Друзья

Сергей шел за скользящим впереди Сашкой и обдумывал план пленения идущего перед ним одноклассника. Если откровенно, в голову ничего не шло, а яйца окончательно горели, требуя разрядки, посему, как только Александр свернул за первый гараж, Сергей просто навалился сзади и, прижав к нагретому солнцем железу, решил действовать по обстоятельствам. Как бог на душу положит. — Отпусти! — охнул плененный бывший друг и попытался скинуть с себя наглые руки Сережки. — Ни за что, я хочу тебя, — Сергей откровенно уже вовсю терся о желаемое тело, микося одной рукой задницу Сашки через штаны гимназической формы, а другой выламывая тонкие руки, завернув их неловко над его головой. — Отпусти, кретин, — зашипел Сашка, чувствуя, как ладонь с ягодиц опасно перемещается в сторону его паха, а прокаченное тело Сергея вжимает его в железную дверь, пачкая ржавчиной школьную одежду. — Пока не трахну — даже не мечтай! — рыкнули сзади и, скользнув под ремень штанов, сжали через белье мягкий член. Но бог сегодня был неизвестно на чьей стороне, если так можно выразиться, так как их страстные обжималовки прервала появившаяся Наташка. Навязчивая девица решила все-таки проследить за этой странной парочкой и, очевидно, не зря. — Сергей, ты чего делаешь? — изумилась деваха, видя, как ее бывший бой-френд пытается раздеть силком Сашку. — Что, не видишь?! — Серега даже темп не снизил и, не оборачиваясь, рыкнул на зарвавшуюся Наташку: — Пытаюсь выебать Сашку в жопу! А ты чего приперлась? Или хочешь понаслаждаться нашими потрахушками, так мне чужие глаза не нужны. — Но… Сережа, он же… Он же парень! — Наташка покраснела до корней волос, но уходить не собиралась. — А то я не знаю, — Сереге все-таки удалось стянуть с брыкающегося Сашки трусы вместе со штанами до колен. Он, опустив руки своей жертвы сверху вниз, резко вывернул в плечах, скрутив, совершенно не обращая на стон боли друга, и повернул растерзанного Сашку в сторону опешившей Натали. Наташка, скользнув взглядом по болтающемуся вялому пенису Сашки, сморщенным яичкам, выглядывавшим из-под края мятой рубашки и перекошенному от борьбы и боли лицу, закусила нижнюю губу, а потом прошептала: — Ему же больно… — А мне по хер! Я его уже год как хочу. Я и с тобой стал встречаться, лишь бы не думать о нем и не сходить с ума по его развратному телу! — закричал Серега, прижимая к себе скрюченного друга. — Ты… ты… Педераст! — заорала вдруг девица. — Не приближайся ко мне больше! — С удовольствием, сучка, — шипя и смотря, как девица убежала прочь в сторону школы, а потом, обращаясь к Сашке: — Ну вот, сладенький. Теперь мы одни и нам никто не помешает. Сережка прикусил шею своей жертвы зубами, как услышал сзади знакомый до боли смешок. — А вот в этом ты ошибаешься, Горячий Задок. И его с легкостью сняли с Сашиного тела, вырубив незаметным надавливанием определенных точек. — Ты как? — светловолосый ежик и стальные глаза. Саша тупо смаргивал удивленными глазами на незнакомого мужчину, стоя со спущенными штанами до колен. — Хозяйство-то подбери. Хватит проветривать, а то вдруг мне понравится, и я воспользуюсь, — Сашке состроили мастерски глаза, а потом рассмеялись, видя, как он торопливо пытается напялить штаны, но после садистских методов друга, руки висели плетьми и слушались плохо. — Ладно, не прыгай. Помогу. Мужчина, привалив вырубленного Сережку все к той же железной ржавой двери, о поверхность которой тот несколько минут назад полировал Сашку, и, шагнув к замешкавшемуся и путающемуся в штанах школьнику, притянул к себе. — Хм-м-м-м, теперь понимаю... почему он запал на тебя и захотел сделать своим. Ты очень красивый и на подстилку вовсе не похож, как казалось раньше. Так что, свои слова беру обратно. Сашка хлопал непонимающе удивленными глазами и пытался понять весь треп сильного мужчины, который отработанным движением аккуратно убрал его муди в трусы, напялил на задницу штаны, а потом оправил полностью костюм, застегнув ремень. — Чего замер, зайчонок?! — усмехнулись взглядом стальных глаз, мужчина до сих пор держал Александра за ремень, притянув к себе. — Как руки теперь? Двигать сможешь, кровообращение должно уже восстановиться. Саша