Роковое пари

Я чувствовал себя смертником, идущим на эшафот. Да, собственно, им и был. Едва ли я доживу до вечера. Едва ли еще когда-нибудь встречу рассвет… Завулон не простит оскорбления. — А, может, не надо? — спросил Лас, сидевший рядом со мной в машине. Его руки судорожно стискивали руль, лицо было непривычно бледным. Он тоже понимал, чем все это закончится. Что на этот раз его шутка будет стоить ни много ни мало жизни. Моей жизни… — Я должен. Ты же сам видел: я поклялся Светом, и он засвидетельствовал мои слова. — Может, поговорить с Гесером? Он точно что-нибудь придумает. На какую-то долю мгновенья во мне вспыхнула надежда. Ну да, можно броситься к шефу за помощью, рассказать, какого дурака мы с Ласом вчера сваляли. Но нет. Это было бы проявлением трусости и малодушия. После такого я бы не смог себя уважать. Я сам сглупил, сам и должен разобраться с последствиями. Да и стыдно было бы признаваться шефу в таком… — Нет. Слово нужно держать. — Прости. Я не хотел, чтобы так все закончилось, — Лас испустил глубокий вздох. — А вообще, что это мы приуныли? Все будет хорошо, вот увидишь! Подумаешь, Завулон! Где наша не пропадала! — И то верно, — я вымученно улыбнулся и открыл дверцу машины. — Ну, не поминай лихом! — Да иди ты! Позвони вечером. — Обязательно. Когда еще тебе представится шанс поговорить с призраком. Так вот для чего все затеяно! — Раскусил, — Лас заржал, искренне-радостно. Вот придурок! Даже бояться дольше десяти минут не умеет. Я вышел из машины и посмотрел на высокий забор элитной многоэтажки. Завулон был верен себе и квартиру приобрел в одном из самых пафосных домов Москвы. По соседству с премьер-министром и, кажется, Патриархом. Я помахал Ласу на прощанье и с деланой уверенностью двинулся в сторону пропускного пункта. Дежурившие там качки посмотрели на меня подозрительно — их явно заинтересовала машина Ласа, минут пять простоявшая возле въезда. Неплохая тойота, очевидно, не то, на чем обычно ездят жильцы и гости этого дома. — Добрый вечер, — исключительно вежливо поприветствовал меня охранник. Ну да, хамы в подобных местах не задерживаются… мало ли, какие причуды бывают у богатых и знаменитых. — Чем могу помочь? — Я в шестьдесят шестую квартиру. Антон Городецкий. Охранник взял телефонную трубку и нажал какую-то кнопку. Я замер затаив дыхание и взмолился о том, чтобы Завулона не было дома. Но, как назло, он ответил почти моментально. И если и удивился моему внезапному появлению, виду не подал. Пригласил подняться. Шестьдесят шестая квартира находилась на самом верху, на двадцать втором этаже. Пока я ехал в лифте, вспоминал о том безобразии, что привело меня сегодня в логово Всетемнейшего. Вчера был день рождения собаки Ласа. Красотке исполнился целый год. Да-да, идиотизм, сам знаю, но вчера почему-то казалось вполне естественным отметить столь знаменательную дату. Мы и отметили. Сперва в пивной, а потом и у меня дома бутылкой виски. Вроде мы не так уж и сильно были пьяны, но повели себя, как впервые попробовавшие водку подростки. Лас развел меня на слабо, и я поклялся ему, призвав в свидетели Свет, что причешу демона-Завулона. Не, ну а что у него на голове вечно свалявшаяся шерсть?! Придурок! Какой же я, когда выпью, придурок! Да и Лас тоже хорош! Впрочем, о его шуточках я знал всегда, так что нечего валить с больной головы на еще одну нездоровую. Но если я сегодня выживу, с Ласом пить перестану. Чревато. До двадцать второго этажа лифт донесся как-то слишком уж быстро. Мне показалось, что секунд за пять. В просторном холле (назвать лестничной клеткой это помещение со светло-коричневым ковром на полу и кадками растений вдоль стен язык не поворачивался) обнаружилась всего