I love the Way you lie

-***-

А может ли он? Может ли он меня спасти? Может ли спрятать от мира. От этого страшного мира. Я не знаю. Я уже.. Не уверен? На одном его имени строится вся моя жизнь. Раскрой ладони, отпусти меня. Я больше не могу быть слабым. Я больше не буду просить защиты. Я закрою глаза, вдохну поглубже. Я пойду сам. Без тебя?.. Хочется ничего. Хочется вдохнуть пустоты. Вдохнуть это "без тебя". Разбиться об это "без тебя". Встать. Отойти от тебя. Бросить на тебя последний взгляд. Расправить свои обломанные, перепачканные крылья, и улететь. Пусть даже улететь туда, где меня будет ждать смерть. Пусть. Ты ещё помнишь?.. Ты ещё не стёр воспоминания обо мне? Ты ещё помнишь?? А я ещё да. Можно душить в себе боль. Можно написать на руке твоё имя. Без разницы, чем. Можно ручкой. Можно ножом. Вырезать, выдавливая кровь. Раскрашивая буквы. Можно просто плюнуть и пропасть. Для всех, даже для себя. Раствориться. Раствориться в этом «без тебя». Ты затерялся где-то. Ты. Можно разлить по столу мой синий лак и рисовать в нём узоры, пока он не засохнет. Красивой, синей коркой. Синий. Шёлково-синий. В нём — моё «без тебя». Мне всегда было интересно, как это — не проснуться. Ведь так не бывает. Не бывает. Покажи мне, что так не бывает. Разбуди меня. Разбуди, растряси, выбей из меня безразличие. Выгони боль. Выжми все слёзы. Чтобы их вообще больше никогда не было. Это же возможно?.. Скажи это, пожалуйста.. Соври мне. Но ты же никогда не врёшь. Я всегда буду растворён в тебе. Я всегда буду для тебя. Я всегда буду в тебе. Помни меня, прошу. Помни, как мы были счастливы. Просто помни. Не смей забывать. Иначе я вернусь и снова вобью воспоминания о нас в твою голову. В твоё несчастное сознание, которое, наверное, уже разрушено мной. Ты устал от меня?.. Скажи честно. Мы же не врём друг другу, правда?.. Не забывай то лучшее, что было с нами. Никогда. Помни. Сотри меня, но помни нас. Мы — навсегда. Скажи, мы будем счастливы?.. Я уже не плачу, посмотри. Нет никакого намёка на слёзы. Я, наверное, выжат. Я, наверное, пуст. Я, наверное, только существую. Существую ли я? Докажи, что я существую. Дотронься до меня и смотри, как твои пальцы проходят сквозь меня. Я ещё существую?.. Ты ещё здесь? Ты ещё не растворился в моём безумии? Не потерялся? Ты ещё помнишь меня настоящего? А я почти нет. Лишь отголоски моей огромной любви к тебе разгораются иногда так, что я готов кричать от счастья. Я сам себе его придумал? Ты ведь не верил в то, что мы можем существовать. Ты говорил мне, помнишь?.. Что это? Слёзы? Поздравляю тебя, ты всё ещё вызываешь во мне эмоции. Лишь боль теперь помогает мне понять, что планета ещё крутится. Что Вселенная — это не выдумка, засунутая в представление человека об окружающем его мире. Теперь есть только ты. Я знаю, что ты есть. Я чувствую, что ты живёшь. Для меня, правда? Я больше всего в это верю, когда могу слушать твоё сердце. А иногда я верю, что я тоже есть. Когда ты слушаешь моё сердце. Ты ведь помнишь каждый его удар, правда?.. Наверное, нет смысла стирать слёзы. Наверное, когда ты будешь читать это, то тоже почувствуешь боль. Чувствуешь боль?.. Чувствуй её. Чувствуй меня. Я — твоя боль. Буду ли я когда-нибудь твоим счастьем? Мне бы так хотелось. Когда я допишу весь этот бред в своём дневнике, то уничтожу. Потому что ты не должен этого видеть. Но иначе я не могу. Мне нужно написать всё это. Я не могу хранить это внутри себя. Прости меня. Прости, что я не оправдываю твоих ожиданий. Прости, что я так порчу тебе жизнь. Прости, что я — твоя боль. Наверное, я скоро не смогу жить в этом несуществующем мире. Он слишком давит. Ты совсем не знаешь о том, что иногда я вижу реальность такой, что мне становится страшно. Она будто сейчас бросится на меня, словно бешеный зверь, и разорвёт меня на кусочки. Всё кажется таким, будто окружающие предметы сделаны из надувных деталей. И всё это сейчас лопнет. Или я дотронусь, и всё растворится. Я не могу жить в таком мире, Том, правда. Мне всё тяжелей. Только рядом с тобой. Только