Крыло бабочки

Она улыбается. Челка крепко убрана назад, волосы затянуты в тугой конский хвост, чтобы никакая шальная прядь не упала на лицо. Губы накрашены бледной помадой, а веки покрывают серые тени, делая и без того фанатичный взгляд еще страшнее. Она слышит стук собственного сердца - сердца, умирающего от предвкушения. Собственные удары - идеальный ритм для работы, лучшая музыка на этот вечер. Ее ведет очень вкусное и опасное чувство, разжигающее целые войны. Каждый удар - одно слово. Ненависть, ненависть, ненависть. Стоя на коленях, она с безграничным терпением вырисовывает на полу какого-то заброшенного подвала на окраине Магикса, который целый день очищала от пыли, паутины и всякого хлама, пятиконечную звезду, обрамленную кругом и иными символами. Вырисовывает тщательно, выводя с особым искусством каждую линию. Белый мел царапает старый пол - не из дерева, другой материал, будто пол заливали единой массой, давая ей затвердеть. Почему здесь? О, место роли не играет. Просто здесь ее точно искать не будут. Ривен сегодня ее не беспокоил: провел вторую половину дня с Нексом, а потом вышел в ночную. Занят работой и не звонит. Отлично. Первая заснула еще сегодня днем. Как только она отрубилась, проснулась вторая, поджимая губы, с четким планом в голове. Каждая секунда на счету. Но у нее все должно получиться. Мел царапает пол. А ведь вчера Ривен водил первую на то место, где они впервые поцеловались. Вторая тоже это помнит и невольно улыбается. Тогда ей впервые обожгли губы и заронили в ней семя странной и мучительной тяги к другим телам. Физической тяги. Ривен... Вторая, которая еще не решила, стоит называть себя Музой или нет, питает к нему уважение. А еще - это ее дыра. От Ривена трясутся коленки, с Ривеном хороший секс, офигенный секс, ее заносит с его фраз и взглядов на жизнь, но... Ривен не совсем то. Он мог бы быть лучше. Более интересным. Вся любовь к Ривену осталась вместе с первой. Вторая несет ее отголоски и собственные чувства: симпатию, интерес, восхищение. Но томиться тело и душу заставляет другая. Химера. При воспоминании о ней ненависть становится сильнее, к ней прибавляется щепотка злости. Хочется стукнуть кулаком об пол, но Муза сдерживает эмоции и продолжает вычерчивать круг. Химера - ее личный и недосягаемый наркотик, который продается только на время. И за это время душа плавится. Но и в Химере чего-то не достает. Третье пламя, третья страсть, возможно, самая сильная, кипит лишь к одной - запретной, другой, но рвуще-манящей. Огонь ее волос, теплое тело, местами наивный, местами жесткий взгляд. Блум манит Музу сильнее всех. Это чувство ближе всего походит на ту странную мифическую любовь. Муза не может сдерживаться. Ее раздирает. С Химерой плавится, с Блум - варится в кипящем масле. На Химеру хочется рычать, на Блум - наброситься и драть за ее бесстыжие рыжие волосы. Но... Блум недосягаема. Химеры еще можно достигнуть, а к Блум нельзя приблизиться без возможности раскрыть себя. Но с каждым днем становится все невыносимее. Остаются лишь сны, где в бессилии Муза сплетается с Блум, где ловит томящий жар ее тела, ласкает каждый гребаный миллиметр ее кожи и не отпускает. Между ними проложила чувства сама магия. Муза - Рев Дракона, Блум - Его Огонь. И эта пламенная связь ревет и рвется с прекрасным треском. Ривен, Химера, Блум... В каждом есть что-то свое, то, чего не достает в остальных. Убрать одного - и будет пусто и ужасно одиноко. Словно часть души вырвали. Все трое составляют законченную картину, и второй хочется, чтобы они были с ней все вместе. Ну... Или хотя бы иметь возможность попробовать их всех на вкус. Ривена - в любом количестве хоть каждый день. Химеру - после мучительных ожиданий и внушительной пачки купюр редкими ночами. Блум - только в огненных снах, во время