Непростая жизнь сеульского фикрайтера

Противный до невозможности звук будильника, что некогда был любимой песней Чондэ, поднял его ни свет, ни заря. Парень и сам не понимал, для чего решил проснуться столь рано, но он искренне надеялся, что вдохновение посетит его, если он сядет работать пораньше. Он умылся, приготовил пару бутербродов, собрал в сумку ноутбук и свой писательский блокнот, в который записывал сюжетные линии и вклеивал фотографии персонажей (сталкерские в основном), и пошел в парк, что был недалеко от дома. Девушки бегали, заглядываясь на него, парочка даже помахала ему...однако, ответив на автомате, Чондэ невольно вспомнил один из своих рассказов, где Кенсу похитил Бэкхена во время такой вот пробежки и поимел прямо в парке столь жестко, что рейтинг работе пришлось ставить максимальный. Ухмыльнувшись, парень достал сигарету, сжимая ее меж губ, и, раскрыв лэптоп, открыл документ...чтобы тут же вновь захлопнуть крышку. - Ай, нет, лучше я вначале погляжу, есть ли отзывы новые. Что поделать, Ким был очень ленивым автором. Он достал смартфон, выходя на свой сайт и с улыбкой замечая на нем целых пять новых читателей. «Новые души для развращения, уруру» - невольно подумал он, коварно посмеиваясь, а затем зашел поглядеть отзывы о его последней работе. Он отвечал каждому, радуясь, что его любят, добавляют в избранное, а цитаты из его фиков берут в различные дневники и на форумы. Конечно, был у него один, в котором пользователи анонимно «рубили правду-матку» и старались облить его фики дерьмом, видимо, считая себя сверхталантливыми, но на деле же Чондэ перестал из-за этого расстраиваться с тех пор, как одна из его читательниц сказала, что она и многие другие ребята готовы защитить покой и вдохновение chen88, лишь бы «она» писала и дальше. А потому Ким уже относился к критике спокойнее, зная для себя, кому после смерти припомнить их грешки и явиться попугать перед сном в качестве полтергейста. Приятная девушка под псевдонимом «Momo» в разделе артов выложила новую работу по одному из фанфиков, причем очень горячую, так, что Чондэ даже присвистнул и отписался кучей смайликов и восклицаний - любил он все же, когда его творчество вдохновляло других, что уж тут скажешь. Но поневоле перед его глазами всплыла другая сцена, и он рвано вздохнул, закусив губу. Его тело, кажется, до сих пор помнило прикосновения Чжунмена, его сильных рук, что касались его обнаженной кожи, что вплетались в волосы... Хотя прошла уже неделя. И больше всего на свете Ким Чондэ хотел узнать, каково ощутить эти восхитительные пальцы внутри. Вероятно, виновата простая физика, сила трения или нечто подобное, но ведь он точно чувствовал, что у его соседа тоже в ту ночь стоял! Черт, ну что за несправедливость! Ведь Мен такой... Такой... Он добрый, заботливый и милый, хотя они вместе и жили всего ничего, он часто приносил ему чай со сладостями, звал пройтись с собой по магазинам, а еще порой выходил из душа лишь в одном коротком полотенце. Преступно коротком! В результате Чондэ никак не мог сосредоточиться на жизни Мэйлин, ведь все, что его действительно волновало, сейчас спало в квартире, не обремененное одеждой. Спало, не зная, что Чондэ каждый день перед сном трогает себя, трахает себя пальцами, думая о том, как ему хочется, чтобы Чжунмен вновь касался его, вот только уже не просто как сосед. Пришлось учиться кончать тихо — из-за этого парень искусал в кровь губы и сжевал угол подушки. И все же этот дурацкий Ким Чжунмен был невероятно отвлекающим! - Аааа, черт! - завопил парень на весь парк, небывало пугая при этом тех, кто в данный