прижавшись к тебе. Только обнимая тебя. Только целуя тебя. Только дыша тобой. Только тогда я ощущаю такой прилив желания жить, что всё плохое отходит на задний план. Вся несуществующая реальность кажется таким бредом, что хочется рассмеяться над самим собой. Я знаю, что ты проводишь со мной столько времени, сколько можешь. Но мне катастрофически не хватает его. Я стараюсь удержать на теле твоё тепло. Стараюсь не упустить из памяти те минуты, часы, проведённые с тобой. Стараюсь жить. Я действительно стараюсь. Ты мне всё ещё веришь? Я себе уже почти не верю. Та кукла всё ещё у нас в квартире. Я не знаю, куда ты её дел, но знаю, что она не выброшена. Ты подавлен, я вижу. Ты так хотел доставить мне радость. Ты так хочешь сделать меня счастливым. Уже полторы недели пытаешься заставить меня забыть о том вечере. Я забыл. Я стёр. Только вырежи из моей головы лицо этой куклы. Вырежи её глаза. Вырежи ей глаза. Её голубые, смотрящие насквозь. Лучше ты смотри на меня так. Смотри мне в душу. Заставляй замирать от этого взгляда. Я хочу чувствовать, что принадлежу. Принадлежу тебе. Только тебе. Знать, что только ты можешь видеть меня изнутри. Только ты можешь вывернуть меня наизнанку. Вывернуть и оставить так. Осмотреть мои внутренности, которые бьются для тебя, и просто оставить. Я сам соберу. Я сам свернусь в клубок. Я выживу сам. Я встану на уставшие ноги и пойду. Когда-нибудь я смогу. Я смогу посмотреть тебе в глаза, не проронив ни слова. Сдержав слёзы. Я смогу оторваться от тебя. Я позволю тебе вскрыть моё сердце и изучить его до мельчайших деталей. Наверное, только тогда ты поймёшь, ЧТО на самом деле я чувствую к тебе. Что в моём сердце заставляет меня жить. Ведь там — только ты. Давай вскроем наши сердца и сравним их. Том всерьёз хочет отвести меня как минимум к психологу. А я не хочу. Будь сам моим психологом, Том. Я только тебе могу доверить всё это. Только ты можешь чувствовать меня. Только ты можешь видеть меня насквозь. Спасай меня, пока я не сошёл с ума. Пока я действительно не сошёл с ума. Или беги, пока не поздно. Пока моя болезнь не на последней стадии. Я болен тобой окончательно. Но моё безумие ещё пока можно вылечить. Ты же будешь верить в это вместе со мной? Я не справлюсь один. Держи меня за руку, держи крепче. Я боюсь сорваться с этого смертельного края. Не отпускай ни на секунду. Не смей. Ты хочешь, чтобы я принимал какие-то таблетки? Хочешь, чтобы я регулярно посещал «специалистов»? Эти люди никогда меня не поймут. Я лучше буду пить таблетки. Чтобы хоть немного заглушить то, что разрушает меня. Физическая болезнь обычно разрушает снаружи. Можно увидеть её проявления. А моя болезнь разрушает меня изнутри. Выгрызает. Так нежно-нежно. Почти незаметно. Я боюсь посмотреть на тебя и не узнать. Я боюсь не увидеть в тебе тебя. Моего тебя. Моего родного тебя. Тёплого и любящего. Ну же, обними меня. Люби так, как умеешь только ты. Не рань меня. Спаси меня, прошу.. Это — крик моей больной души. Я всё ещё хочу вылечиться. Ты слышишь меня?.. Или мне стоит лечь и закрыть глаза, молясь, чтобы я больше никогда не увидел этого мира..? Как ты думаешь, стоит? Как ты думаешь, я безнадёжен? У меня есть шанс на жизнь? У нас есть время, чтобы стать счастливыми? Как меня за*бали эти вопросы без ответов, ты бы знал. Отпусти меня, я хочу улететь. Забери у меня крылья и спрячь, чтобы я никогда не смог улететь от тебя. Если я улечу, то мне не будет дороги назад. Ты не услышишь меня, если я вернусь. Ты не увидишь меня. Ты забудешь и перестанешь меня чувствовать. Я же не один, правда? И если я захочу умереть, то я обязательно выживу, ведь так?.. Моя жизнь не закончится. Видимо, я ещё не всё сделал в этой жизни. Не всё. Что же ещё осталось? Сколько ещё осталось нам. — Билл. — слышу голос за спиной. Такой любимый голос. Моментально сворачиваю окно с записью, состоящей из моих мыслей. — Что? — поворачиваюсь к нему, поднимаю глаза. Ты не видишь слёз? Хорошо. — Я записал тебя к психотерапевту на завтра. — говорит мне этот человек. Кто