3.
26 октября 2014 г., 19:50
6:00.
Сегодня я решила встать пораньше, чтобы перехватить письмо первой.
После водных процедур, я оделась, причесалась, собрала сумку.
Я даже заставила себя съесть бутерброд с ветчиной. Это, безусловно, прогресс!
И теперь я топталась на лестничной площадке, не решаясь открыть почтовый ящик в поисках письма.
Ладно, была не была!
Сильно выдохнув, я открыла ящик и в ожидании уставилась на него.
Все, что я увидела в нем — это пустота, которая повергла меня в откровенный ужас.
Неужто письмо с моим диагнозом взял уже кто-то другой?
Меня уже стала охватывать паника.
Нет! Нет! И еще раз нет! Никто не должен был узнать о моей болезни!
Папа или Люси? Кто мог взять? Может письмо привезли еще вчера вечером? Какая же я дура, надо было вечером тоже проверить этот чертов ящик! Что теперь будет?
Из размышлений меня вывел мужчина с поседевшими волосами, который направился ко мне.
— Эм, это ваш почтовый ящик? — спросил он.
— Д-да...— как-то неуверенно ответила я.
— Тогда это вам, — мужчина с сомнением протянул мне аккуратно сложенный конвертик.
Я вздохнула с облегчением, взяла конверт из рук почтальона и наверное около десяти раз поблагодарила его.
Возвращаться домой и читать письмо с моим диагнозом мне совершенно не хотелось, поэтому, решив, что лучше будет вскрыть конверт на свежем воздухе, ссылаясь на лучшее восприятие содержимого, я поспешила выйти из дому по направлению к парку. Когда я уже оказалась в нем, я присела на первую попавшуюся скамейку и где-то еще минут десять уговаривала себя открыть конверт, но никак не могла решиться сделать это.
Чувство страха перекрывало все здравые мысли, поэтому мне достаточно сложно было собраться с духом. Когда мне все же это удалось, я открыла письмо и достала из него ровно сложенный лист с напечатанным текстом.
Имя: Кайла Джиленхол
Возраст: 17 лет.
Диагноз: рак головного мозга.
Нам очень жаль сообщать Вам это, Кайла, но у Вас обнаружен рак головного мозга. Так как у Вас еще начальная стадия развития опухоли, то есть возможность сделать операцию по удалению раковых клеток с головного мозга. Однако если вы решитесь на операцию, то ее следует сделать немедленно, любое замедление может привести к летальному исходу.
Если же Вы откажетесь от операции, то вынужден вас огорчить — Вам останется жить не больше 6 месяцев.
Я была не в состоянии больше читать это. Я стала задыхаться в собственных слезах. Мне казалось, что я была морально готова, чтобы услышать, вернее прочесть это, но одно дело знать, что есть еще надежда того, что это ложный диагноз, а другое дело, когда ты узнаешь, что через 6 месяцев умрешь.
Небольшие всхлипы переросли в громкие рыдания. Я вся тряслась. Листок давно выпал из моих рук на голую землю.
Мне не хотелось умирать. Не хотелось.
Желание просто закричать с каждой минутой увеличивалось. Закричать громко. Закричать на весь мир. Горячие слезы наперегонки оставляли мокрые следы на моих щеках.
Очень больно. Очень больно знать, что ты умрешь.
— Нет! Я не могу, — сквозь рыдания хрипела я.
Какие-то глупые слова и высказывания вертелись у меня на языке, и я была не в силах сдержать их.
— Хэй, все в порядке? — прохожие, мне не до вас сейчас, идите своей дорогой.
Но когда я подняла взгляд на прохожего, мое лицо исказилось в ужасе. Передо мной стоял Найл с этим письмом в руках. Я попыталась закричать, чтобы он отдал его мне, но смогла издать лишь очередное хрипение. Глаза Найла бегло пронеслись по строчкам. А я теперь пыталась заставить свое тело выполнить физическое действие с целью отобрать письмо. В это время парень замер.
Он прочел.
В ту же секунду он подошел ко мне и крепко обнял.
Отныне мои рыдания стали как никогда сильными. Все внутри будто стало обрываться.
— Никому, слышишь? Никому не смей говорить об этом, прошу! — с трудом сквозь водопад слез прошептала я.
— Я никому ничего не скажу, не бойся, — сказал Найл и обнял меня покрепче.
Наверное, я успокоилась где-то только через двадцать минут. Найл все это время успокаивал меня, несмотря на то, что ему давно пора было пойти по направлению к школе.
Когда я уже перестала плакать и стала тупо смотреть вдаль, даже не моргая, Найл нарушил тишину:
— Я знаю, что тебе стоит сделать.
Я подняла на него удивленный, еще полный слез, взгляд.
— Ты просто обязана прожить эти 6 месяцев по-особенному. Дай пинка под зад Гарри и Зейну, я тебе в этом помогу, заткни крашенных куриц нашей школы так, чтобы больше никто даже не пискнул в твою сторону. Делай все, что до этого сделать ты не решалась. Потакай всем своим желаниям. Я буду стараться помогать тебе во всем.
Речь Найла вызвала у меня улыбку.
— Хм, я думала вы с Гарри и Зейном друзья.
— Ну это не значит, что я не хочу им дать пинка под зад, — я засмеялась от слов Найла. — Ну так что, ты за?
— От такого невозможно отказаться, — а Найл не такой уж плохой. Как же приятно ошибаться в людях. — Ну что ж, пойдем в школу? Мне уже не терпится осуществить задуманное.
— Ха, я так и знал!
* * *
Уже большая перемена. Я рассказала обо всем Бри, которая одобрила все слова Найла. Я наконец-то выскажу все прямо в лицо всем тем, кого ненавижу. А ведь действительно, мне же уже нечего терять. — Жируха, одетая в прошлую коллекцию, подвинься, ты заняла все место перед салатами, похудеть не пыталась? — послышался рядом со мной писклявый голос одной из, как Найл выразился, "крашенной курицы". Моя месть будет сладка. Точнее она будет солененькой, немного кисловатой с привкусом приправ. Как нетрудно было догадаться, я, не чувствуя ни доли сомнения, окунула голову этой блондинки в один из представленных на столе салатов. Движение в столовой замерло. Все шокировано смотррели на меня. Спустя же минуту ситуация кардинально изменилась. Все залились дружным хохотом, смотря на возмущенное лицо блондинки с листьями салата на голове. Где-то послышались аплодисменты, где-то свисты. Но мое внимание привлекли два ухмыляющихся идиота — Зейн и Гарри. Приступим. Я схватила два пирожных и направилась в их сторону. Эти двое немного удивились, но их ухмылки только расширились. Они наверняка думали, что я с ними шутки буду шутить. Ошибаетесь, дорогие. Подойдя к ним на нужное мне расстояние я замерла в предвкушении. — Не хотите по пирожному? — сладким голоском спросила я их. — Не откажемся, — ммм, сейчас я сотру эти ухмылки с их лица. — Приятного аппетита, — с этими словами я воткнула поочередно им в лица по пирожному. Лица Гарри и Зейна в этот момент были бесценны. Недоумение в перемешку с удивлением и злостью. А столовая заливалась новой волной смеха.
Примечания:
Коротенькая глава :)
