Кровавая Молния

После посещения храма мне стало полегче. Боль от потери любимой не пропала, но притупилась и теперь ощущалась не так остро. Пусть Кушины больше со мной нет, но у меня остался Наруто. Я должен жить для него, ради него. Сын – единственный оставшийся у меня близкий человек и теперь ОН – моя жизнь. У меня нет права опускать руки. Это мир Шиноби, и близкие умирают достаточно часто, такова суть этого мира. Всё что мы можем сделать, это жить ради тех, кто остался в живых.

* * * * *

Амире Узумаки с умилением посматривала на серьёзные, сосредоточенные мордашки двоих малышей. И Кономо и Наруто сделали такие уморительные личики, как будто находились на приёме у Дайме, или решали дела государственной важности. Можно ли назвать делом государственной важности кормление грудью? Судя по нахмуренным бровкам и деловому посапыванию, именно таковым для двух малышей оно и являлось. В другом углу комнаты, преисполненная собственной важности, командовала семилетняя Карура. - Нет, семпай! Правее! Правеее! Немного левее… нет вот туда! - Может просто поставим у той стенки? - Генма-семпай!! Вы ничего не понимаете! Если мы поставим шкаф туда, то это будет смотреться безвкусно и вообще… Так что, подвиньте ка немного левее… или лучше у окна поставить? Нет, там будет комод… Значит поставим сюда! Семпай! Не отлынивайте! Двигайте вот сюда! Ширануи вздыхал, ворчал, но послушно двигал злосчастный шкаф, мысленно мечтая порубить надоевший элемент мебели на куски. И жалел что не обладает Катоном, тогда бы он этот шкаф просто спалил, а не таскал бы его по всей, немаленькой к слову, комнате вот уже, наверное, час. - Отлично! А теперь комод и стол! Эээ… семпай? Не делайте такое лицо – это пугает! Наблюдая за этой картиной Амире тихонько посмеивалась в ладошку и подмигивала, страдальчески закатывающему глаза, пареньку. Неудивительно, что засмотревшись, она совсем не заметила появившегося в дверях Намикадзе. Выглядел мужчина не лучшим образом. Покрасневшие глаза, растрёпанные волосы, немного припухшее лицо. Но улыбка вновь стала лёгкой и искренней, словно тяжёлый груз наконец-то свалился с его души. Почувствовав появление отца, Наруто отлепился от груди своей кормилицы и радостно улыбнулся, что-то приветственно пробулькав, после чего вновь вернулся к прерванному занятию. - Истинный Узумаки. Даже если будет конец, света, всё равно сначала докушает… а потом снова докушает… а потом и с добавкой! – взрослые весело рассмеялись. Молодой отец погладил сына по короткому ёжику пшеничных волос и закрыв глаза привалился к стене. - Беспокоитесь о встрече с учеником? - Амире-чан… Да. Очень. Ты даже не представляешь, каково Какаши пришлось. Он не любит показывать свои чувства окружающим. Предпочитает держать всё в себе, позволяя боли разъедать его изнутри. Я, наверное, единственный кому он доверился открыться, и то с изрядным трудом. Я помню, как ему было плохо, когда умерла Рин. Из всей команды он остался один, и тогда, едва не сошёл с ума. Но он гордый, и никогда не попросит о помощи. Мне пришлось чуть ли не силой тащить его к себе, потому как оставлять одного в пустом клановом квартале… ещё не хватало чтобы он как отец покончил с собой. Пришлось заставить парня пожить временно у меня. И на протяжении месяца, каждую ночь Какаши снились кошмары, о том, как он своими руками увивает свою сокомандницу. Даже пришлось спать на одном футоне, так как это единственное, что помогало ему провести ночь без очередного кошмара. И я даже представить боюсь каково ему сейчас. Ведь с точки зрения парня, у него теперь вообще никого не осталось. А я, последний кто у него был из близких, то кто практически заменил ему отца, - бросил его, как когда-то оставил его Сакумо. - Я не задумывалась что всё так серьёзно. - Разговор будет тяжёлый. Если вообще будет. Он может просто не захотеть меня слушать… - Намикадзе-сама, вы ведь сами сказали, что были для Хатаке-сана почти как отец! И вот что я вам скажу: дети, очень привязаны к своим родителям и любят их. Любят и не смотря ни на что хотят быть рядом, не хотят потерять… и порой готовы простить что угодно, только бы их не оставляли одних. Если вы действительно ему дороги, он вас выслушает… и простит, даже если разум будет твердить, что прощения нет! Поверьте мне, я знаю… Просто… отбросьте к Джуби все сомнения и говорите с ним так, как чувствуете. Он поймёт. – Узумаки поправила упавший на лицо малиновый локон и заправила за ухо. – Он дорог вам. Вы – ему. Всё остальное, не важно. Меньше пустых слов и больше того, что лежит на сердце. И у вас всё получится. - Спасибо. - Не за что, Намикадзе-сама. Хм… Намикадзе-сама? - Что? - Как порядочному отцу, вам пора научится обращаться с детьми. Вот сейчас ребята докушают, и будете учиться менять пелёнки. - ЧТОО????? Нет.. я.. я… О, ками…

