Абель Барток

Авель идёт по ночному городу. Улицы Нью Йорка сверкают в огнях, а жизнь кипит не меньше чем при свете солнца. Фонари мерцают как блёстки, ослепляя привыкшие к темноте глаза. Звезды уныло повисли над небоскрёбами, перешёптываясь между собой о воцарившем разврате мрака. Авель ускоряет шаг от колючего холода и по телу пробегают мурашки. Удивительно, но после того, как он переступил порог монастыря, дышать стало значительно легче. Словно отпустило тягостное удушье, и по дыхательным каналам прошла волна чего-то невидимого, но приятного своей свежестью. Глубокий вдох... Ощутимость каждого пролетающего запаха, подобно краске, нелепо брошенной кистью на пустой холст, который постепенно начинает впитывать в себя новые цвета, множество новых ощущений. Большие глаза заинтересованно и в то же время с опаской встречают на своём пути лица, жесты, взгляды. Настороженный слух ухватывается за чью-то речь, за гул сирен, и снова за человеческий голос. Авель суетливо плетётся мимо гей-клуба. Видит как девушка целует другую девушку, так чувственно, так сладко. Он отводит взор и думает: "С каких это пор женщины целуются в открытую? Может... Они сёстры? Или одна из них вовсе не девушка?!". То, что Авель провёл всё время с начала веков в Преисподни не означало, что он не знает о происходящем на земле. Причиной его своеобразного недоумения была потеря памяти - знаний, которые он накапливал сутки за сутками. Нужно время, прежде чем он вспомнит всё... Улицы не утихают. Крики, стоны, смех сливаются во едино, неустанно вонзаясь колом в висок разболевшейся головы Авеля. Ещё бы! Тело не принимало пищу с самого своего рождения. Вернее не хотело принимать "святой" суп. Он был как чеснок для вампира, (если верить легендам). Истощение, головная и мышечная боль обволакивают каждую клетку, доводя разум до истерики. Сжимая кулаки от очередной ломоты, Авель из последних сил бежит к набережной реки Гудзон и длинными пальцами цепляется за железную ограду. Тем временем... Из крутейшего заведения Манхэттена, пинком под зад, на пьяных ногах, с ментоловой сигаретой во рту и бутылкой виски в руке, выбирается высокий, черноволосый парень, лет двадцати трёх. С беззаботной улыбкой до ушей, он направляется к такси и, широко распахнув заднюю дверь, высокомерно возглашает: - Мой водитель ни может приехать.. - заикается он на последнем слове и не совсем внятно продолжает, - Довезёшь до дома? Туут.. - протягивает он, указывая пальцем вдаль, - буквально два квартала! Такси резко набирает скорость и дверь захлопывается на лету. Парень озадачено смотрит на уезжающий жёлтый авто и вдумчиво делает затяжку. - Ну и ладно... - хмурится он, разворачивая неуклюжее туловище в сторону набережной. Деревянная скамья попадается ему на глаза и магнитом притягивает к себе. Он падает, заливая глотку алкоголем. Но что-то всё не так! Внутри становится тесно и грустно. Угнетение хочет вырваться наружу... Авель, в полуобморочном состоянии повис над водой, а боль едко расходится по органам. Внутренняя паника внезапно прорывается громким воплем: - Ааа!.. - и замирает от повторяющихся коликов в животе. Пьяный юноша, сидящий неподалёку, пробуждёно раскрывает карие глаза и "в ответ", со всей безысходностью: - Аааа! Авель оборачивается, пытаясь разглядеть в свете фонарей кричащего. Но позади никого нет. Он не спеша ступает вперёд, делает несколько шагов, как вдруг врезается во что-то пропахшее дымом и спиртом. Оказавшись на земле, Авель видит протянутую руку и улыбчивое лицо. - Чего разлёгся? - весёлым тоном проговаривает парень. Конечно же, Авель ничего не отвечает, лишь протягивает