которых тело сходит с ума и ласкает само себя. Сны с Блум взрываются огненными искрами, одна личность не выдерживает напора, и ее желания передаются другой, первой Музе, которая тоскует по Блум в своих снах. Конечно, она ничего не помнит, но эта страсть слишком велика даже для сильной второй. Это что-то там, за облаками. В первой, собственно, и заключается проблема. За все это время она окрепла, оправилась. Заимела характер. Первая крепнет на глазах. У нее постепенно появляются силы для борьбы. Она тоже начинает заявлять право на то, чтобы управлять этим телом, хотя и не подозревает о существовании у себя второй личности. Вернее, подозревает, но слишком глубоко, чтобы это понять. Первая никогда не осознает и не придет к наличию у себя второй. И все же сейчас первая представляет угрозу. Скоро она станет слишком полноценной и действительно сможет вытеснить вторую. Потому ее нужно устранить как можно скорее. Вторая перерыла все возможные способы, пока не нашла один весьма верный. Если что-то не можешь сам, обратись за помощью к другим. Круг завершен, она отбрасывает в сторону мел, который с тихим стуком падает на пол и крошится на мелкие кусочки. Второй плевать - то, что свое отработало, не нуждается в дальнейшем внимании. Она берет из рюкзака, стоящего в темном углу, книгу в ало-лиловом переплете, которую стащила неделю назад в библиотеке Алфеи. Что она там забыла, вопрос, конечно, интересный. Если директриса наступит на пятки, то вполне можно будет настучать куда надо, чтобы в школу прислали проверку: почему это в школе для фей в свободном доступе хранятся книги, содержащие подробные инструкции по призыву демона. И даже не в запретной секции! Вторая подготовлена. Осведомлена. Призвать демона можно многими способами. Например, самое искреннее желание, мечта всей жизни, за исполнение которой человек готов отдать все что угодно. И здесь уже все равно, кто придет на помощь: чудо или порождение зла. Но демоны в этом случае чаще всего находят людей на пороге жизни и смерти, загнанных в собственные ловушки. Вторая выбрала другой способ. Не менее надежный. Магическая пентаграмма и специальное заклинание - явится любой демон, которого ты пожелаешь. Можно вызвать определенного, но фея добавляет немного интриги. В дрожащем свете свечей ее глаза приобретают особый фанатичный блеск. Ненависть, ненависть, ненависть! Руки открывают книгу на нужной странице, а губы читают заклинание чуть приглушенным, чуть срывающимся голосом. Но с каждым словом - все громче, и под конец фея чуть не гремит, наслаждаясь возможностями своего тела. Тела, контроль над которым она потеряла на целый год. Это она настоящая! Это она - истинная Муза! Она несет в себе наследие старой личности, которую почти сожрала трансформация-паразит. И она должна вернуть контроль над своим телом. Оригинал должен избавиться от копии. На последних словах Муза выставляет вперед руку, из которой вырывается ее сила. А ведь именно магия помогает первой. Даже чертова магия на стороне этой слабачки. Разве можно допустить такое кощунство?! Никогда! Пентаграмма начинает светиться лиловым светом, из-под нарисованных белых линий проступает алая жидкость, подозрительно напоминающая кровь. Но Музе ничего не страшно - она скалит зубы в счастливой усмешке. Не может сдержать визга и радостного восторга. Последние слова, и в центре круга сгущается туман. Лиловый свет багровеет, туман вьется плотными серыми клубами, и из него ужасно воняет гарью. Муза чуть морщится, но смотрит в центр круга. Постепенно в тумане начинают вырисовываться очертания, свечи танцуют в страшной пляске, огонь совершает фантастические пируэты, пламя стремится погаснуть. В тумане появляется темный силуэт, сначала весьма расплывчатый, а затем все больше напоминающий человека. И вот демон выходит из