* * * *

…боль… темнота… - Отступник-Намикадзе, оставлял вам какие-то средства связи?… …заблокированный источник чакры тянет пульсирующей болью… - …куда он отправился?... …тело горит… и холодеет, а потом снова горит… - …участвовали ли вы в плане уничтожения деревни?… …невозможно терпеть… от этой боли не защитится… - …имели ли вы, или ваш учитель связи или преступные сговора с другими нукеинами?… …лиц допрашивающих разглядеть невозможно, абстрагироваться от боли – тоже. Метал цепей жжётся словно его проморозили на безжалостных ветрах Страны Мороза. Холод… холод везде… в помещении, в голосах… Холод ползёт по венам, холод давит на сердце… Холод… Ненависть… в глазах людей столько ненависти… столько презрения… бросаемые ими проклятья словно разряд молнии впиваются в кожу… Ненависть…холод… - Проклятое отродье! Небось, ещё и помогал своему сенсею…! - У меня дочка погибла! Проклятый Лис, Проклятый предатель и эта его узумаковская шлюха! - Из-за этого ублюдка, Минато, погиб мой муж! - Яблочко, от яблоньки недалеко падает!! Если уж учитель оказался с гнильцой, то и ученик может… Холод… Презрение… Резкий звон, заставляет распахнуть глаза и рывком развернуться в сторону звука. Всего лишь сиделка снова принесла поднос едой. Сон. - Хатаке-сан. Вы должны поесть. - Нет. - Морить себя голодом не выход! Хатаке-сан! – Девушка решительно настроена бороться с ослиным упрямством своего подопечного и неизвестно какие силы удерживают от того чтобы просто не скрутить строптивого пациента и не начать кормить с применением силы. Сероволосый же юноша, на её гневные взгляды не обратил никакого внимания. - Уйдите. - Нет! - Уйдите. - Только если вы поедите, Хатаке-сан! – Грозно заявила девушка, уперев руки в бока. И едва сдержав гневную тираду, когда подопечный демонстративно от неё отвернулся и натянул покрывало до самой макушки. Высказать, всё, что она думает о таком упрямом мальчишке, сиделке не дало появление главы клана. - Сузуми, оставь нас. Дождавшись, когда за девушкой закроются двери и её шаги перестанут быть слышны, глава клана Учих, опустился возле, завёрнутого в одеяло, как в кокон, молодого джоунина. - Какаши-кун, к чему это детское поведение, ты ведь уже взрослый. Хатаке сел на футоне, и старательно отводя взгляд неразборчиво прошептал. - ? - Я говорю… Вообще… Я благодарен вам, и клану Учиха, за помощь, но… не стоит возиться с Проклятым. А то проклятие перейдёт и на вас. – Тихо повторил он фразу, от которой у Фугаку удивлённо приподнялись брови. - Ты считаешь себя проклятым? - Не считаю. Являюсь! Со всеми кто становится мне дорог, случается что-то плохое. Я как чума… наверное лучше было бы дать мне умереть… - Глупость. - Я проклят, Учиха-доно. Проклят. Я всегда… все… вокруг меня… - Надеюсь, ему удастся выбить эту дурь из тебя… - тихо пробормотал мужчина, устало потирая переносицу. – Собирайся. У тебя сегодня важная встреча. Тебя доставят в безопасное место. В деревне, из-за произошедшего оставаться не безопасно. Парень безразлично пожал плечами и усмехнулся. - Правильно. Нечего проклятому находится на территории клана… я понима… - Ничего ты не понимаешь!! Думаешь прикопаем тебя по-тихому??! Ты так жаждешь смерти, Какаши? Или просто не знаешь для чего теперь жить? Клан Учиха не причинит тебе вреда, у нас в отличии от остальных есть мозги. Хватит, Какаши-кун! Соберись. Отправляешься через два часа. - Хаай, Фугаку-сама…