момент бегал. Он покраснел, резко открывая крышку ноутбука и потирая лицо ладонями. История Мэйлин в прошлый раз оборвалась на самом интересном месте, и как Чондэ ни старался, он не смог за все это время написать и страницы, лишь пару жалких предложений. Воткнув в уши наушники, Чондэ прошептал: - Наши желания — причина наших страданий. Он обязан был постараться. Ради того, чтобы Цаньле все же трахнул Лу прямо в лифте в следующей главе его фика. Мэйлин жила действительно в простой семье. И отучаться от городских привычек как минимум в плане траты денег пришлось достаточно долго. Однако она была девушкой бойкой и не давала подобным переменам себя сломить. К своему удивлению, ей даже удалось найти общий язык с детьми Лянь. С парнями она делала уроки, благо их уровень пока позволял ей казаться им невероятно умной, а с девчушкой они придумывали разные прически куклам и шили им такие платья, что Сяомэй всем подружкам тайком носила хвастаться. Лянь и ее муж ничего не имели против того, что Мэйлин возится с их детьми, они оказались довольно современной парой, вероятно, сказывалось то, что мужчина был все же корейцем, к тому же, благодаря ее помощи они смогли больше времени проводить вместе и даже уехать на неделю в небольшое путешествие в честь годовщины свадьбы. Вот тогда все и началось. И хотя дети обещали вести себя мирно, все же они были детьми. А потому из-за того, что мальчишки, играя во дворе школы в футбол и, неудачно пнув мяч, разбили одно из окон, их родителей вызвал их классный руководитель. Оставив детей у соседки, Мэйлин пошла в школу сама, так как иного варианта не было. - Да, входите, - раздался строгий голос из кабинета и девушка, глубоко вздохнув, поправила костюм и с улыбкой вошла. Учителем, с которым должно было пройти собеседование, оказался мужчина довольно взрослый. Про таких еще говорят - «представительный». Ему было на вид около сорока, он не был красавцем из сериалов, но отчего-то его лицо казалось спокойным, а глаза добрыми. Мэйлин мысленно окрестила его «Мистер Подушка» - отчего-то ей казалось, что он довольно понимающий и мягкий человек. И она не ошиблась. - Добрый день, госпожа. Я — учитель истории и классный руководитель ребят. Меня зовут Сян Линг. Простите, а вы?.. - Я - тетя мальчиков. Меня зовут Лао Мэйлин. Телефон предсмертно простонал, сигнализируя о кончине батареи, и Чондэ, вытащив из ушей наушники, глубоко вздохнул, убрал ноутбук в сумку и сладко, до хруста потянулся. На улице уже было темно, аллеи парка освещали фонари, а роман продвинулся больше, чем на двадцать страниц. День вышел действительно плодотворным. Закинув сумку на плечо, Ким побрел в ближайший супермаркет, чтобы купить сигарет и мармеладных мишек, которых неожиданно потребовал его организм. Придирчиво изучая содержимое полок, он невольно решил, что было бы неплохо приготовить что-то, чтобы порадовать Чжунмена. Все же парень говорил, что он давно не ел домашней еды, хоть и был Богом в плане готовки полуфабрикатов. Деньги, выделенные Ифанем были частично потрачены на овощи, соджу и говядину, на которую писатель решил не скупиться. Закинув в рот сразу горсть Гамми и напевая себе под нос, парень неторопливо дошел до дома и, увидев, что в комнате Мена не горит свет, решил, что тот еще не вернулся домой. Чондэ поднялся на нужный этаж, вскрыл дверь своими ключами и поставил сумки...