круга. Холодные голубые глаза, неровные черные волосы, спускающиеся почти до пояса, темно-зеленая рубашка с расстегнутыми рукавами у локтей, темные джинсы и кроссовки, но страшное в нем - улыбка, нечеловеческая улыбка, оскал острых зубов, и нос, улавливающий самый восхитительный аромат на этом свете - запах человеческой души. - Имя, демон! - хрипло произносит Муза, смотря в глаза существа из тьмы, которое складывает руки на груди. - Аларихаба, - сообщает демон, и глаза его в этот момент вспыхивают алым, демоническим, а голос мягкий, вкрадчивый, но в нем слышится облизывающая тьма. - Желаешь ли ты... - Уничтожь ее! - фанатично орет Муза. - Уничтожь ее, чего бы это ни стоило! Это я должна управлять этим телом! Это мне оно должно принадлежать! Уничтожь ее немедленно! - О, какое нетерпение, - поет демон, взлетая вверх. Ему нравится чуть издеваться над своей жертвой и госпожой одновременно. - Как интересно... Душа, терзаемая двумя личностями. Одна придает ей, - он морщится, - мерзкий и склизкий вкус жалости, такую душу не возьмет в рот ни один уважающий себя демон, но другая... - тянет Аларихаба. - Придает ей ярость, огонь и черные, притягательные оттенки. Я вижу ненависть, озлобленность, жажду мести. Ты готова отдать свою душу, чтобы быть первой, верно? - подлетает к Музе Аларихаба и берет ее за подбородок. - Ты же знаешь, что условие моего магического контракта - твоя душа. - В курсе, - презрительным взглядом смеривает его вторая. - Я готова. - Ты не сможешь избежать... Когда я осуществлю твое желание... - Нет! - истерично орет Муза, вырываясь из его волос-теней. - Ты заберешь мою душу после моей смерти. Естественной смерти, - уточняет она. - А до этого... Ты не должен пытаться убить меня никаким образом! Ты должен убить ее! - Это будет нелегко, но... - тянет демон с мучительной для феи улыбкой. - Я сделаю все, что в моих силах. Настанет день, и я это сделаю, фея. Что ты еще хочешь? - Ее. Чтобы она стала моей, - голос Музы дрожит. - Хотя бы на одну ночь. Но она... Не должна вспомнить об этом! Она должна возжелать меня, но забыть об этом! По ней горит мое сердце! - С этим будет несколько сложнее, но я что-нибудь придумаю. Аватара Дракона... Воистину меня ожидает хороший ужин, - восхищается Аларихаба, смакуя душу феи музыки со всех сторон. - Но тобою движет и месть, не так ли? - Его ты не одолеешь, - холодно произносит Муза. - Он нам не по зубам. Ты исполнишь эти желания и любые другие мои просьбы, если я того захочу. Если ты мне не понадобишься, я изгоню тебя прочь до самой своей смерти, чтобы ты больше не вмешивался в мою жизнь. А после смерти делай с моей душой что угодно. - Хорошо. Как тебе будет угодно, моя драгоценная, - мурлычит Аларихаба. - За вкусную душу я готов работать вечно. Но так необычно... Такое светлое существо и заключает сделку с демоном. - Не глупи, - фыркает фея. - Во мне тьмы сейчас гораздо больше, чем света. - И то верно... - кивает Аларихаба. - А ведь вижу что-то знакомое... Как интересно... Шел за этой маленькой чертовкой, что посмела воскреснуть сама по себе, шел сквозь время, а пришел на твой зов. Шел за дочерью, а пришел к матери. - Что ты там болтаешь? - не терпит Муза. - Давай уже заключим контракт, я хочу твою силу! - Хорошо, - демон улыбается, и вокруг него образовываются голубые нити - особый цвет для особого магического контракта, который обычно используют демоны, ибо когда условием становится жизнь или душа одной из сторон, малиновый заменяется на голубой. Цвет безысходности и скорби. - ...