попробовал пошевелить, руки саднило здорово, обычно так болят ноги, когда отсидишь. — Вроде да… — пробормотал он, чувствуя, как мозолистые подушечки пальцев другой свободной руки его спасителя прошлись по скуле и, очертив губы, коснулись волос. — Мягкие… Вообще за спасение принцесс обычно требуют с них поцелуй. Но, боюсь, тогда я буду слишком похож на твоего дружка, ибо поцелуя мне будет от тебя безбожно мало. Мужчина отпустил ремень Саши и, подойдя к валяющемуся Сергею, наклонился над ним. — Что вы делаете? — со страхом спросили сзади. — Забираю с собой твоего несостоявшегося любовника-тирана, — Серега валялся посреди травы, широко разбросав конечности. Из спущенных штанов торчал член, который парень успел достать, дабы натянуть на него жаркую задницу Саши. По сути дела, если бы не пришла своевременная помощь от этого незнакомого человека, то Сережка своего бы точно добился, не взирая на все взбрыки Сашки и вмешательства Натали. — Отойди от него, — Сашин голос стал стальным от напряжения. — Это еще почему? — мужчина оправил штаны Сереге, засунув в трусы опадающий на глазах бордовый член. — Он тебя чуть не изнасиловал и, по-моему, заслуживает наказание. Неужели тебе его жалко? А может ты любишь садо-мазо, и я испоганил вам всю прелюдию? — То, что я люблю и как, вас совершенно не касается. Так же как и то, как я отношусь к этому парню. Но я не дам чужому взрослому мужчине утащить в неизвестном направлении моего дру… — на этом слове поперхнулся Саша и поправился, — знакомого, тем более он без сознания. Сашка прекрасно осознавал как силен и тренирован перед ним взрослый, но, пошарив глазами по траве и увидев огрызок неизвестного происхождения трубы, он, морщась, поднял ее и встал на изготовку, вспоминая боевые стойки, в которых замирал, тренируясь, Аль. Мужчина удовлетворенно хмыкнул на такой геройский порыв, он с легкостью перекинул через плечо невменяемую тушку Сергея и, развернувшись к своему «противнику», игриво заметил: — А ты горячий! Жаль, что твой любовник слишком влиятельная личность, иначе я сделал бы все, чтобы ты стал моим, мальчик, — Сашке сексуально состроили глазки, а потом, вильнув бедрами, дабы поменять центр тяжести, добавили, откровенно пожирая парня в гневе: — Если тебе надоест кувыркаться со своим мужиком — я всегда в твоем распоряжении, конфетка. Ах да, забыл совсем сказать, передай привет Алексу. Как видишь, твоя охрана как его возлюбленного не дремлет. — Вы работаете на Аля? — Саша еще сильнее округлил глаза, но трубу не отпустил. — Нет, на его отца, — пояснили, поправив на плече зад Сереги. — Тогда я точно не могу вас отпустить с ним, — качнули подбородком в сторону задницы бывшего друга. — А какие проблемы? — спросили, сексуально улыбнувшись. Сейчас этот мужлан выглядел как само невинное очарование на прогулке, если исключить на плече висящего юношу. — Вы все равно не имеете права утаскивать несовершеннолетнего в неизвестном направлении. — Почему? Поверь мне, Сашенька, еще как имею. Имел и буду иметь сегодня. Я думаю, несколько раз за ночь. Сереженька — мой новый любовник, с которым я уже несколько раз кувыркался в постели. И опробовал его от и до. Труба выпала из рук, глухо ударившись об искрошенные остатки асфальта, а Саша, собирая челюсть, смотрел в спину мужчины, гордо уносящего на плече свой боевой трофей. Из ступора Сашку вывел голос, раздавшийся издалека. Мужчина помахал свободной рукой и на весь двор гаркнул, напоминая: — Мое предложение по поводу тебя, зайчонок, в силе! Если тебе осточертеет Алексей — я всегда к твоим услугам! Саша еще минут пять тупо смотрел в сторону исчезнувшей спины, а потом, закрыв рот, на негнущихся ногах повернул в сторону школы. На крыльце он столкнулся с выбегающей Наташкой, та открыла рот, замерев на месте, и уставилась на ржавые пятна по всему костюму Саши. Александр про себя усмехнулся: вот интересно, что теперь она скажет, о чем спросит или вообще промолчит. То, что его видела девка без портков, Сашку, честно говоря, не колыхало, а после всех слухов, что витали вокруг него — одним больше, одним меньше — особого значения не имело. — Ты?! — выдавила из себя девушка и