а потом вздрогнул, так как по ушам резанул женский стон, полный удовольствия и неги, такой сладкий, что Ким поневоле закусил губу. Все же и он был не железным. Он осторожно подкрался к комнате соседа, дверь в которую была приоткрыта, и завороженно замер, глядя на то, как обнаженный парень резко и грубо вбивается в тело красивой девушки, что стоит перед ним на четвереньках. Его пальцы сжимали ее мягкие бедра, а член заставлял киску хлюпать непристойно и горячо, и от этого у Чондэ встал. Он задержал дыхание, прикрыв рот ладонью. Мощные толчки, стоны и рычание, игра сильных мышц и ее растрепанные, влажные волосы, что липли к спине, плечам и холмикам грудей. Это было очень красиво. И да, черт возьми, Чондэ бы даже продал свою душу, чтобы оказаться на месте той девушки. Чтобы стоять также на коленях, прогнувшись в спине и принимая в себя член Чжунмена... Чондэ вскинул глаза и испуганно отшатнулся, увидев, что Мен смотрит прямо на него. Смотрит и ухмыляется, ничуть не стесняясь, лишь трахая свою любовницу еще жестче, так, что она скулила, молила о пощаде, но лишь сильнее насаживалась на имеющий ее член. Ким был полностью покорен его взглядом. Властным, обжигающим. Позволяющим наблюдать. Но стоило только парню прогнуться, захрипев от удовольствия, как Чондэ, зажав рот ладонью, бросился на кухню, едва успев прихватить с собой пакеты. Он подставил ладони под ледяную воду, остудил пылающее лицо, жалея, что нельзя очутиться в душе и снять напряжение, которое делало его член и задницу невероятно мокрыми, как у омежки-Лу в одном из его фиков. Вскоре раздалось веселое девичье щебетание в коридоре, а затем и звук закрываемой двери. Чондэ нарезал грибы, стоя спиной к двери и изо всех сил стараясь сосредоточиться на готовке. - С возвращением, сосед, - хрипловатый голос, казалось, залез под кожу вместе с запахом табака, и Чондэ глубоко вздохнул, стараясь как можно более мирно произнести: - Привет, Чжунмен. Мен прищурился, в два шага подходя и останавливаясь прямо за спиной писателя так близко, что тот невольно чувствовал его дыхание в своих волосах. Чондэ покраснел и закусил губу. - Хорошо провел время? - прищурился Мен. - Д.. Да, отлично. А ты? - вопрос оказался совершенно глупым. Мягкие губы почти коснулись уха парня, а горячий шепот оказался слишком обжигающим: - Я думаю, что ты и сам видел, как мне было хорошо. Ведь ты подсматривал... - тонкие пальцы убрали прядь волос Чондэ за ухо. - Плохой мальчик. Парень охнул, едва не промахиваясь и не попадая ножом по пальцу. Мен неожиданно привстал на цыпочки, чтобы дотянуться до кружки, стоящей на верхней полке, и из-за этого он вплотную прижался к соседу, прошелся пахом по его заду. Чондэ почувствовал, как подкашиваются колени, а рот непроизвольно наполняется слюной, и схватился за край столешницы. Если бы он был так же уверен в себе, как и Лу из его фиков, он бы уже давно развернулся, притянул к себе Мена и поцеловал. А потом бы опустился на колени и сосал бы его член, еще хранящий аромат киски той девушки. Сосал бы, пока Мен не кончил, содрогаясь от желания. Но Чондэ был неуверенным в себе девственником, который мог лишь течь от таких фантазий, боясь воплотить их в реальность. А потому он смущенно пробурчал, отталкивая Мена плечом: - Отойди, ты готовить мешаешь! - Готовить? - только «очнулся» Чжунмен. - Ты готовишь? А что? - О-набэ. Японское традиционное блюдо, - недовольно ответил Чондэ, поворачиваясь и желая уже сказать какую-то отповедь нерадивому соседу. Но в его глазах оказалось столь неподдельной, какой-то даже детской радости и восхищения, что все упреки вылетели из головы Чондэ. А сам он невольно заулыбался в ответ на довольное: - Ура! У нас будет настоящая домашняя еда! - Вот же ребенок... - закатив глаза, парень тем не менее почувствовал, что на душе стало очень тепло, а все грешные мысли отступили на второй план. Он вернулся к готовке, благо был действительно в этом силен — его мама всегда говорила, что за неимением дочери обязана передать ему все свои знания, но Ким был не против — он очень любил радовать людей разными вкусностями, а потому даже на свой сайт несколько раз выкладывал фотографии шоколадных кексов, жульена и блинчиков, которые он готовил. Теперь же у него был еще больший стимул как следует постараться — дегустатором должен был стать парень, который ему...