Six months that changed my mind

Я смотрела на его руки. Такие сильные. Такие красивые. Я не могла оторвать от них взгляд. Обхватив своими длинными пальцами шариковую ручку, он что-то аккуратно записывал в тетрадь, а я пыталась не так открыто, как это делала, пялиться на него. Для него это был обычный урок алгебры. Для меня это был первый урок алгебры, когда я сидела рядом с ним, когда я могла, пытаясь спрятать взгляд за прядью волос, разглядывать его с нового ракурса. Уже на протяжении пятнадцати минут мой взгляд был устремлен на его руки. И нет, это было не простое бессмысленное разглядывание. Я, например, сделала некоторые выводы. Скорее всего, Гарри отлично играет на пианино и, возможно, на гитаре. Я чувствовала, хотя, может, просто знала, что его руки сейчас очень теплые, как и всегда. Так и хотелось погреть свои заледеневшие ладони об его. Я не знаю, почему мои руки даже в жару оставались холодными. Но гораздо больше меня сейчас волновало то, что если я ненароком прикоснусь к его руке, снова у меня может появиться ощущение, будто я обожглась. И этот факт с одной стороны поражал меня, но с другой стороны я прекрасно понимала, что этому тоже есть объяснение — быстрая смена тепла и холода приводит к появлению нервного импульса. Ничего сверхъестественного. Мой взгляд не поменял своего направления. Теперь я разглядывала серебряное кольцо, всегда находившееся на его руке, и радовалась тому, что мне, наконец-то, предоставилась возможность поближе его рассмотреть. Это кольцо всегда вызывало у меня беспредельный интерес, но я четко осознавала, что я просто являюсь никем, чтобы спрашивать у Гарри о происхождении этого предмета и его значении. Сейчас у меня было состояние некой эйфории. Я всегда питала слабость к мужским одеколонам, и сейчас я была окутана одним из неповторимых ароматов, который исходил от Гарри. И в данный момент все было идеально. Мне нравилось то, как близко мы сидим, то, что я могу его бесстыдно разглядывать, то, что он не стесняется сидеть со мной, то, что от него исходит потрясающий запах, то, что его руки такие идеальные. Я не решалась поднять свой взгляд на его лицо, да и вообще сместить его с рук, так как ужасно боялась, что Гарри заметит это. Поэтому сейчас мне ничего не оставалось, как начать наблюдать за тем, как он быстро записывает какие-то математические расчеты у себя в тетради. Я была глубоко удивлена тем, какой у него красивый и аккуратный почерк, потому что раньше не замечала этого у парней, хотя, можно подумать, с кем я вообще особо общалась из них. Мне нравилась каждая буква, каждая цифра, которую он записывал. Я внимательно следила за появлением новых символов на белом листе. Но тут из букв, записанных Гарри, получились такие слова, которые заставили меня покраснеть и серьезно занервничать. Пойдем сегодня гулять? Нет-нет-нет! Он же не заметил того, что я пялюсь на него? Он написал это просто так, да? В ту же секунду я перевела свой взгляд на доску и сделала вид безмятежного спокойствия, хотя я была готова сгореть со стыда, если уж Гарри действительно заметил мои поглядывания в его сторону. В следующий миг, когда я мимолетно бросила взгляд в его тетрадь, там уже красовалась следующая надпись: Я знаю, что ты видела это. Когда я прочла это, я даже не поняла, то ли мне стало очень жарко, то ли наоборот, холодно. Я уже окончательно решила смотреть только на доску и никуда больше, когда Гарри, видимо, надоело играть в молчанку. Я почувствовала, как зоркие глаза парня уставились на меня, наверное, в ожидании ответа. Но я не собиралась сдаваться и упорно продолжала смотреть в сторону преподавателя. Гарри прочистил горло, пытаясь привлечь мое внимание, но я даже не посмотрела на него. Я еле скрывала улыбку. Краем глаза я заметила движение около себя, а потом почувствовала горячее щекотливое дыхание Гарри около своего уха. — Ну что, ты согласна? — его дыхание полностью согрело меня. Я больше не скрывала улыбку. Я понимала, что его вопрос не требует словесного ответа.

* * *

На улице было довольно прохладно. Но, знаете, мне все равно, какая погода, где и когда гулять, для меня самое важное — компания людей, с которыми я провожу время. Никогда не думала, что добровольно соглашусь гулять с Гарри. Все так быстро изменилось. В лучшую сторону. Когда я вышла из дому, где-то в 4 часа дня, Гарри уже ждал меня на улице. — Привет, — мы обменялись неловкими улыбками. Увы, я до сих пор не поняла, как нужно себя вести во время приветствия. То ли надо обниматься, то ли руку пожать, то ли... Короче говоря, мы просто поздоровались. И угадайте, куда мы направились? Естественно в сторону парка. Вам может показаться странным, что мои прогулки ограничиваются одним парком, но на самом деле у меня просто нет никакого желания проводить остаток своих дней в каких-либо помещениях, а не на свежем воздухе, наслаждаясь стихией природы. Но это, конечно, не значит, что я откажусь от походов в кино или еще каких-нибудь развлечений. Мне было все еще стыдно с того момента в школе, когда я полностью спалилась. И я не знала, о чем сейчас вести разговор, и ждала реплики Гарри. — С каждый днем становится все ветренее, — вот и начало разговора. — Да уж, поэтому я оделась сегодня теплее, чем обычно, — не помедлила с ответом я. Снова наступило молчание. Мы перешли дорогу. — Хм, у меня давно был к тебе один вопрос... — начал он. Я заметно напряглась. — Да? — Почему ты ничего не записываешь на уроках? — упс. — А-а-а, ты об этом, — я немножко посмеялась для виду, пытаясь продумать свой ответ. — Просто учителя меня освободили, потому что я готовлюсь к олимпиадам и опережаю программу, намного опережаю, помнишь, вы же сами меня называли ботаншей, — я улыбнулась, в то время как у Гарри слетела улыбка с лица. — Прости. Кажется, я испортила наш разговор. Зачем я только упомянула про "ботаншу"? — Гарри, пожалуйста, хватит каждый раз извиняться. Что было, то было. Мы уже находились на территории парка. — Знаешь, я безмерно виноват перед тобой и не могу перестать извиняться хотя бы потому, что меня мучает чувство вины. — Не знаю, может, я слишком сентиментальна, но эти слова очень сильно подействовали на меня. — Гарри, можно я сделаю одну вещь, только не пойми меня неправильно, хорошо? — Он немного нахмурился, но утвердительно кивнул. Мы замедлили шаг. И тут я сделала то, что хотела сделать давно. Я подошла к нему близко-близко и изо всех сил обняла, уткнувшись лицом ему в шею. Я почувствовала его горячий выдох, и он ответно обнял меня, накрыв меня волной тепла. И, клянусь, в тот момент я была самым счастливым человеком в мире.