одна дверь. Уже открытая. Я на всякий случай вежливо постучал и шагнул в квартиру. Интересно, хоть кто-нибудь в Ночном Дозоре может похвастаться тем, что ходил в гости ко Всетемнейшему? Разве что Гесер… Со все возрастающим любопытством я огляделся. Просторная прихожая в спокойных бежевых тонах, ведущий вглубь квартиры коридор. Завулона нигде видно не было. Я снял куртку, решив, что раз уж все равно он меня сейчас убьет, то немного наглости не помешает, и пошел изучать жилище темного. Неплохо устроился, демонюка! Хотя, если честно, я всегда предполагал, что он должен жить где-то в центре, в одном из старых, еще дореволюционных домов. — Нравится? — наконец услышал я за спиной голос Завулона. — Впечатляет, — не стал спорить я, заходя в комнату, обставленную подлинной мебелью стиля модерн. — Что-нибудь выпьешь? — Нет, спасибо, — я судорожно сглотнул, не зная, как начать разговор. Посмотрел на Завулона. Он, как обычно, был одет в строгий костюм темно-синего цвета, рубашку и галстук. Это дома-то! Или он собирался куда-то идти?.. Я встретился с ним взглядом и неприятно поразился выражению его лица. Насмешливое превосходство… Обычно он себе подобного не позволял! Играл роль печального интеллигента, вежливого и обманчиво-доброжелательного. Что же было не так сейчас? Знал ли он о цели моего визита или просто считал, что раз я пришел к нему домой, то со мной можно не церемониться? Хотя нет, он же предложил выпить. Значит, пока придерживался амплуа гостеприимного хозяина. — Так чему я обязан? — молчание затягивалось, и Завулон вопросительно приподнял бровь. — Гесер просил мне что-нибудь передать? — Эммм, нет. Это… частный визит. Дозоры тут ни при чем. — Прекрасно. Я рад, — он и в самом деле радостно улыбнулся. — Итак? — Ну… — я замялся, все еще не зная, что и, главное, как сказать. Зажмурился и выпалил с решимостью самоубийцы, шагающего с крыши: — Можно я тебя причешу? — Что?! — Завулон выглядел всерьез озадаченным. Не разозлился — уже хорошо. Хотя это он пока просто не понял, что именно я попросил. — Твоего демона. Можно я его, то есть тебя, причешу? — обреченно повторил я. — Причешешь? — переспросил Завулон с какой-то совершенно непонятной интонацией. Я опустил взгляд и кивнул. — А давай, — вдруг сказал он, и я не поверил собственным ушам. — Что?.. — Я согласен. Причеши, — он улыбнулся, но так, что у меня душа ушла в пятки. Не к добру это, ох не к добру… — Только гребень мой. Идем. Он развернулся и вышел из комнаты, а мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. При этом чувствовал я себя препаршиво. Явно же Завулон что-то затеял, а я, как последний дурак, пляшу под его дудку. Может, и вчерашний спор он подстроил?! Завулон привел меня в спальню, в которой господствовала монструозных размеров кровать, и я тут же вспомнил все слухи про оргии темных. Что, если Завулон меня неправильно понял?! И решил, будто я предложил ему… предложил… — Завулон, — позвал я и сам же поморщился от того, как хрипло и жалко прозвучал мой голос. Поспешно нашарил в кармане амулет. — Ты меня, кажется, не так понял. Я не по мужикам. — Да понял я, Городецкий, понял. Что ты не по мужикам, а по демонам, — он препротивно хихикнул, и я сделал шаг назад. Нет уж, на такое я не подписывался! Пусть убивает — голову там откусывает, или как демоны обычно расправляются с обидчиками? — но изнасиловать себя я не дам! — Нет, я не… — Расслабься уж, светлый! Пришел причесать — так чеши! — он достал откуда-то крупный деревянный гребень с редкими зубцами и протянул его мне. Не знаю почему, но вместо того, чтобы продолжить возражать, я подошел к нему и взял гребень. Запоздало стиснул костяной амулет и прошептал: «Завулон, у тебя