимостью, а в руках не стихает свечение, они дерутся, как умеют, они дерутся, применяя абсолютно любую магию, которая приходит на ум. Им отвечают тем же. Армия Фарагонды, похоже, решила уничтожить их любой ценой, но нет противников беспощаднее, чем Винкс, которые вырвались из плена. С ними нет Блум. Но они не сломаны. Они готовы драться дальше, они готовы отстаивать свое право на существование. Как их не щадят, так и они не щадят никого. Рядом ревут трансформации, рядом Древние бросаются на Древних, и происходит битва таких магий, что остальные с трудом могут устоять на ногах. Но тяжелее всего в этой битве феям - четырем феям, трем почти выпускницам и одной первокурснице, им тяжело драться наравне с этими прекрасными, совершенными и могучими существами, но они дерутся, поднимаясь в воздух, они дерутся, изгибаясь телом. Без улыбок, без мыслей о том, что кто-то поможет. Их битва, их смелость, их выбор. И они не знают, что целый мир за ними наблюдает. Не подозревают, что каждый житель волшебного измерения, даже самая маленькая букашка, сейчас наблюдает самое захватывающее кино в своей жизни. То, что не только он это видит, Велигд понимает, краем глаза замечая, как лицо Палладиума становится растерянным. Как и он задирает голову, уставляясь в пустоту. То же самое делают и остальные ученицы. Велигд может только гадать, на что же они все смотрят, но его взгляд устремлен лишь на одну фею - на Анастейшу, которая вместе с Лиссой продолжает отбиваться от врагов. Он не сдержался еще в самом начале - тело инстинктивно попыталось переместиться, но наткнулось на преграду. Позже он узнал, что никто не мог до них добраться. А там, на плато, тем временем никто не знал о том, сколько зрителей они собрали. Они просто дрались: за себя, за своих близких, за свою жизнь, за свое право отстаивать ту правду, в которую они верят. Валтор нарадоваться не смеет тому, что наконец-то получил возможность разгуляться. Но теперь его ничего не сдерживает, теперь не будет полных ужаса взглядов в сторону, и пусть он уже не демон, его магия, его знания с ним. И он пускает их в ход, усмехаясь той самой жесткой, древней улыбкой. С ледяным спокойствием он вступает в сражение, заставляя всех присутствующих здесь вспомнить его - того, кто когда-то выбрался из Омеги и попытался захватить волшебное измерение. Теперь же ему выпала участь сражаться бок о бок с бывшими врагами, но на самом деле, не все равно ли, на какой стороне драться, когда есть возможность показать свою силу? И Валтор показывает, с большой радостью. И специалисты тоже рвутся в бой, особенно учитывая то, что теперь они вроде как являются магами-нейтралами. Но те, кто не привык пользоваться волшебством, с большей радостью хватаются за свое оружие, но из них то и дело вырываются инстинктивные, неосознанные, непроизвольные атаки, попадающие в цель через раз - как повезет. Специалисты пока не спешат пользоваться магией, потому что пока не могут ей доверять. И все же то и дело пытаются. Но прекраснее и страшнее всего Винкс. Без трансформаций. Уставшие, со спутанными волосами, с синяками под глазами, все в ссадинах и царапинах, бешеные, устрашающие валькирии, они сражаются совсем некрасиво, они ступают вперед неэлегантно. Они катаются по земле, они взлетают в воздух, они сцепляются в кулачных схватках с каким-то случайным противником. Их глаза сверкают, а руки наполнены магией, они не останавливаются ни на секунду, Винкс, героини волшебного измерения. Которое на этот раз обернулось против них. Но они огрызнулись и показали когти. А друзья спешат соединиться с друзьями, подле Аны оказываются Рокси и Кристалл, втроем они конвергируют, втроем уворачиваются от атак. Их лица сияют и лоснятся, шеи и спины взмылены, но они живы, они дерутся, они не успевают бояться или радоваться - они просто сражаются. Но собственных сил тоже на все не хватает, и в конечном итоге Ана приходит в голову идея. - Давайте вдарим, как... Твою мать, как Велигд говорил, помните? - ее глаза бешено сверкают, и подруги тут же понимают, о чем она говорит. В памяти ярко всплывает все в мельчайших подробностях, они словно его голос слышат. И, замерев на секунду, подключаются к природному сектору. Сейчас это выходит само собой, подстегнутые ситуацией, с зашкаливающим