* * * * *

Я наверное никогда не смогу расплатиться с Фугаку за помощь. Мало того что нам предоставили защищённое место жительства и прочую посильную помощь, так красноглазые ещё и часть моего арсенала успели спасти. Да, большую часть конечно конфисковала деревня, но всё это железо, пусть даже и чакропроводящее, мне не жалко, а вот мои кунаи с метками Для Полёта Бога Грома… Сто двадцать кунаев, на которых я лично выжигал своей чакрой печати! Не знаю как они умудрились изъять их до того как до кунаев добрались ищейки-АНБУ, но как то изъяли и незаметно уволокли, а после возвратили законному хозяину. Возвращал, запечатанные в свиток кунаи, лично сам Фугаку. Не знаю, какие у них там отношения среди соклановцев, но никому кроме главы клана, его племянника* и жены о новых жильцах базы неизвестно. Боится, что случайно проболтаются, или у Фугаку есть реальный повод не доверять другим представителям клана? Но в таком случае напрашивается только один вывод – в клане Учиха зреет раскол и большую часть своих соклановцев, Фугаку считает ненадёжной. Иначе, зачем такая секретность? Будь клан един, они бы поддержали решение главы относительно меня и будущего деревни… эх… ладно, не буду забивать себе голову чужим «грязным бельём»… это дела клана. Не мои. Может я просто нафантазировал себе чего-то чего нет! Хотя в последнее время что-то слишком часто мои предположения становятся правдой… Час встречи с учеником неумолимо приближался и я не мог найти себе места, ожидая его прибытия. Наконец, когда я изнервничался настолько, что вот-вот уже готов был рвать на себе волосы и кусать ногти, раздался хлопок техники призыва. Из дымки вышел Шисуи, поддерживая пошатывающуюся, всю замотанную в бинты фигуру, с непослушно торчащими вверх серыми волосами. - Какаши… - Голос получился неестественно тихим и сиплым, словно какая-то невидимая сила сдавила мне горло. Забинтованный джоунин вздрогнул и резко поднял, до этого безвольно опущенную взглядом в пол, голову. Тихое, еле слышимое «сенсей», впечаталось в сознание сильнее, чем мог бы удар грома. Всего одно слово, произнесённое еле шевелящимися губами. Всего одно слово, не может впитать столько надежды, отчаянья, боли… Разве можно выразить всё это одним единственным словом?? Как оказалось, всё-таки можно. Все то, что я хотел произнести, испарилось, пропало, оставив в голове лишь гудящую пустоту. Всё, что я сумел сделать, это подхватить покачнувшегося парнишку, крепко прижимая к себе и чувствуя как его пальцы, отчаянной хваткой впиваются мне в плечи. К Джуби слова… К Джуби… ------------------------------------------------------------------------------------------------- *Если мне не изменяет память, Шисуи в найденных мою источниках называют двоюродным братом Итачи и Саске. Следовательно, он племянник Фугаку.