«Вареники»

Слишком много слов, говорят они. Слишком много ненужного, лишнего, мусора; синонимов, переусложненных конструкций, перечислений, повторов; слишком много запятых, точек с запятой и тире. Режь, брызжут они слюной; режь, выпалывай, будто сорную траву; растирай между пальцами, убивай. Не каждое слово нуждается в эпитете; не каждый предмет нужно сравнивать с другим предметом; меньше причастных оборотов; больше действия; больше точек. Мы не хотим делать лишнюю работу, говорят они. Не хотим продираться сквозь лес твоих метафор и уточнений. Не хотим воображать чужие картинки – с нас довольно своих. Никому не интересно, насколько сильны руки героя, и насколько изящны брови героини; пусть что-то просто происходит, пусть. Пусть весь сад состоит из одинаковых яблонь. Пусть второстепенные персонажи носят одинаковую одежду. Пусть в комнате не будет ни обоев, ни паркета; а диван появится ровно в тот момент, когда кому-то захочется присесть. Типовой, бесцветный, стандартный на ощупь диван. Пусть гора будет просто горой, а река – рекой. Пусть ружье висит на стене, только если должно выстрелить. Пусть у города не будет ничего, кроме имени, а у героя – цвета волос и глаз. Режь. Убивай. Никого и ничего не щади. Я расшатываю сравнение и выдергиваю из текста, как молочный зуб. Извиваясь и скуля, умирает под росчерком пера деепричастный оборот. Раздавленный эпитет оставляет рубиновые пятна на снежности листа. Гипербола визжит так, что во всем доме трясутся стекла, и затихает только через много часов. Хамелеоном сливается с соседними словами метафора, белкой прыгает по страницам и прячется за монитор – но я нахожу ее и быстрым движением сворачиваю шею. Я убиваю теперь не меньше половины того, что создаю. Наверное, для этого тоже нужен особый талант. Не знаю. Но мои новые истории нравятся всем гораздо больше.