нет больше власти надо мной». Услышав ритуальную фразу, он рассмеялся, будто над хорошей шуткой, и мне окончательно сделалось не по себе. Свет, что ж ты творишь, Городецкий?! Остановись! Пока не поздно — остановись! — Идем в сумрак? — отсмеявшись, спросил Завулон, и я снова кивнул, как покорный болванчик. На первом слое комната почти не изменилась, лишь цвета стали более приглушенными и спокойными. Почему-то мне вдруг показалось, что здесь Завулон проводит даже больше времени, чем вне сумрака. Хотя нас в Дозоре чуть ли не на первых уроках предупреждали, как опасно оставаться в сумраке слишком долго. Но мало ли, может, на Высших простейшие правила не распространяются? Закончив изучение комнаты, я посмотрел на Завулона. Он уже принял сумеречную форму, и теперь передо мной стоял демон. Огромный, явно выше двух метров, с мощной грудью, защищенной чешуйчатой броней, широкими плечами, мускулистыми лапами. На гигантский член, покачивающийся между ног, я старался не обращать внимания. Все, что меня сейчас должно интересовать — это свалявшаяся шерсть, растущая вместо волос на его голове. Ну и когти с клыками, пожалуй… от них нужно держаться подальше. Завулон сел на край кровати и приглашающе похлопал лапой рядом с собой. Я облизнул пересохшие губы и подошел к нему. Но садиться не стал. Поднял руку с гребнем, но на всякий случай еще раз уточнил: — Можно? — Только аккуратно. Дернешь — пожалеешь, — демонстративно оскаленные клыки убедили меня, что лучше и правда не дергать. Руки мне пока еще дороги… как и прочие части тела. Прежде чем воспользоваться гребнем, я осторожно коснулся шерсти кончиками пальцев. Она была в точности такой жесткой, какой казалась на вид. Придерживая шерсть у корней, я принялся распутывать колтуны. Поначалу руки подрагивали, и я действовал крайне неуверенно, но довольно быстро успокоился. И вот уже поймал себя на том, что для сохранения равновесия поставил одно колено на кровать, а грудью слегка оперся о могучую спину. Но Завулон не возражал, так что я решил тоже не переживать по этому поводу. Происходящее и так отдавало безумием, так что, подумаешь, одной странностью больше, одной странностью меньше. Расчесанная шерсть, конечно, не становилась гладкой и шелковистой, но выглядела гораздо лучше, чем раньше. Да Завулон должен быть мне благодарен! Сам, небось, когтистыми лапами толком причесаться не может, а его многочисленные любовники и любовницы, наверное, просто не осмеливаются. Не все же такие самоубийцы, как я! Не знаю, сколько прошло времени, но, должно быть, много. По крайней мере, руки у меня просто отваливались от усталости, да и спина поднывала от напряжения. Наконец я закончил причесывать Завулона, отложил гребень и от души потянулся. — Все! — объявил, с гордостью глядя на результат своих трудов. Ничего так… симпатичный получился причесанный демон. — Спасибо, — Завулон оскалился в устрашающей улыбке. Все-таки мимика демона — это нечто особенное! Я кивнул, принимая благодарность, и хотел уж было отойти от кровати, как его лапа хватанула меня за плечо. — Ну а теперь расскажи, что тебя на самом деле привело сюда. Не каждый, знаешь ли, день светлые дозорные являются меня причесать. — Эммм, ну… я проспорил. — Проспорил? Тебе сколько лет, Городецкий, тринадцать? Нет, так дело не пойдет. Расскажи мне настоящую причину, а не этот жалкий предлог, — он рванул меня на себя, так что я упал поперек его коленей. — Эй, что ты делаешь?! — громко возмутился я и попытался освободиться, но бороться с демоном было бесполезно. Да и магически я мало что мог противопоставить Высшему Темному. Особенно лежа у него на коленях. — Это не смешно. Отпусти меня. — Нет, пока ты не скажешь