адреналином в крови, они вступают в контакт с самой природой... И радуются, когда она откликается, когда приходит к ним на помощь и вместе с ней они творят заклинание, затрачивая при этом не так уж много собственных сил. Они знают, что делают, потому что отлично это заучили, и силы земли протекают сквозь них, выходят наружу через их руки, и магия струится вокруг, давая ощутимый эффект. Им удается обезвредить очень много тварей. - Хорошая магия, - приземляется рядом с Аной Блейн и творит запрещенную, ту самую, от которой у фей мурашки бегут по коже. - Кто научил? - Велигд, чтоб его, - выдыхает Ана, - не думала, что его уроки когда-нибудь реально пригодятся. - Между прочим действенная магия, - замечает злой дух и конвергирует вместе с феей, они даже двигаются на мгновение в унисон. - Именно. Даже жаль, что он нас сейчас не видит. Я б посмотрела на его лицо. Даже спасибо сказать, блин, хочется. Но хер ему! - и Ана выбрасывает вперед звуковую сферу, а у Велигда в Алфее остаются расширенными глаза, и в то же время в нем даже гордость просыпается за своих учениц. А Винкс и трансформации продолжают драться. Они не замечают ничего вокруг, просто кромсают на куски тех, кто подвернется под руку, и впервые им все равно, сколько законов они нарушают. Впервые их совесть чиста. Тут и там очередные существа начинают танцевать Призывы, качая на руках Силу, и кому-то из фей ничего не остается, как с рычанием бросаться в транс в ответ, и вот Сила сталкивается с Силой, и ветер вздымается вокруг. И летят камни, и осколки царапают лица, и ошметки тел шмякаются на скалы. На плато кипит бойня, которая даже не собирается затихать. Но ее приближение они чувствуют сразу. Они даже усмехаются: что-то она запоздала. Но в самом деле, не могла же Фарагонда не обратить, наконец, внимание на то, что происходит. Они знают, что им нечего ей противопоставить кроме собственной решимости. Они знают, что никому из них ее не одолеть. Когда она отобрала у них Блум, они были сломаны. Сейчас же они воспряли духом, и пусть их очерствевшие души не нашли покоя, они все равно дерутся - во имя себя, во имя Блум, но они не сдадутся. Они будут сражаться до последнего. И старухе придется с ними считаться. Ее пламя чувствуется издалека, но они не боятся, они смеют роптать, словно угнетенные рабы, поднявшие восстание, их не сдерживает ничего. Взмыленные, все в крови, они с боевым кличем собираются в кучу и несутся ей навстречу: все вместе, плечом к плечу. Но яркий свет вдруг заставляет их замереть на месте, остановиться резко. А в следующий миг они чуть не падают на колени, согнувшись в религиозном экстазе. Они опускают головы, смотря исподлобья. И ощутимо дрожат. Все плато замирает, забыв, как дышать. Потому что в небе появляется Дракон. Его огромное тело занимает весь небосклон, Он летит, и за Его хвостом несется Пламя, Он - словно падающая вниз комета, и когда Он припадает головой к самой земле, все чуть ли не божественным Огнем загорается, всех тут же покрывает немыслимый жар. А потом они видят ее. Блум. Огненная, сияющая, обновленная, она ступает вперед, сходя прямиком с Его головы. И Винкс приветствует ее боевым кличем, она дает понять им, что слышит их, едва заметным кивком головы. А потом обращает свой взгляд на ту, ради которой и пришла сюда. К Фарагонде. - Сейчас, - говорит она. И Фарагонда понимает. Он дал им право выбирать. Он дал им право сражаться за свою судьбу. Старое против нового. Старые устои, почитание Древних, порядок, существовавший испокон веков. И бунтари, создающие новые правила, несущие с собой бурную волну молодой, еще зеленой, но такой мощной магии. Старое против нового. Аватара против Аватары. Дракон против дракона. Свою магию они не сдерживают и выпускают драконов наружу. Огненных, красных, готовых идти за своими хозяйками куда угодно. В прошлый раз это была битва огня против огня. Теперь это битва драконов. Они кружат друг вокруг друга, и тела их разве что драконьей чешуей не покрываются. Зато кожа краснеет до самого предела, волосы у Блум горят огненными сполохами, а сами они напоминают дев, вышедших из пламени. Эта схватка решает все. Тот, кто одержит победу, тому решать, как будет жить этот мир. И Винкс идут за своим лидером, а армия Фарагонды - за старухой. Они все