согласна ли ты заключить со мной магический контракт? - перечислив свои условия, заканчивает он, с любопытством смотря на нее. Муза называет свои условия, свои желания, а в это время блеск ее глаз разжигается еще большим предвкушением и фанатизмом. Наконец-то у нее есть козырь. Она выиграет в этой схватке. Ты умрешь, самозванка, освободив дорогу настоящей Музе! - Согласна! - заключает Муза с горящими глазами, и в ту же секунду сущность демона и ее душу окутывают голубые сияющие путы, намертво прикрепляющиеся к ним. И между путами тоже существует своя связь, свои нити связывают две клетки магического контракта, образуя сеть-тюрьму. Нарушишь условия - погибнешь без возможности возродиться. Муза больше не может сдерживаться. Из нее вырывается смех: дикий, пугающий, пробирающий до самых костей. Так смеются люди, переступившие через грань своей человечности. Продавшие душу демону. И Муза радуется: ведь теперь у нее есть сила! Какая разница, что там после смерти. Да, есть Блум - доказательство существования Дракона, но где Он сам? Дракон не спас несчастную девушку от изнасилования змеем. Дракон позволил паразиту проникнуть в них. Дракон позволил слабачке захватить первенство и главную роль в этом теле. Так какого черта она, Муза, должна идти к Нему после смерти? Он не защитил ее, и она не вознесется к Нему. Тем более, Муза даже не знает, а что там, после смерти. Может, там всего лишь пустота? Может, Дракон дает лишь эту короткую жизнь, приготовив после холод и никакого другого рая. И души не возносятся к Нему... Кто знает. Так уж лучше свариться в желудке у демона, чем жить в неопределенности. Музе не жаль свою душу. Она готова воспользоваться ей как разменной монетой, продать за силу и осуществление желаний, от которых трясутся коленки и плавится душа. Она проживет эту жизнь так, как мечтает, и за это расплатится вечностью после. Муза смеется, скаля зубы, кажущиеся необычайно острыми в этот момент. Аларихаба подает ей руку. - Пойдем, - шепчет он, обхватывая фею за плечи. - Только один приказ, и... - Перенеси меня в Алфею, - распоряжается Муза. - Скоро проснется она, никто не должен знать, что произошло сегодня ночью. Она даже не должна ничего заподозрить. - Слушаюсь, - кивает Аларихаба, и в тот же момент он, фея и все вещи исчезают из подвала. Единственной уликой остается пентаграмма, нарисованная на полу и окрасившаяся в цвет ярости, любви и смерти.

***

- Ва-алтар! - угу, продолжайте. Валтор снова прикрывает глаза, сто раз проклиная про себя Блум. Как чувствовала ведь, когда отправляла его сюда. Не убила полностью, хотя могла. А может, так получилось потому, что за ним прибыли призраки трех старух, окончательно выживших из ума? Ха, как же. Демон хмыкает. Конечно же, это не просто так. Блум могла убить его навсегда. Аватаре Дракона вполне под силу прекратить его существование даже в виде духа. Сделать настолько слабым, что Валтора покатит по измерениям сгустком расщепленного сознания и мелких остатков магии. И это страшнее всего. Это почти полное уничтожение. Блум могла расквитаться с ним так. Но не стала. Аватара Дракона умна и по-своему коварна. Ей было мало убить демона. Аватара - это что-то выше Блум, это лучшая Блум, это почти самый пик Блум, нечеловеческое, опасное и жарящее слишком горячим пламенем. Аватара мудра, беспристрастна и вершит свой суд. А еще помнит все то, что испытывала Блум. И есть в ней что-то коварное и почти садистское. Валтор помнит ее улыбку. "Я тебе обеспечу веселую вечность", - читалось в ее глазах. Демон наивно полагал, что фея просто уничтожит его раз и навсегда. Она ведь не могла знать... Да, Блум не могла. А Аватара знала. И Аватара заперла его где-то между миром живых и мертвых, закинув прямиком к трем соскучившимся старухам, которые только ради были перемолоть ему все косточки и попить кровушки. - Валта-ар! Он усмехается, представляя лицо лидера Винкс. А ты молодец, девочка. Быстро учишься. Один-один, как говорится. Ведь он совершил с этой странной человеческой точки зрения много дурных дел. Грабил миры, захватывал планеты, а в конце чуть