правду. Ну же, Городецкий, я жду. Ты же хочешь освободиться… или не хочешь? — Конечно, хочу! Но я и так уже сказал правду. Мы с Ласом вчера напились, и он взял меня на слабо. У него постоянно такие дурацкие шутки! — Это правда, но пока что не вся, — Завулон перевернул меня лицом к своей морде, пристально посмотрел в глаза и вдруг довольно хрюкнул. Этот звук настолько не подходил к его виду, что я тоже невольно хихикнул. Но тут он положил лапу мне на шею, и я испуганно замер. Что он хотел от меня услышать?! Какая еще может быть правда?! Я судорожно принялся вспоминать вчерашний день. Вот мы с Ласом встретились возле офиса (у обоих не было ночного дежурства), поболтали слегка о том о сём. Вот он пригласил меня выпить в честь дня рождения своей Красотки, и я, немного поколебавшись, согласился. Все же мы давно с ним вот так не сидели. Попили пивка, литра по два на брата, потом стало поздно, и мы отправились ко мне, доходить до кондиции. Нет, не было вчера ничего необычного. Не знаю, что имел в виду Завулон. — Нет, вся. Слушай, ну хватит уже. Я понимаю, что нехорошо было о таком спорить. Но что с пьяных возьмешь. Приношу свои искренние извинения. — Извинения оставь себе, а мне нужна правда. Я помогу тебе думать, — и он провел лапой по моему плечу. На удивление нежно и аккуратно, но меня эта ласка испугала даже сильней, чем если бы он меня ударил. — Прекрати! — Все в твоей власти. Скажешь правду — и я прекращу… если захочешь. — Он задрал на мне рубашку и провел когтями по животу, но не надавливая, не раня. Я запаниковал. — Не знаю. Отвали от меня! Это насилие! — Нет, это пока что дружеская беседа. Когда начнется насилие, ты сразу поймешь, уж поверь, — тон Завулона был мягок, но смысл слов бросал в дрожь. Угораздило же меня связаться с Темным! — Хорошо, дам тебе небольшую подсказку, — продолжая неторопливо поглаживать мой живот, сжалился Завулон. — Почему этот твой Лас пошутил именно так? — Да просто! Он постоянно тупо прикалывается. Это ничего не значит! Я попробовал снова дернуться, чтобы уйти от прикосновений Завулона, и вдруг отчетливо осознал, на чем именно лежал. То твердое, что упиралось в бедро, не было второй лапой, как я прежде думал. А было… я скосил взгляд вниз и уставился на огромный эрегированный член. Он и в вялом-то состоянии казался гигантским, теперь же выглядел откровенно устрашающе. Едва ли не с запястье толщиной, он просто не мог поместиться в обычном человеке! «Бедные ведьмы, — я подумал, вспомнив слухи, ходившие о Завулоне и его пристрастии к сексу в сумеречной форме. — И ох, Свет и Тьма, бедный я!» — Нравится? — горделиво поинтересовался Завулон, перехватив мой взгляд. — Нет! Отпусти! Я не… мне такое не нравится! — Да неужто? А это тогда что такое? — и он бесцеремонно схватил меня между ног, сжимая непонятно когда вставший член. — Это от страха! Даже не думай, что я могу тебя захотеть. Это вообще извращение — совать в людей вот такое, — теперь уже я ткнул рукой в его член. На удивление приятный на ощупь, кстати… — Так я в людей и не сую, — обрадовался Завулон. — То ли дело Иные… Он поймал мою ладонь и плотнее прижал к своему члену. Я нервно сглотнул. Черт, когда это наш разговор повернул в такую сторону? И когда я успел возбудиться? Потому что как бы я этого ни отрицал, а мне откровенно хотелось секса. Но не с демоном же! И вообще не с Темным. Наверняка он меня приворожил своим гребнем и шерстью… да, точно! Буду считать, что это все приворот. — Немедленно прекрати! Магическое воздействие на сотрудника Ночного дозора нарушает параграф… ох… параграф три двенадцатой главы договора… да прекрати же! — не слушая меня, Завулон одной рукой водил по моему члену, а другой все еще