это? Это — мой брат? — Ты.. Что сделал?.. Какому ещё на х*р психотерапевту, Том?! — вскакиваю со стула, пытаясь разглядеть в его глазах шутку. Ты что, не шутишь?.. — Билл, тебе стоит сходить. Он хороший специалист. Выговоришься ему, раз не хочешь ничего мне говорить. — Том, ты совсем *бнулся?! — мне хочется смеяться. От этой безнадёжности. Мне хочется ржать до истерики. — Какой на х*й специалист?! — перебиваю его, толкаю двумя руками в плечи. Его отшатывает, он отходит на два шага назад. Нет, только не смей отходить от меня. — Билл, я не могу тебе в этом помочь. А он сможет хоть что-то сделать. Я уже оплатил сеанс, завтра в двенадцать часов. — говорит тише. Боишься меня? — Я не псих. У меня всё в порядке! Просто мой брат решил, что я двинулся!.. — не могу сдержать нервного смешка. Всё же, это мой брат?.. Вы что, издеваетесь? Давай, говори, что ты прикалываешься. Ну же!!.. — То, что ты идёшь к психотерапевту, не означает, что ты псих, Билл.. — он старается говорить спокойней. — Да ты даже разговариваешь со мной, как с больным. Пошёл ты на х*й, Каулитц, вместе со своим психотерапевтом. — публикую запись в блоге, выхожу из него и выключаю компьютер. Это — мой родной брат. Мой близнец. Последний г*внюк, которого я ненавижу. Знакомьтесь. Pov Tom Отлично мы поговорили с братом. Кто меня только за язык дёргал. Кто вообще меня просил записывать брата на приём? Молодец, Том. Я не могу помочь собственному брату. Пусть он и не просит у меня о помощи, но она ему нужна. Я просто знаю, что нужна. Просматриваю журнал посещённых братом страниц. Блог? Билл завёл себе блог? И что же, интересно, он там пишет? Мне необходимо узнать.. Я просто обязан знать, что в голове у моего брата. Может, мне и не стоит этого знать. Может, я потом пожалею об этом. Мне кажется, что я точно пожалею. Зачем я лезу в его голову? Я достаточно быстро угадываю пароль. Наверное, я просто хорошо знаю брата. А он убьёт меня, если узнает, что я был в его блоге. Что я читал его. Одна единственная запись. Я начинаю читать и.. Что-то постепенно обрывается внутри. Что-то скукоживается. Что-то вымирает внутри меня. Я даже подумать не мог, что у Билла столько мыслей в голове. Что он так тщательно скрывает их от меня. Что он открывает их электронной бумаге, а не мне. Я даже забываю, где нахожусь, пока читаю всё это. Мне просто не верится. Брат не просит о помощи?.. Да он просто кричит, умоляет. А я.. Я не вижу, не слышу. Что произошло?.. Мы же не можем потерять связь между нами. Мы же не можем. Я почти уверен, что он не пойдёт никуда завтра. И мне всё страшней становится оставлять его дома одного. Кто знает, что приключится с ним. Он ничего не упоминает о том своём видении, которое преследовало его. Видимо, сейчас его нет. Может, это к лучшему. Может. Я надеюсь на это, очень. Возможно, стоит завтра самому сходить к этому специалисту и попытаться объяснить, что с Биллом. Это — хоть какой-то вариант. — Бл*дь, Том, с х*я ли ты читаешь мой дневник?! — раздаётся крик сзади меня. Я даже не заметил, как брат зашёл комнату. — Как ты вообще туда залез, урод?! — Ты сам мне ничего не рассказываешь, а я должен знать, что у тебя в голове! — голос почти не слушается, я чувствую себя полнейшим идиотом. — Это моя голова, тебе нечего в ней делать!!.. — Билл продолжает кричать. — Нечего, понял?! Ты не можешь ничего сделать, даже не пытаешься!.. Отправить меня к мозгоправу — это твоя помощь?! Я не позволю чужому человеку копаться в себе, лучше сдохну, понял?!.. Не смей лазать туда, куда не просят!!.. Не трогай меня! — я пытаюсь притянуть его к себе, но от отскакивает, как от кипятка, который вызывает в нём почти панику. — Видеть тебя не хочу больше.. — выдыхает он напоследок и быстрым шагом выходит из комнаты. Вот и покопался я у брата в голове. Всё испорчено ещё больше. Очнись, Билл, я хочу тебе помочь. Я хочу тебя спасти, ведь ты хочешь, чтобы я спас тебя.. Позволь мне спасти себя. Позволь мне пожертвовать собой ради твоего спасения.. Позволь. Между нами — пропасть. Господи, помоги.