не уничтожил Магикс, применив заклинание четырех элементов. А эта зараза в отместку обеспечила ему хорошее наказание, найдя его больное место: заперла в мире, где он ни жив ни мертв, с тремя незатыкающимися старухами. Их брюзжание и компания на протяжение вечности? В Аватаре тоже моральный садист чешется. А ведьмы снова брюзжат. Вечно им что-то не так, старухи прожили достаточно, чтобы накопить много наболевших тем. Здесь их маразм достиг самого пика. Сейчас они пока шушукаются в сторонке, его не трогают - это хорошо, хотя на мозги давят не хуже. Когда полезут вновь - нужно будет отгонять. Сейчас Валтор спасается по-другому. Воспоминаниями. Воспоминания вообще штука странная. Но Валтор хранит самые лучшие из них в одном из уголков своей памяти, откуда достает, когда совсем адово. Пересматривает, словно старую кинопленку, вновь возвращаясь в былые дни, где он был... Счастлив, что ли? Вообще его жизнь была разнообразной и до ужаса скучной одновременно. Когда мимо тебя пролетает вечность, а ты вроде как остаешься в стороне, становится скучно, и ты всеми силами пытаешься преодолеть эту скуку. Видимо, что-то человеческое в Валтора все же старухи заложили при его создании. Или он просто был привязан к миру людей, проводя там достаточно много времени. Но в то же время не был его частью. А самое странное... Демон не совсем понимал, откуда в нем взялось это странное желание, эта потребность. Но в какой-то момент своей жизни он осознал, что по-настоящему одинок. Было бы забавно иметь, как это называют люди, родственную душу, с которой можно было бы поделиться собственными мыслями и рассуждениями, которая разделила бы его идеалы или... Хотя бы приняла его странную и противоречивую демоническую сущность. Старухи не в счет, для них Валтор - всего лишь мальчик на побегушках. Подай то, принеси это. Он и рад бы от них отделаться, но не может. Он связан с ними магическим контрактом, но и тут ведьмы всучили ему подлянку. Да, определенно. Валтор хмыкает. Была одна женщина, которая, как ему казалось, как раз поняла его, разделила его идеалы. Он находил эту женщину весьма интересной и полезной, он испытывал к ней влечение как мужчина, он спал с ней, потому что желал ее тела. Они вместе изучали заклинания и завоевывали миры, но в какой-то момент, когда он продвинулся еще дальше, она испугалась. Она оставила его. Она убежала к этому пресловутому свету. И тогда Валтор разочаровался в ней. Леди Гриффин, вы подавали большие надежды. Увы, вы оказались такой же, как все. Гриффин вступила в эту чертову Команду Света, и Валтор потерял к ней всякий интерес. Были еще Трикс, странная троица, чем-то напоминавшая матушек, поочередно влюблявшиеся в него, а вот он тогда завязал с женским обществом, которого хоть и не видел семнадцать лет, но вовсе не желал к нему возвращаться. Ему осточертели женщины и их соблазнение. Ему осточертел секс. Ему осточертело все. Ему нравилось мстить, в этом было что-то согревающее и разжигающее интерес. Было здорово вернуться и нападать в открытую, не воровать по-тихому, а грабить с хорошей дракой, демонстрируя свою силу. Вот только Валтор не учел одного: по его следам пошла Аватара Дракона. И теперь он здесь. Трикс нагло оставили его в самый последний момент, заявив, что он полнейший неудачник. В какой-то степени Валтор был с ними согласен. Но было одно существо, которое не то чтобы его вот прям понимало, но... Именно с ним скопилось больше всего приятных воспоминаний. Его компанию Валтор любил. Его вытаскивал в Магикс и показывал, что род людской тоже может кое-что интересное показать. Правда, змей был сам себе на уме, и демон, как сам всегда подозревал, был для превращения очередным развлечением в его суровой вечности, простиравшейся гораздо дольше жизни Валтора. Но надо отдать должное - змей не