руку. Подняв лёгкое тело, темноволосый юноша оценивающе "сканирует" его. - Чёт ты какой-то... Худой! - сбалтывает он, захватывая Авеля под руку, - Мне очень плохо, понимаешь? Я... Я не знаю, что-то на душе кошки скребутся.. Ты не подумай! - спохватывается он, - Я кошек люблю! Авелю и без этого пьяного повествователя хреново, а его ещё тащят с собой в обнимку. - Ой! Прости, прости! - жалобно выговаривает брюнет, сложив ладони, - Я же не спросил твоего имени... - понижает он тон на шёпот и удерживает за плечи зеленоватого оттенка Авеля. - Авель, - как выдох произносит он, старательно не закрывая веки. - Аве... Что за имя! А?! - делает он вопросительное выражение лица, - О! Давай назовём тебя Абель! Абель!.. Как Абель Коженёвский! - хохочет он, зигзагами отстраняясь назад. Под воздействием свежего воздуха, Авелю постепенно стало легче. Боль утихла на время и бурлящая кровь в жилах понеслась по артериям и венам, наполняя обладателя сосуда силой. Почувствовав прилив заряда мощи, Авель хватает пьяного болтуна за майку и угрожающе утверждает: - Авель - моё имя. И нечего смеяться передо мной как безумец. Не смей прикасаться ко мне! Ты не знаешь, что такое "плохо"! - Ахах! - смеётся над серьёзнейшим лицом незнакомца. - Что я смешного сказал? - озлобленно спрашивает Авель. - Ладно, ладно! Остынь... - успокаивается парень, - Тебе так так сильно нравится твоё имя... Рука Авеля отпускает майку двухметрового лося, и он камнем падает на землю. - Да что ж такое! - недоумевает юноша, - Вечно валишься с ног! Он опускается к длинноволосому блондину и, не замечая признаков жизни, ударяет его по щеке, твердя: - Дыши! Не умирай, мать твою! Очнись! Встаёт с колен и нервно вертится вокруг Авеля. - Сука! - прикрыв руками рот мычит он, со слезами на глазах, - Так! Мэтт, соберись! Что делать? Чёрт! Идея мелькнула в голове, и он трясущимися руками достаёт сотовый. Не с первого попадания, но всё же набирает 911. Лежу перед звёздным небом, Не чувствуя тела и душу, Мой разум, пропитанный кровью, Скрывается в летнюю стужу. И я покрываюсь закатом. И веки нависли устало. Страдания вязнут во мраке Пробыв во мне слишком мало... Душа Авеля возвышается над сосудом, глядит на самого себя и печально вздыхает. Из неоткуда появляется Люцифер в человеческом обличии. Авель встревоженно подходит к нему и вопрошает: - Я страдал! Теперь я снова могу стать демоном? - Ты страдал физически, - рассудительно говорит Люцифер, - Ты не прочувствовал всю горечь любви, разочарования и предательства. По сути, ты ничего не прочувствовал... - Но я умер? - вопросительно пожимает плечами Авель. - Нет. Мне нужно было увидеть тебя. Наступает неловкая пауза. - Зачем? - Чтобы ответить на вопросы, ответы к которым ты забыл при рождении. - Я хочу узнать всё сам, познавать мир, не зная, что меня ждёт впереди... - Ты начнёшь вспоминать, - перебивает его Сатана, - Я тебя не принуждаю, я хотел помочь. - Мне не нужна помощь! - самоуверенно убеждает Авель. В миг Люцифер исчезает, будто его и не было. Авель оказывается в своём теле и громко, как в первый раз, заглатывает комок кислорода. - Подождите! Не надо никого вызывать!.. Мэтт засовывает сотовый в карман узких джинс и близится к Авелю. - Ты... Болен летаргией? Белокурый устойчиво встаёт на ноги и пропускает вопрос. Бросает похотливый взгляд на Мэтта, выпрямляется во весь двухметровый рост и спрашивает: - Встряхнём этот городок? Мэтт ничего не понимает: вроде бы минуту назад белоснежный паренёк мёртво лежал на асфальте, а тут он уже жив, здоров и готов отрываться по полной. Но, при всём недоумении, черноволосый парень обаятельно улыбается и кивает.