You are one of God's mistakes, You crying, tragic waste of skin, I'm well aware of how it aches, And you still won't let me in.

Около года назад. — Тоом. — шепчу ему на ухо, обнимая сзади. Он только что пришёл из магазина. Покупал новые шарики на ёлку. От него пахнет зимой. От него пахнет пушистым снегом. Он стоит в тёплом свитере. Смешной, даже не переодевшись, помчался вешать купленные шары на колючие зелёные ветки этого высокого деревца, что стоит в нашей гостиной. — Чего тебе? — слышу, что улыбка на его лице. Мне бы хотелось пройти сквозь него. Пропитаться им. И всегда помнить об этом. — Я тоже хочу вешать шарики, оставь мне хотя бы парочку.. — мне так уютно, что голос выдаёт это. Я закрываю глаза и растворяюсь в тепле брата. — Оставлю, не переживай.. — его смех. — Спасибо.. — глупая, но счастливая улыбка. Моя. Смотрю за окно. Нежные снежинки опускаются с небес. Медленно, спокойно. Красиво. Я люблю снег. Люблю его таким. Или люблю, чтобы он был густым. Выставить руки вперёд и чувствовать этот покалывающий, но такой приятный холод. Том обожал сцеловывать снежинки с моих губ. А я обожал, когда он так делал. В снегопад на улицах обычно мало людей. И мы наслаждались этим. Как будто во всём мире мы одни. Это такое тонкое и непередаваемое ощущение, что его можно только почувствовать, но рассказать о нём невозможно. Это сравнимо только со звуком падающих снежинок. Только с нежностью крыльев бабочки. Это сравнимо только с нашей любовью. _________ Ты помнишь прошлую зиму, правда? Тогда ты должен помнить наш тот зимний праздник. Когда с твоей кожи пропадал аромат зимы и появлялся след от моих поцелуев. Когда твой тёплый свитер грел уже не тебя, а какую-то поверхность, на которую был сброшен. Казалось, что мы оба боимся. И мы действительно боялись. Ведь это был наш первый совместный новый год. Мы могли больше ничего не прятать. Ни от кого не прятаться. Мне тоже было страшно. Но я доверял тебе больше, чем себе. И мы смогли. Мы же смогли пережить ту зиму, правда? А сможем пережить эту, которая тихо подкрадывается к нам? Которая почти накрыла нас. Будет ли она наполнена улыбками? Или будет загонять нас в тоску тяжёлыми, мелодичными звуками? Будет у нас зима? Будь рядом. Или я больше не буду в нас верить. Я встречу эту зиму сам, с распростёртыми объятиями. Улыбнусь, случайно расцарапывая губы зубами. Улыбнусь, случайно задевая твоё сердце. Мы будем? Не дай мне замёрзнуть. Не дай мне забыть. Нет, нет, и ещё сотню раз нет. Разорви меня в клочья. Я всё равно буду жив. Я всегда буду жить. Всегда буду твоей болью. Ты ещё рад, что мы связаны? Мне хочется упасть в воду и удариться всем телом об дно. Тяжёлым, глухим звуком. Но чтобы ты слышал. Чтобы ты видел меня в воде. Не вытаскивай. Я умею дышать под водой.. Мне нужно. Кажется, я вот-вот оторвусь от земли и улечу. Моя душа улетит далеко-далеко. А тело останется с тобой. Ты не сможешь вернуть душу. Ты сможешь лишь наслаждаться телом. Моей оболочкой. Моими холодными пальцами. Моими всегда нежными губами. Сможешь смотреть мне в глаза. Только не увидишь там ничего. Дай же мне воздуха.. Ты оставишь меня одного? Ты положишь конец моим мучениям? Вылечи меня. Ты сможешь? Зарежь меня. Зарежь меня, пока сам ещё жив.