зачах и всеми способами старался себе существование разнообразить. Валтор только одного так и не понял: как на самом деле Сиреникс относился к людям. Но именно Сиреникс, пожалуй, больше всего провел времени с Валтором, лучше всего знал Валтора и даже его понимал. Не разделял взгляды, а просто пропускал демона через себя, как воду через пальцы. Лениво-приятельские отношения - вот что было между ними, однако оба черпали из этого определенное удовольствие. Именно со змеем больше всего воспоминаний. В них Валтор и ныряет, выбирая случайное. - Ва-алтар! - надрываются старухи. Скоро полезут. А пока еще можно спастись. Нырнуть в воспоминания. Змей всегда был странным, странно смотрел на вещи и задавал странные вопросы. ...- Зачем ты красишь глаза? - Не твое дело. - В твоем мире это делают женщины, демон. Ты сам утверждаешь, что в тебе течет мужское начало. И всегда демонстрируешь это. Зачем ты красишь глаза? - Затем, что поживи с тремя сумасшедшими ведьмами, а потом спрашивай, - сказав это, Валтор осекается, будто матушки могли где-то спрятаться. Сам же демон сидит около зеркала и тщательно рисует себе макияж. А змей лежит на его кровати, поигрывая водой... - Валтор, надо поговорить, - фыркает Белладонна. - Ты должен нам кое-что объяснить! Почему ты потратил все наши заклинания и знания, почему ничего не сделал? - начинается. ...- И по этой причине ты носишь длинные волосы. - Да, тот-что-задает-глупые-вопросы. - Демон, мне это не нравится. Не смей. - Мне тоже много чего не нравится, но будто тот-кто-считает-себя-выше-остальных дает мне выбор?... - Валтор, ты ведешь себя отвратительно! Ты совсем распустился! Разве ты не помнишь, что служишь нам? ...- Ты нарываешься и можешь очень сильно пожалеть. - Пополняешь свой словарь? - Не зли меня, тот-кто... - Можно обойтись и без твоих оборотов, я уже понял, что ты хочешь мне сказать... - Валтор! Почему ты молчишь?! Как ты смеешь грубить нам?! Выжили. Окончательно выжили из ума. ...- Может быть, дело в том, что ты неудовлетворен? - А ты, конечно, жаждешь меня удовлетворить, да? Нет. Меня будут удовлетворять только женщины. - Уверен, демон? - Конечно, змей. - Они будут удовлетворять тебя. А я просто снесу тебе крышу. - Да ты быстро учишься... Ничто не может прервать этих редких, давно прошедших моментов. Порой Валтору отчаянно хочется вернуться назад, в то время, когда эти женщины еще не совсем рехнулись. Но теперь нет никакой возможности выбраться отсюда. Ты ведь знала, что так и будет, да, Блум? Чертова Аватара. Но ты стоишь своей силы. Ведьмам что-то надо. Ведьм что-то не устраивает. Пытаются промыть ему мозги, воспитать, воззвать к какому-то там долгу и - что внезапно! - совести. Старухи совсем уже не походят на себя прежних. Абсолютно другие. И он их презирает. - Валтор, почему ты ничего не делаешь? - возмущается Тхарма. - Ты давно уже должен был придумать, как вытащить нас отсюда! Почему ты не выбираешься? Почему не ищешь нам выхода? Он закатывает глаза, наверно, уже в миллионный раз. Дракон! Да он готов вытерпеть что угодно, лишь бы избавиться от этих ведьм. Чтобы они больше его не доставали. Он готов висеть в этом же мире вечность, но лишь бы без них. Лучше один, чем с такой компанией. "Что угодно, впитавший мою искру?". Валтор мотает головой. Отлично, и у него уже поехала крыша. Видимо, ведьмы каким-то образом заразили его. Первый признак сумасшествия - когда твой разум начинает отвечать тебе без твоей воли. Валтору даже засмеяться хочется, но отчего-то смех не идет. Ну что? Падать так падать, верно? "Все, что угодно, - отвечает Валтор. - Лишь бы эти старухи исчезли с лица этой вселенной". Внутри раздается тонкий смешок. Странный, незнакомый, и какой-то слишком давящий. Валтор тоже усмехается. Похоже, скоро он сможет найти общий язык со своими матушками.