нравился? Нет, нет, нет! Чондэ считал, что еще рано говорить о таких серьезных чувствах, ведь прошла всего неделя... Но что-то к Мену он определенно испытывал. И это пугало. Потому что два месяца должны были пролететь очень быстро, а разбитое сердце потом пришлось бы лечить куда как дольше. - Кстати, я тут подумал, - задумчиво протянул Мен, помогая соседу сервировать стол. - Ты ведь уже столько в Пусане, а ведь еще даже не видел его! Я просто обязан как твой друг провести тебе экскурсию! Ким прыснул: - Ты и правда припозднился. Но я не против. Я сегодня неплохо поработал, значит, могу позволить себе немного расслабиться. - Вот и отлично, - улыбнулся парень, отчего-то до побелевших костяшек сжимая тарелку. Ужин удался на славу. Набэ они ели в гостиной, смотря какую-то комедийную программу и попивая соджу, болтая о всякой ерунде, обсуждая девушку, которую приводил Чжунмен и то, почему Чондэ начал писать фанфики. - Хм... Началось это, наверное, когда я понял, что мне мальчики нравятся. Лет с тринадцати, - задумчиво потер он переносицу. - Возбуждался я только на фильмы и аниме с определенным уклоном, на картинки голых мальчиков, которых так сочно имели... Ой. Не о том. Ну, а потом как-то стал читать фанфики. Они казались такими горячими, что я редко дочитывал их до конца. Если ты понимаешь, о чем я. Некоторые я даже распечатал, чтобы читать перед сном, но их нашла мама. Она покричала на меня, разорвала их и выкинула. Грустно, они были такими классными... - мечтательно улыбнулся парень. - Я свой первый фик написал по одной западной группе. Не поверишь, я заставил одного парня трахнуть другого фонариком! - приложив ладонь ко лбу и посмеиваясь, он, однако, продолжил. - Потом я писал по известным японским и корейским группам, у меня даже получалось неплохо... Но особого успеха я добился... Лишь когда стал писать по... особым персонажам. - Особым? - приподнял бровь Чжунмен. - Ну... Они... Они мои коллеги, в общем. Секунда тишины — и Ким взорвался смехом, зажимая ладонь и не в силах смотреть на покрасневшего Чондэ. - Ну ничего себе! Да ты, оказывается, тот еще извращенец! - А сам-то! - возмутился Чондэ, невольно сжимая руки в кулаки. - Ты же заметил меня, когда трахал ту девушку! Но не прогнал, а лишь смотрел мне в глаза! - Потому что я видел, как тебе это нравилось... - ухмыльнулся Чжунмен, сжимая пальцами подбородок Чондэ и поворачивая его лицо к себе. Парень задержал дыхание, глядя в насмешливые глаза...а потом ударил Мена по руке, отодвигаясь. - Это некрасиво. Некрасиво так издеваться надо мной, только потому, что я люблю парней! - вспылил он, резко поднимаясь. Но от долгого сидения затекшие ноги не слушались, и Чондэ повело. - Осторожно! - вскрикнул Чжунмен, стараясь поймать Кима, а тот, зажмурился, приготовившись больно удариться об пол. Но внезапно приземление оказалось мягким. Приоткрыв глаза, Чондэ понял, что соседу все же удалось притянуть его к себе, обнять, не допустив, чтобы парень ушибся. Но вот другое было куда как хуже. Словно в самых слезливых девичьих романах, из-за этого... губы Чондэ оказались прижатыми к губам Чжунмена.