-***-

Я опять плохо сплю по ночам. Это невыносимо. Я стал вскакивать посреди ночи, чувствуя слёзы, льющиеся из глаз. Я не будил Тома. Я сжимал кулаки, почти не в силах сдерживать истерику. Но справлялся. Иногда на это требовалось несколько минут. Иногда — полчаса. Как-то утром Том заметил следы ногтей на моих ладонях. Лёгкие синяки. Я перестарался, да. Ничего, это ничего. Ничего страшного. Со мной всё в порядке, и всё хорошо. А сравнительно недавно во время нашего с братом молчаливого завтрака, который был молчаливым довольно часто, Том грохнул по столу рукой со всей дури и куда-то ушёл, так и не съев ни кусочка. А вечером он вернулся пьяный и не подпускал меня к себе. Это нормально, правда?.. Мы будто соседи. Каждый живёт своей жизнью. И каждому будто плевать. Я почти перестал разговаривать. Он влез в мою душу. Я не просил его об этом. Я изо всех сил пытался скрыть. Нет, он вскрыл, взломал, ворвался в мою голову. Он знает теперь всё до последнего. Но всё ли? Ты уверен, что знаешь всё обо мне? Уверен, что знаешь меня? Я сам себя не знаю. Уйди, прошу. Не лезь туда, куда я запрещал тебе лезть. Урод. Мне осталось только по-сумасшедшему рассмеяться и умереть. Это всё, что мне нужно. А я ещё жив? Я ведь могу ещё жить? Могу, да? Или уже нет. Или уже не в состоянии. Наверное, не в состоянии. После того, как ко мне снова пришёл этот кошмар. Мой жуткий клон снова приходит ко мне. Я теперь молча выслушиваю его. Молча. Не хочу ему ничего говорить. И я почти верю ему. Почти верю, что Том меня не любит. Том врёт? Что ж, я буду любить это его враньё. Я согласен. Только пусть он будет рядом. Только пусть будет. — Как тебя зовут? — задал я однажды единственный вопрос своему видению. — Называй меня Алиса. — ответил он. Я не стал спрашивать, почему он выбрал себе вроде бы женское имя. Алиса, так Алиса. Мне всё равно. Алиса. Что ж, я всё же не один.

Now I'm breaking down your door, To try and save your swollen face.