***

Синхэ: Ну как первое занятие? Чауретти: Чувак, это отпад. Спасибо. Ты просто исполнил мою мечту! Чарли сидит на крыше одного из зданий в центре Магикса. Сидит на самом краю, болтая ногами, и смотрит вниз. Там, по тротуарам, бегают люди. Из офисов, в офисы, пообедать, домой. В Магиксе - август, в Магиксе - жарища. Все толпятся у автоматов с газировкой, все бегут в уличные кафе за прохладным коктейлем, все оккупируют ларьки с лимонадами, которые не нагреваются только благодаря бесконечным охлаждающим заклинаниям. Город, чтоб его. Мегаполис, многомиллионник. На Чарли - короткие джинсовые шорты, кроссовки и яркая майка. В рюкзаке рядом - бутылка воды, деньги и еще какая-то хрень. Селфи сделано, задание - выполнено еще дня два назад, деньги получены, новая работа нагрянет максимум завтра. А сегодня с утра она была на первом занятии специальных курсов по варке кофе - такой вот подарок ей сделал Синхэ две недели назад. Чарли прыгала и визжала от радости, когда обнаружила у себя дома подарочный сертификат. Чауретти: Когда я закончу обучение, ты просто обязан будешь попробовать, как я это делаю! Синхэ: С пребольшим удовольствием. Чауретти: Кстати, чув, может, ты уже покажешься мне вживую? Синхэ: Я уже говорил тебе, Чарли, когда придет время, я сам найду тебя. Чарли показывает планшету язык. Вот вечно он так. Внизу чуть не сталкиваются две машины, и слышатся гудки возмущенных водителей. Чарли с интересом смотрит вниз. Мэб говорит, что у нее, например, вот так голова кружится и немного страшно. Чарли же, скорее, интересно. Август... А ведь почти два года прошло с того момента, как ее вырезали из своего времени и бросили ночью на кладбище. Чарли усмехается. Как же теперь изменилась ее жизнь. Теперь она сотрудник особого спецотдела Магикса. И весьма хороший сотрудник, постоянно развивающий свою магию. За эти два года Чарли сумела просто отлично освоить свою силу, базирующуюся на том, что каждый голос отвечал за разное заклинание. Брутальный мужик - магия несется мощной атакой. Детский лепет - ее покрывает щит. Магия Чарли - голос, звук, музыка. Чарли неплохо так себе поет, не профессионал, конечно, но в караоке поорать не стыдно. Зато ее голос может творить многое. Снимать заклинания и успокаивать темную энергию. Меняя голос, Чарли способна обратить монстров в бегство. Способна посеять в другом человеке страх или разжечь в нем надежду. Голос Чарли воздействует на эмоции других людей. Голос Чарли - штучка крайне интересная, и с каждым днем открывается все больше новых возможностей. В особом спецотделе компания собралась такая упоротая и разношерстная, что Чарли никогда там не скучала. Эти придурки вечно творили какую-то чушь, иногда она участвовала в ней, иногда - нет. Чарли нравилось проводить с ними время, она со всеми нашла общий язык, но задушевных близких друзей... Нет, она любила и могла пообщаться, но все же предпочитала большую часть времени проводить в одиночестве. Не любила этих компаний. Наушники, фотик, кроссовки - и целый день гуляй себе по городу и наслаждайся жизнью. Интроверт в Чарли не умер. Она абсолютно не изменилась. Тело больше не росло, застряв на том уровне, на каком она прибыла сюда. Так-то Чарли уже шестнадцать. Но физически - все же четырнадцать. Спустя неделю после того, как она пришла в спецотдел, недофея получила свой паспорт, первые заказы, и со временем скопила денег (да и Синхэ кое-что подкинул), разжившись скромной однушкой в крупном спальном районе. Синхэ - история вообще отдельная. С ним все вышло очень странно. В отель ее доставил действительно Синхэ. На этот вопрос Чарли он отпираться не стал, когда в интернет вышел на следующий день. Но как нашел, почему так сделал, почему оставил там и смылся? Не ответил. Чарли спросила: какого хрена ты отправил