бросаются в атаки пуще прежнего, они не сдерживаются, они выкладываются на полную, зная, что рядом сражаются их лидеры, рядом те, за кем они когда-то давно поклялись идти. Все плато же заливает огонь. Пожарищами, что сжирали древние города, он ползет вокруг, он поджигает кустарник, он съедает камни, но Аватары ничего не замечают вокруг, они дерутся, представляя интересы самых разных существ. Они ходят друг перед другом, будто перед поединком. Они бросаются друг на друга и пускают в ход кулаки, их удары детонируют, соприкасаясь друг с другом. Фарагонда сильна. На ее стороне - древность. На ее стороне - знания, что она собирала веками, могущество, проверенное временем. А Блум - молода. На ее стороне - ее время, ее сила, ее кровь, решимость и храбрость. Не уступает никто. Но обе они выпускают своих драконов все больше, распыляясь, заходясь в собственном огне. Их вопли постепенно перестают напоминать человеческие, и все чаще из глоток вырывается рев - так драконы охотятся на своих жертв. И это заставляет остальных задрожать, но только не Музу, потому что когда она слышит знакомые мотивы, в ней что-то срабатывает. Она устремляет взгляд в сторону Блум, и из ее груди вырывается Рев. Рев Дракона, который был вместе с ней всегда. И в этот момент замирает на месте Чарли, смотря в пустоту, она будто впадает в транс, и вдруг оборачивается вокруг себя, захватывая руками магию, и ее голос напоминает песнопения древних жрецов с гортанными голосами. Словно призывы к войне. Она оборачивается вокруг себя несколько раз, и тут из ее груди тоже вырывается рев. И тут же находящиеся рядом противники падают замертво. А мать и дочь ревут на пару: одна - своей истинной силой, а вторая - смертельными заклинаниями, которые наконец-то смогла раскрыть. Все это, похоже, подстегивает Блум, и вдруг из нее тоже вырывается высокий, гортанный, могучий и громкий Рев. И точно также откликается Фарагонда. Они сходятся в поединке, они ревут на пару, их глаза светятся нереальным светом, а все вокруг падают ниц, потому что просто не могут, они бормочут молитвы, они поклоняются Аватарам, которые сейчас решают самый главный и первостепенный вопрос. Чей дракон заревет громче? В этом - смысл. Это - правило драконов. Кто заревет громче, тот решит исход битвы. Кто ударит сильнее, тот и победил. Они обе уже давно вышли за свои пределы. На стороне Фарагонды - невероятное могущество. На стороне Блум - бурлящая кровь. И в конце концов кровь побеждает. Ее Рев сильнее, ее огонь пылает ярче, и в конце концов она производит заклинание такой силы, что оно отдается отголосками по всей планете, и его видят пролетающие мимо космические корабли, и оно эхом прокатывается по всей вселенной. И когда свет от магии рассеивается, все вокруг не могут сдержать возгласа. Потому что Фарагонда упала на колени перед возвыщающейся прямо над ней Блум. Они задерживают дыхание, пристально следя за тем, что сейчас сделает Аватара по праву сильнейшей. Блум разгневана. Ее глаза метают молнии. И в то же время в них видна некая растерянность. - Это не выход, - шепчет она в пустоту, - это не выход. А затем вдруг кладет руку на голову Фарагонды, которая не смеет поднять на нее глаз. - Я должна тебя убить, - жестким голосом произносит Блум, - но не стану этого делать. Я знаю, почему ты делала все это. Я никогда не смогу понять тебя и никогда не приму того, что ты пошла против меня, потому что ты вовлекла в это тех, кто мне дорог. Но ты - отличная директриса Алфеи. Эта школа многим тебе обязана. Ты всегда была предана ей и защищала ее. Это твое детище. И Алфея нуждается в тебе. Без тебя она пропадет. Пусть ты мечтала убить нас, ты никогда бы не посмела причинить вреда остальным феям. Ты никогда не была против них. Ее глаза сияют, Блум говорит голосом, не терпящим пререканий. И сейчас весь мир видит Аватару в ее истинной величии, Аватару, какая она есть, и видит решения, которые она принимает. - Ты больше никогда не причинишь вред никому из нас, - оглашает Блум свой приговор, и голос ее суров. - Ты нужна своей школе. Иди и возглавляй ее. Иди и занимайся тем, что тебе положено по праву. Я прощаю тебя. И с этими словами по ее руке, лежащей на голове Фарагонды, бежит золотистый свет. Позже это событие назовут Актом Прощения. В этот