Необычная миссия или Заговор участниц гильдии "Ведьмины грехи"

Один день. Могу ли на двадцать четыре часа забыть о прошлом? Не знаю, но отчаянно желаю этого… Взять за руку, прижать к себе изо все сил, вдыхать аромат ее волос, умирать от желания прикоснуться к губам…

      Жерар снова и снова ловил себя на том, что не способен оторвать взгляд от Эльзы. Чтобы та ни делала, ему каждое движение казалось необычным, по-своему утонченным, уютным и домашним. Фернанденс, сам того не замечая, когда-то, еще очень давно попался в ее сети. Она ничего для этого не делала, не пыталась казаться милой, не заигрывала. Просто была настоящей и искренней с окружающими.       Ведущий объявил победителя. Эльза неторопливо перевооружилась в черное одеяние, в котором впервые пересекла ворота города Зеймонт, лишь после этого по длинной лестнице двинулась в сторону товарищей.       Титании очень хотелось сорваться на бег и, весело смеясь, пообщаться с друзьями, но ни о каком дружелюбии на съезде темных гильдий речь и не шла. Даже во время оглашения победителя не обошлось без пошлых шуточек, мата и прочих «ласковых» выражений со стороны наблюдателей и болельщиков за другие команды.       — Пошли, — вместо приветствия и похвалы произнес Жерар, протянув руку подруге. Он понимал ее состояние. Фернандес и сам знал, насколько угнетало и душило это место, насколько неуютно и непривычно было натягивать хладнокровную маску, насколько все устали, хотя это был лишь второй день. — Уртир и Миледи здесь справятся, да и перед следующим боем ландшафт арены стоило бы подправить. Давай прогуляемся.       Эльза спокойно приняла его руку и улыбнулась. Ей очень хотелось покинуть хотя бы место схватки, где практически каждый искренне ненавидел кого-то, а то и всех сразу. За стены города, конечно, во время состязаний было не выбраться, однако вдали от его центра атмосфера хоть немного казалась менее угнетающей и душащей.       Шли долго в тишине. Блуждали по узким улочкам, не разбирая дороги. Просто хотелось идти куда-нибудь, вперед, подальше. Людей почти не встречалось, все собрались на арене, чтобы понаблюдать за махачем. В конечном итоге они почти подошли к высокой каменной стене, что окружала Зеймонт со всех сторон. Именно тогда Жерар схватил Скарлет за кисть, дернул девушку навстречу к себе и заключил в объятия.       — Ты молодец, — прошептал Фернандес, осторожно проведя ладонью и кончиками пальцев по ее волосам. — Ты хорошо постаралась. Отлично справилась…       — П-правда? — спросила Эльза, уткнувшись ему в грудь.       Она всегда, если уж бралась за дело, то отдавалась делу без остатка, не думая о последствиях для себя, о возможных царапинах и травмах, не экономила силы. В какой-то степени Жерару нравилась эта ее черта, когда все не доходило до крайности. Скарлет всегда держала чувства в себе, не жаловалась и не говорила, что вообще устает в принципе, но он знал, что наступали такие моменты, когда воительница превращалась в хрупкую девочку, которую трясло от нервного напряжения и слез.       Наверное, потому, что он видел и такую, слабую и нежную Эльзу, которая, доверяя ему, утыкалась лицом в грудь и выплескивала накопившиеся эмоции, Фернандес и влюбился. Скарлет, на первый взгляд, совершенна, ни в ком и ни в чем не нуждалась, сама могла защититься и дать сдачи, но все равно оставалась нежным цветком.       Тело Эльзы била мелкая дрожь, руки тряслись. Крайняя точка была не за горами.       — Мне не хватало тебя, — дрожащим голосом произнесла Титания, положив руки ему на спину. — Я с ума сходила все это время…       — Прости, — только и мог сказать он. Словами не передать, насколько много ему хотелось сказать, за сколькое извиниться. — Прошу, прости меня.       Прошлое, словно кошмар, преследовало его и не давало все это время сделать шаг навстречу любимой девушке. Даже сегодня, обняв ее, всего его существо переполняло чувство вины и неуверенность в собственных действиях.       Послышались всхлипы. Она вцепилась пальцами в его одежду, Жерар же посильнее прижал к девушку к себе. Эльза, если подумать, с самого детства имела привычку маленького ребенка — хвататься за одеяние дорогого человека, боясь, что он уйдет. Это всегда очень трогало Фернандеса, такое вообще не могло оставить равнодушным.       «Мы так долго не виделись, многое произошло, но почему я все сильнее влюбляюсь в тебя?»

***

      Прошло минут сорок прежде, чем она успокоилась. Все это время Жерар стоял на месте, словно изваяние, изредка говорил успокаивающие слова и поглаживал девушку по голове. Это меньшее, что он мог сделать.       Когда душевное состояние Эльзы пришло в порядок, на смену пришло смущение. Титания неловко отстранилась от парня, опустив голову, чтобы Фернандес не лицезрел ее красные от слез глаза. Было неловко и безумно стыдно. В последний раз подобный ритуал ему приходилось совершать более пяти лет назад. Как-то так вышло, что с самого детства только ему она настолько доверяла.       — Еще прогуляемся? — Скарлет взяла товарища за руку и потянула в сторону старых зданий, располагающихся в непосредственной близости со стеной. Дома были полуразрушенными, давно нежилыми, покинутыми людьми.       Они снова молчали. Тем для разговоров было море, но все они смешивались между собой и превращались в несвязный поток. Руки друг друга они не отпускали, хотя обуревала неловкость, стоило только скользнуть взглядом или слегка пошевелить кистью. Словно школьники, которые впервые ощутили симпатию друг к другу и решили попробовать встречаться.       На глаза попадалась кладка ветхих стен, обвалившаяся черепица, выбитые стекла окон, давно сухие цветы и растения, упрямо росшие даже в таком месте. На душе, несмотря на подобную обстановку, было спокойно.       — Спасибо за сегодня, — Скарлет освободила свою руку, обогнала спутника и повернулась к нему лицом, широко улыбаясь. — И за то, что был со мной ранее. Сегодня я окончательно поняла кое-что…       — То, что сегодня случилось, не отменяет того, — Фернанденс остановился и посмотрел девушке в глаза, — что когда-то я едва не убил тебя. Никогда этого не забуду, никогда себе не прощу.       — Это был не ты, — отрицательно покачала головой Титания. — Я даже не вспоминаю об этом. Более важно то, что ты мне нравишься, Жерар. Это, наверное, неправильно, говорить о подобном в нынешних обстоятельствах… Но ты мне правда нравишься. Как товарищ, как друг и… Как мужчина.