меня в спецотдел? Синхэ ответил: это ведь идеальное место для тебя. Чарли не могла с ним не согласиться. В первые недели он помогал ей обустраиваться. Он подсказывал ей, что и как. Правда, по интернету, но именно от него Чарли получила необходимую поддержку и экскурс в самостоятельную жизнь. На любой вопрос Синхэ знал ответ. Вот только с его личностью вышло еще больше непоняток. Потому что некто Синхэ именно в этом спецотделе действительно работал. Этак пятнадцать лет назад. И стал своего рода легендарным. Вот только ни фотографий, ни каких-то заметок. Все знали, даже руководство, что Синхэ был. А потом умер. И не осталось ни одного его изображения. Но очень многие старые сотрудники вспоминали мага по имени Синхэ, который действительно был выдающимся сотрудником и весьма сильно прославился. Вот только как выглядел, сколько лет было... Увы, на это все почему-то затруднялись ответить. Над переписками с Синхэ сидели всем отделом, но отследить, откуда чувак пишет, опять же не удалось. Однако он даже нынешним сотрудникам отвечал и многое рассказывал про спецотдел. Но потом... А потом Синхэ немного открылся: он тот самый легендарный Синхэ, он не умер, но ушел по личным причинам. И возвращаться не желает. И тогда понеслась. Синхэ завоевал авторитет. Стал этаким интернет-мудрецом, который иногда подсказывал, как поступить во время тех или иных заданий. С Синхэ советовались и Синхэ уважали. А еще Синхэ мог решить любую проблему Чарли. В прямом смысле: вечером Чарли жаловалась ему на свои трудности в любой сфере жизни, ночью засыпала, а утром проблема оказалась решенной. Синхэ, словно волшебник, работал ночью и незаметно, но зато результаты были просто налицо. Чарли знала, что Синхэ около тридцати лет, хотя непонятно, каким образом он отслужил двадцать пять лет в спецотделе и еще пятнадцать где-то прошатался. "Физически. Тебе сейчас - шестнадцать, но ты не меняешься. Я тоже застрял в этом обличии", - объяснил Чарли Синхэ. И тогда недофея убедилась окончательно: он не человек. С Синхэ Чарли общалась везде и всегда, где и как только можно. Телефон, ноутбук, планшет - лишь бы был интернет. Через три месяца бурного общения они начали встречаться. Как? Черт его знает. Просто Чарли взяла и втрескалась. По интернету. Виртуально. Синхэ, как оказалось, испытывал ответные чувства. Все это было вообще весьма странно, и все же они встречались. Виртуально. Потому что Синхэ на связь выходить не желал, говоря, что найдет ее, когда потребуется. Сначала Чарли бесилась, потом привыкла. Она не знала, как он выглядит, не знала его голоса, но знала, что все, что он говорит, правда. Нечеловеческая сущность хорошо помогала отличать правду от лжи. Синхэ периодически дарил ей подарки или высылал приглашения в какие-нибудь странные места. Или даже в рестораны водил. Чарли ржала со своего интернет-романа, ее это забавляло. Кажется, чувак был бессмертным или что-то вроде того. Она подождет, ей-то чего. Это даже добавляло интриги. До того сентябрьского дня осталось чуть меньше месяца. Странно думать, что она находится в прошлом своих родителей и, возможно, будет присутствовать при событии. За предками приходится приглядывать: они здесь еще те идиоты. Уже умудрились расстаться, но благо сошлись снова. Пока вмешиваться не приходилось, но Чарли знает точно, скоро придется себя явить. А пока пусть живут и наслаждаются отсутствием полной херни в этой жизни. Синхэ: Задумалась о предках? Чауретти: Прям мысли читаешь. Угу. Я боюсь, такими темпами они опять во что-то вляпаются. И Чарли знает, что это так. Это даже не интуиция. Это - обычная работа ее мозга. А пока можно сидеть на крыше и болтать ногами, смотреть вниз и следить за людьми, такими обычными, беззащитными и беспомощными, и чуть больше знать о том, что их ждет.