момент Лейла понимает, что говорила Блум о том, что убийство и месть - это не выход. В этот момент она понимает, что двигает Блум. Это понимают и все остальные. Но понимают также, что им никогда не достичь такого уровня, не подняться до тех слоев, пребывая в которых, можно обладать достаточной духовной силой для того, чтобы простить. Фарагонда молчалива. Фарагонда не смеет не произнести ни звука. Она молча принимает приговор и склоняет свою голову. А тем временем по всему волшебному измерению прокатывается Его голос. - Они, - говорит Он, и каждый в Магиксе понимает, о ком Дракон ведет речь, - станут основателями новой расы. И больше никогда не повторится то, что произошло сейчас. Потому что теперь я снова возвращаюсь в мир, который покинул много веков назад. Теперь я отвечу всем и каждому. Вы молитесь мне, но даже без молитв я слышу вас всех. И теперь я отвечу. И по всему измерению прокатывается ликующий возглас. Все планеты тонут в радостных криках, потому что сотни и сотни разумных существ, взбудораженные, не верящие в то, что произошло, выражают свой восторг одновременно. Потому что теперь они знают: Дракон вернулся. И никогда их не покинет. Теперь Он снова с ними, как и должно быть, и за это они благодарят только одну Аватару и ее самых ближайших последователей, потому что именно благодаря ним Он пришел вновь. Он уже давно определил, как должно было все закончиться, но в какой-то момент понял, что это не выход. Не будет Страшного Суда. Не будет Конца Света. Не будет заката эпохи. Он пришел внезапно, приняв решение слишком поспешно даже для самого себя. Но все всегда случается предельно вовремя. Те, на кого Он ставил, смогли продержаться до конца. Они прошли всю эту игру и даже достигли Его, не побоясь Его гнева, и теперь Он здесь. Он уносится в небо, лишь своим огненным хвостом сверкая, но теперь все знают, что Он везде. В любой точке мира и нигде одновременно. Все провожают Его взглядами. А Блум в это время телепортируется прочь, забирая с собой всех остальных, тех, кто был на ее стороне. Она перемещает их на неизвестную планету, на огромные скалы с опасными расщелинами, откуда видно лесистые холмы и краешек моря. Они ничего не говорят, уставшие, не верящие до конца в то, что произошло. Они просто смотрят друг на друга, смотрят вперед и понимают, что наконец-то все закончилось. Закончилось то, через что им нужно было пройти, чтобы обрести кое-что очень важное. Винкс и специалисты, Чарли, Синхэ, Антуа, пять трансформаций, четыре феи и один злой дух. Такие разные, со своими судьбами и мировоззрением, они едва ли были все связаны между собой, но однажды они столкнулись все вместе и оказались в общей беде. И они прошли ее бок о бок. Они могли быть разобщены до этого. Но когда понадобилось, они сблизились и стали связаны теснее самых лучших друзей. Они говорят. Тихо, негромко, говорят между собой и все вместе, говорят, пытаясь переварить все то, что произошло. Пока они разбираются, пока между ними окончательно перестают существовать все секреты, пока их сердца наполняются облегчением от того, что Блум вернулась, пока лицо Ская снова озаряет свет, пока они все благодарят шестерку, состоящую из смущенных фей, огненной трансформации и ухмыляющегося древнего зла, они не замечают, как летит время. Здесь достаточно светлая ночь, и за всеми этим и заметить не успевают, как наступает рассвет. Солнце всходит из-за скал, новое, очищающее. И им кажется, что это рассвет их жизни. Они все смотрят вдаль и чувствуют, что наступали перемены. Ничего уже не вернется в прежнее русло. То, во что они верили, потеряно безвозвратно. Перемены. Раньше они их боялись. А теперь к ним готовы. Они смотрят на поднимающееся солнце, что приветствует мир и несет весть о том, что Дракон снова вернулся в этот мир в качестве Бога, они стоят, уставшие, целую ночь не сомкнувшие глаз, и слышат едва различимый звук. Едва различимый треск. Так происходит первое стирание границ между Магиксом, Бескрайним Океаном и Легендариумом, стирание, которому будет суждено завершиться только через многие тысячи лет. И они приветствуют новый мир с улыбками на лицах, что освещают солнечные лучи, зная, что где-то там, среди облаков, Он несет благую весть. Дракон вернулся. А значит, теперь все будет хорошо.