Pov Tom Билл, наверное, издевается. Или я над ним издеваюсь. Мы — два ср*ных извращенца. Да? Я сам себе придумал это. Наверное, чтобы развлечься. Билл, где ты затерялся? В какой глуши я потерял тебя? Почему я вообще тебя куда-то выпустил из-под своей опеки? Почему мы такие. Почему я идиот. Вряд ли у меня получится наладить с братом хотя бы нормальные отношения. К психотерапевту никто не пошёл. Ни он, ни я. Деньги проср*ны зря. Недавно я напился. Со Стефаном, который пытался заставить меня пить как можно меньше. Куда там, я был упёртым. Как чёртов баран. Стефан едва вытащил меня из того бара. По дороге домой я умудрился слегка протрезветь. Билла не желал видеть. Это он — причина. Причина тому, что я так нажрался. Он был мне.. Противен?.. Мы в страшном состоянии. Билл, ты не боишься? Я тоже. Тоже очень боюсь. Где-то внутри. Но знаю, что боюсь. Никому этого не скажу. Я сдался? Нет, я борюсь. Борюсь где-то на клеточном уровне. Внутри себя. Борюсь сам с собой. Что делать с нами? Что делать с братом? Он не даст мне ещё раз заглянуть в его душу. А мне будет страшно смотреть. Узнать что-то ещё более болезненное, что я знаю. Но ведь я.. Зависим от него?.. Могу я тебя вычеркнуть, Билл? Могу? Давай, наконец, решимся. Ты был тем, кому я мог всё доверить. И не жалеть. Но вчера, позавчера и ранее мы только и делали, что перекидывались язвительными фразочками, огрызались. Ругались по полной программе. Это невыносимо. А потом Билл плакал. Я слышал, как он старался плакать как можно тише. Но я всё равно слышал. И мне становилось ещё больней. Ты теперь вообще не подпустишь меня к себе, Билл?.. Позволь мне избавить тебя от слёз. Позволь избавить от боли.

-***-

— Билл, сейчас же выходи!! — я долблюсь в дверь ванной, как ещё руки не хрустнули. — Пошёл к чёрту. — слышу в его голосе слёзы. — Выходи, я сказал, ср*ный г*внюк!!!.. — х*рачу ногой по ни в чём не повинной двери. Хотя нет, она виновна в том, что разделяет меня и Билла. И это на руку брату. Г*внюк. И больше мне никто не отвечает. Либо он думает.. Либо.. — Билл!! — уже без стука. Просто мой крик. У меня руки болят долбать по этой несчастной поверхности. Брат вдруг начинает хихикать. И у меня волосы дыбом встают от ужаса. Я правда в ужасе, мне страшно слышать это хихиканье. Оно отражает боль. Боль словно от безумства. Боль безумного человека. Он открывает дверь. Сначала я замечаю, что одна из двух висящих на стене ламп погасла. А потом я вижу брата. Слёзы, тёмные от туши, текут по щекам. И он продолжает смеяться. И какой-то странный запах. Запах железа исходит от него. Тёплый запах железа. Внезапно Билл смотрит на меня, и безумный смех прекращается. Он будто хочет спросить у меня что-то. Но не решается.. Или не хочет. Его слёзы застывают блестящей плёнкой в его глазах. Он даже их не хочет мне показывать. Хочет скрыть всё. Всю свою боль. Мой Ангел безумен. Билл медленно, будто под гипнозом, поднимает руки и протягивает их ко мне. Прося защиты. Растягивая свои искусанные губы в больной улыбке. И слёзы медленно наворачиваются на мои глаза. Я хочу закричать, но не могу издать ни звука. Из запястий моего брата не спеша бежит кровь, окрашивая его руки в темноватый, красный цвет. Я только успеваю подхватить его на руки, на ходу соображая, где лежит телефон. Мне нужно успеть. Мне нужно. Я должен спасти его. Билл, только живи, мы будем счастливы. Мы будем, я тебе обещаю. Только живи.

Now I'm trying to wake you up, To pull you from the liquid sky, Cause if I don't we'll both end up, With just your song to say goodbye. My, Oh.. My.