Безумно

Никогда. Она никогда их больше не увидит. Ни-ког-да. Горько. Слишком горько от понимания того, что она никогда больше не сможет посмотреть на звëзды вместе с Аидом или на Луну - с Тцукиеми; она не сможет покататься на пегасе с Аполлоном и послушать пение птиц с Бальдром; она не сможет побегать с Такеру или просто помолчать с Тором; она не сможет пригубить немного вина с Дионисом или спасти "того, от кого много хлопот" с Локи. Всë это стало похожим на сон, где она была ввязана в игру богов. Юи Кусанаги было безумно больно. Ей хотелось туда, где Зевс меняет погоду тогда, когда захочет; туда, где господин Тот ведëт урок, объясняя строение человека; туда, где Анубис нежится под солнцем; туда, где духи гуляют по саду; туда, где она сама лучше стала понимать себя. В первые дни после возвращения Юи умирала от тоски, которая надоедливым червем съедала еë душу. Она хотела жить так, как будто не было ни милого Локи, ни солнечного Аполлона, ни веселого Диониса, ни доброго Аида, ни светлого Бальдра, ни загадочного Тора, ни серьезного Тцукиеми, ни боевого Такеру, ни деспотичного Зевса, ни немного грубоватого господина Тота, ни оптимистичной Мелиссы. Ей хотелось, чтобы всë это было мимолетным сном, затянувшимся на всю жизнь, оставившим след в памяти. Юи Кусанаги безумно хотела обратно. Сидя с подругами в кафе, Юи вспоминала всë, что испытала впервые: дружбу и любовь. Не суррогат, а истинное, высокое и чистое чувство. Каждый по-особенному любил еë, каждого она любила по-особенному. Каждый значил что-то важное в еë жизни. Было безумно больно просыпаться по ночам, содрагаясь от слез, душивших еë. Невыносимо слушать нелепые вопросы: "Что с тобой?", "Здорова?". Безумно хотелось кричать. Кричать, что есть силы, чтобы услышал мир. Чтобы услышали они. Они глубоко засели в еë сердце. Слишком глубоко.  Но они где-то, а она тут. Она жива и должна жить. Ради себя, ради них. Просто жить, забывая все как сон, ставший былью. Воспоминания быстротечны. Даже у людей. Даже у богов. Безумно хотелось услышать оклик "фея", "котëнок", "Кусанаги Юи", "Кутанаги" и даже грубое, но нежное "сорняк". А, может, это был сон? А, может, то была другая Юи?