потупила взор. А правда, что спросить? Трахнули тебя или нет? Или ты отбился и заехал ему в морду? Причем расквасил парню лицо, которого ты до сих пор любишь? Даже невзирая на то, что он оказался педерастом и использовал твое тело в своих корыстных целях. — Я это, я, — Сашка ни на грамм не хотел помогать этой девице, хотя особо злопамятным не был. — У тебя костюм грязный в ржавчине… — пробормотала она. — По-моему, тебя интересует нечто другое, а не моя одежда, точно, — усмехнулся Сашка в ответ. — Нет, меня он не трахнул, могу задницу показать в подтверждение своих слов. Член и яйца ты у меня все равно уже видела. И, увидев неверящий взгляд девушки, полный надежды, тяжело вздохнул. Нет, последним гадом Сашка точно не был, но иногда так хотелось. — Значит, ты отбился? — с надеждой спросили рядом. — Ты еще спроси, врезал ли я ему за все по морде? Посмотри, — Саша наигранно согнул руки, показывая практически полное отсутствие мускулатуры. — Разве у меня есть хоть один шанс выстоять против Сергея, он всегда был намного сильнее меня. — Он отпустил тебя сам, — девица схватилась, тяжело дыша за свою грудь. Противостоять сопернице девушке было для нее не проблема, но вот когда соперник парень — это уже другой коленкор. Тут у Наташки шансов не было. — Нет, его вырубили и унесли на плече, — разбивая мечты девахи на мелкие осколки. — Кто? — выдавила она, плохо соображая. — Его любовник, — пожал плечами Саша и, видя, как упругая попа девушки резво встречается со ступенями их школьного крыльца, добавил: — Так что, извини, Наташка, но своего любимого принца ты просрала окончательно. Против этого мужлана, который пялит Серегу в зад, у тебя шансов нет. Впрочем, как и мужских гениталий между ног тоже. И он, обойдя сидящую на ступенях девицу, отправился в класс за сумкой. Надо было позвонить Алексу, чтобы забрал, на сегодня приключений хватит, да и учеба после того в голову не шла. *** — Где я? Что со мной? — Серега, тихо застонав, попытался встать на ноги, но рот зажали рукой, а тело властно подмяли. — Со мной, не дергайся, красотка, — усмехнулись знакомо на ухо. — И я решил сделать тебе сюрприз, ибо, благодаря твоим действиям я совершенно по-другому посмотрел на твою любовь. Только сильно не кричи, дабы не привлечь внимание. Сергея поставили на четвереньки, а перед носом открыли секретную панель. Тот зажмурился: яркий свет, заливающий смежное помещение, сильно резанул по глазам, а ушей достигли сладострастные стоны. А когда глаза адаптировались, то они расширились до предела, а зажатый рот прошептал трехэтажный мат. На футоне перед ними занимались любовью Саша и Алекс во всей своей красе. Член у Сергея тут же дернулся в штанах и болезненно заныл. То, как его друг, раскинув стройные ноги, прогибался глубинным толчкам своего белобрысого любовника, как вбирал полностью без остатка его мощную плоть, при этом соблазнительно стеная и улыбаясь любимому, действовало как наркотик. — Нравится? — усмехнулись, опаляя жаром дыхания ухо и, оголив задницу Сережки, стали готовить влажную дырку под свой член. — Меня это тоже заводит. Твой Сашенька просто чудо, которое совершенно недостойно досталось ублюдку Курамоти. Но все меняется в этом мире, и этот мальчик тоже может стать нашим с тобой мужчиной. Одним на двоих, только нужно дождаться изменения политического ветра и подцепить этого страстного птенчика. Пока сильные мира сего разбираются друг с другом, ломая черепа, — Михаил одним движением напялил зад Сережки на свой мощный член и, поддев его бедрами, зажимая стонущий рот, продолжил: — Так ты со мной, Горячий Задок? — Да-а-а... — простонали в ответ, давясь пальцами руки и пытаясь расслабиться. — Вот и ладненько. А теперь наслаждайся. Когда-нибудь этот парнишка будет стонать под тобой, как это делает под Алексом, и это время не за горами. Но пока мои руки связаны, придется подождать, ублажая меня, конфетка, своим горячим задком. О, да-а-а-а! Прогибаясь и сливая в забившегося в судорогах оргазма под ним юношу. Сергей выплеснулся на пол пряной струей, смотря, как за тонкой стеной его вожделение выгнулось в истоме, выстреливая семенем в лицо жарко улыбающегося любовника.