удерживал мою ладонь на своем монстре. — Никакого магического воздействия нет, — довольно мурлыкнул он. — Только физическое. Да и то… пора избавиться от твоей дурацкой одежды. — Нет! — Так почему Лас пошутил именно так? Я в ответ лишь зарычал раздраженно, но на Завулона изданные мной звуки не произвели никакого впечатления. Он был слишком сосредоточен на том, чтобы расстегнуть мне рубашку. — Да не знаю я. Отвали ты уже! — Не знаешь? А, может, он заметил то же, что и я? И решил устроить тебе проверку? — И что же это, по-твоему? — Вспомни. Как вчера зашел разговор… ммм… о моей прическе. А и в самом деле, как? Если честно, я не слишком хорошо тот разговор помню. Дело было часа в четыре утра, и мы к тому времени уже прикончили бутылку виски. А, может, и не только ее. Кажется, сперва речь шла о Светлане. Лас говорил, что она очевидно в меня влюблена, а я как обычно отнекивался. Все же наша потенциальная Великая Волшебница была женой моего друга, Игната, и я не собирался мешать их счастью. Тем более что меня последнее время женщины не слишком-то и интересовали. А интересовал… о Свет! Нет, не может быть такого! Не мог же я признаться вчера Ласу, что дрочу на Завулона! Это не так! Ну, не совсем так, если быть уж до конца честным. — Вспомнил, значит, — довольный моим смущением Завулон наклонился и лизнул меня в губы. От возмущения я приоткрыл рот, и его длинный раздвоенный язык скользнул внутрь. Не знаю, о чем я думал, когда стал отвечать на его поцелуй. Такой страстный, такой горячий. Я извернулся в его руках, чтобы было удобнее целоваться, и прижался обнаженной грудью к его груди. Жесткие чешуйки брони немного царапали стыками кожу, но это было на удивление приятное ощущение. Окончательно потеряв голову, я застонал и принялся наглаживать его плечи. Не разрывая поцелуя, Завулон расстегнул мне ремень и ширинку, приподнял за талию, стянул с бедер белье и штаны, взял в лапу жаждущий орган… оторвавшись от его губ, я перекинул ногу, садясь на него верхом, вжимаясь пахом в пах. Я терся об него, как сумасшедший, имитируя половой акт, и он так же яростно вскидывал бедра мне навстречу. Он кончил первым, пачкая мне живот, грудь, так до конца и не снятые штаны, и почему-то осознание этого факта — то, что я весь в его сперме, — заставило меня последовать почти сразу за ним. С трудом отдышавшись, я попытался встать с его коленей. Понимание того, что только что произошло, накрыло меня, как крышкой гроба. Я не хотел этого! Не хотел! Ведь не хотел же?.. Я скосил глаза на Завулона и встретился с его сытым и понимающим взглядом. — Продолжим вне сумрака? — небрежно предложил он и положил руку мне на задницу. — Что? Нет! Я не хочу. — Так же, как не хотел только что? Или тебя возбуждает только демон? — Не только. То есть… тьфу! Ладно, сейчас отрицать мое к тебе влечение было бы глупо. Да, я хочу тебя, но… — Тсссс, — он приложил палец к моим губам. — Ты хочешь меня, я хочу тебя. Тут нет и не может быть никаких «но». Или тебя смущает мой размер? — Смущает! Это еще мягко сказано! — Вот поэтому я и предложил продолжить вне сумрака. А потом, когда ты растянешься, с удовольствием возьму и здесь. Ведь ты этого хочешь? Я невольно посмотрел на его огромный и уже снова почти вставший член, сглотнул, но все же ответил честно: — Да. — Отлично. Потому что и я хочу тебя именно так. Хочу видеть, как твоя дырка растягивается до предела, хочу слышать, как ты поначалу хнычешь от боли, а потом кричишь от удовольствия. Хочу, чтобы ты был мой. Только мой. У тебя, кстати, уже были мужчины? — Да, но давно. Так что, будь осторожен. — Я буду. Идем. — Он потянул меня за руку, и мы вышли из сумрака. Первый раз вместе. Но далеко не последний.